Чтение онлайн

Добрыша даже кулаки сжал: вот оно! Тевтонцы обросли епископами, не все из которых к Батиханству относятся с определенным скепсисом. С другой стороны, среди ливонцев мало рыцарей, которые бы гордились своими делами с батиханскими легатами. Но между собой у двух Орденов все еще осталась толика взаимопонимания. Случись беда с Ливонским - Тевтонский придет на помощь. И наоборот. Так нужно, чтобы не пришли! Вот для чего взятка! Чтобы Батя-хан закрыл глаза тевтонам, и те не сунулись на выручку.

Тогда что-то грядет, какой-то заговор.

– Все очень просто: сказки - обман, - протянул подошедший Вася.
– Солнечный остров скрылся в туман (слова из песни "Машины времени", примечание автора).

Добрыша откашлялся, но ничего не сказал в ответ. Он все еще мысли свои ловил и сортировал их по степени здравого смысла.

– Договорился с подводой, - продолжил Василий.
– Только на ней мы не поедем. Отвязываемся - и поплыли.

– Все-таки водой удобнее?!
– то ли спросил, то ли подытожил Добрыша, оттолкнувшись от пристани веслом.

– На тот берег поплывем, - усмехнулся Казимирович.
– Там у меня все приготовлено.

– Чего ж тогда не сразу туда приехали?

– Сразу только кошки котятся, - ответил тот.
– Следы мы так запутаем, что их потом никто и разобрать не сумеет.

– Даже мы сами, - вздохнул Добрыша. Они еще только начали свой путь, а ему уже решительно опостылело играть в "тайну".

На другом берегу они зашли в какой-то ручей, сразу упрятавшись от ненужных взглядов густыми ивовыми кустами, в изобилии росших по одному берегу маленькой протоки.

– Я сейчас, - сказал Вася и опять исчез.

Добрыша вместо того, чтобы додумать свою думу, самым недисциплинированным образом уснул. Все-таки поездка в Сельгу здорово расслабила его по отношению к суровой прозе жизни. Образ Настеньки затмевал собой, оказывается, всех прочих людей, в том числе и воров, негодяев, и убийц. Казалось, что мир, в котором живет девушка с "синими" волосами не должен быть пагубным.

Да так оно и есть, на самом деле. Просто в том мире, где обитает дочь Микулы Селяниновича, нет никакой скверны человеческого бытия. Все это - в других мирах. Но, к сожалению, эти миры сталкиваются между собой порой.

Коней у них оказалось даже целых четыре. Двое шли в упряжи, таща за собой груженную добром тележку, двое других, якобы, отдыхали. Отдых коня - это не лежание в той же самой тележке с ромашкой, зажатой в зубах, и взглядом, упертым в облака. Отдыхом считались Вася и Добрыша, сидевшие на спинах у этих лошадей. Особенно здорово отдыхалось тому мерину, на котором покачивался в седле тяжелый, как шесть пудов золота в слитках, Василий.

Лошадей и телегу подогнали меря с той же Ладоги, только выгуливающие своих жеребцов ближе к устью. Этот народ был знаменит не только своими мореходными качествами, но и передававшемуся по наследству искусству выращивания коней, сивых меринов. Иными словами, они были прирожденными транспортниками, обеспечивающими соотечественников средствами передвижения.

Сначала парни ехали по каким-то малозаметным дорогам через малознакомые населенные пункты, но потом вышли на Латинский тракт. Он отличался от прочих только тем, что на нем не так уж и редко встречались постоялые дворы. Это было достаточно для того, чтобы кто-нибудь из соратников мог провести ночь в кровати, в то время как другой караулил телегу, будучи где-то в определенной близости, например, под ней.

Они спокойно добрались до Смоленских грязей, потом начались беспокойства.

Сначала напали разбойнички. Были те злодеи откормленными, то есть, сытыми, ухоженными, то есть, в чистых одеждах, с защитными панцирями на груди и окантованными железом шапками. Полянами они считались, либо - не очень, но назывались "шляхтой" и шлялись, где попало.

– Кто такие?
– спросили они, обходя обоз со всех сторон.

– Тахкодай и кожемяка, - ответил Вася, норовя не оказаться окруженным.

– Уу, - сказала шляхта.
– А что везете?

– Тяжести разные, - признался Казимирович.

– Пшш, - зашипела шляхта.
– Платите за провоз, мы будем сейчас вас мало-мало пых-пых.

Они подняли над головами кривые ножики и покололи ими воздух: "пых-пых".

Добрыша, внимательно следивший за наскочившими на них людьми, выделил главаря и подъехал к нему ближе. Тот тоже был на коне, впрочем, как и остальные разбойнички. Никитич подмигнул Васе, дождался от него кивка и молниеносным движением выдернул главного шляхтича из седла, бросил его на своего коня поперек и ускакал в лес. Лишенная седока лошадь, радостно взбрыкивая копытами, помчалась следом.

– Куда это они?
– удивились лихие люди.

– В самую грязь поскакали, - пожал плечами Василий.
– Сейчас топить будут вашего атамана.

– Так мы тебя на куски разорвем!
– обиделись шляхтичи, но Вася развел руки в стороны, а когда свел их обратно, то в каждой висело по человеку. Он ими тряхнул и бросил парочку в дуб, раскинувший громадную крону возле самой дороги. Несчастные разбойники полетели, махая руками и ногами, прилетели к широкому стволу и, не предприняв никакой попытки облететь, смачно приложились о шершавую кору. Дуб вздрогнул и осыпался желудями. Вместе с желудями осыпались и двое шляхтичей.

Не успел крик поверженных разбойников затихнуть, как прочие их товарищи во мгновение ока перестроились свиньей, и собрались мчаться в атаку, потрясая ножами. Василий выхватил свой меч из-за спины и всем своим видом изобразил, что намерен оказать отпор.

Тут из леса прилетела стрела, пробила панцирь самого ретивого шляхтича и сбросила того с коня. Все это произошло так быстро, что эхо крика поверженных разбойников все еще кувыркалось где-то между стволов деревьев.

– А ну - стой!
– заорал во всю глотку Вася. Дуб зашумел листвой и уронил наземь еще одну порцию желудей вместе с рухнувшей в обморок белкой.

– Стой!
– сразу же откликнулись разбойники и смешали строй.
– Что, собственно говоря, происходит?

– Мой товарищ сейчас держит вас на прицеле, - грозно взревел Василий.
– Кто рыпнется - получит стрелу в самое уязвимое место.

Шляхтичи скривились, и каждый из них прикрыл рукой свое самое уязвимое место. Почему-то оно у всех было одинаковым, под панцирем между ног.

"Слабы на передок", - усмехнулся ливонец.

– Постой!
– возразил, вдруг, один из нападавших.
– Так твой товарищ сейчас должен в грязи топить нашего атамана.

– Значит, передумал, - сказал Вася.
– Но обязательно утопит после того, как перестреляет самых шустрых.

Самые шустрые тотчас же спрятались за наиболее медлительных.

– Эй, командир, может, договоримся?
– предложили шляхтичи.

– Ну?
– свел брови к переносице Казимирович.

– Ты нам свой обоз оставляешь - и иди своей дорогой.

Из леса прилетела еще одна стрела и выбила кривой нож из руки говорившего.

– Ну?
– повторил Вася.

– Ты нам свой обоз не оставляешь - и идешь своей дорогой.