Чтение онлайн

Открывшему рот для возражений фёст-навигатору Ормонду пришлось выслушивать ещё примерно пятиминутную речь и вовсе смутного, но, безусловно, очень оскорбительного как в физиологическом, так и в генеалогическом плане содержания, после чего ему была вручена кружка с каким-то самодельным пойлом, каковую кружку ему пришлось тут же и осушить. Фёст-навигатора как-то разом повело, он разулыбался и начал что-то мямлить. Но полковник его уже не слушала, сосредоточивши свой напор на ком-то другом.

Ей хотелось праздника, если прошлое простого вояки и могло научить чему-то командира, так это вот такому простому отношению к жизни – оставь будущее будущему, а прошлое тебя и само не оставит.

Цагаанбат ещё что-то пила, широким жестом отбрасывая прочь все попытки начать с ней разговаривать о чём-то серьёзном, потом даже, кажется, забралась на стол и под рёв собравшихся изобразила какой-то дикий танец, так что в итоге стол просто начал трещать под её весом.

Это и было кульминацией. Потом музыка стала играть тише, люди начали постепенно разбредаться кто куда, оставшиеся на ногах вояки выпили по последней за выздоровление пребывающих в лазарете да и закруглили мероприятие, позволив, наконец, персоналу и сервомехам начать убирать весь этот разгром. Двое верзил из звена «тетта» помогли полковнику добраться до каюты, там Цагаанбат наконец избавилась от треклятого протеза, допрыгала до койки, выпила из заботливо приготовленного сосуда два литра витаминно-солевого раствора, да так и уснула, не снимая кителя. Спала как всегда – сном настоящего вояки – проваливаясь в него целиком и почти без сновидений.

Ровно через восемь часов она открыла глаза, попыталась принять вертикальное положение (на счастье, на радиусе кают сила тяжести была вдвое слабее нормы), но тут же со стоном рухнула обратно. Метаболизм, доставшийся ей от матери, явно давал слабину, не тот уже возраст, в серьёзных попойках участвовать.

Однако у изголовья стоял знакомый кувшин, вновь до краёв наполненный, рядом две капсулы каких-то лекарств. Нет, это увольте, за свои поступки нужно уметь отвечать.

С жадностью осушив сосуд и оставив нетронутой фармакопею, полковник дождалась, пока мозги вновь начнут поспевать за черепной коробкой, потом предприняла новую попытку подняться. На этот раз удачную.

Протез со щелчком встал на место, закрепившись на полимерных штырях, заменяющих Цагаанбат кости голени. Пошевелив носком декоративного армейского ботинка, она поднялась и проделала пару упражнений, разгоняя туман в голове. Каюта всё так же немного плыла и выпадала из фокуса. Ну и ладно.

Адъютант оставил в личной инфоячейке полковника несколько отметок о запланированных на сегодня мероприятиях. Так, ладно, до ближайшего ещё пара часов, можно пойти чего-нибудь поесть. Лучший способ окончательно протрезветь – вточить чего-нибудь жирного, острого и горячего. Ну, и жидкости побольше.

Цагаанбат разблокировала люк, тот послушно утопился в стену, открывая вид на пассажирскую палубу третьего, офицерского луча. Её никто не караулил со срочными делами, и на том спасибо. Иногда хотелось всё-таки поставить у своей каюты караул, пусть отгоняет назойливых ходоков. Боевую тревогу она и без них не пропустит, а от остальных «хозяйственных вопросов» Цагаанбат мутило почище сегодняшнего похмелья. Наверное, поэтому «Бергельмир» дольше других проводил в рейдах, только успевая обслуживаться – и снова в полёт.

Цагаанбат тщательно застегнула мятый полковничий китель, заблокировала люк, и уже на ходу принялась увязывать волосы в узел. Единственное, в чём она позволяла себе слабину – так это не брить голову, как было положено пехоте – в «эзусах», как и в других экзосьютах, не походишь с шевелюрой. Навигаторы же имели возможность несколько разнообразить свои причёски.

В остальном же полковник до сих пор считала себя воякой, лишь по стечению обстоятельств поставленным командовать всеми этими навигаторами, техниками и прочими яйцеголовыми. Да, она была порой умнее их, но для командира и это было не обязательным. Просто одни воевали и побеждали, а другие гробились сами и гробили своих людей. На «диких» стационарах вроде «Фригга» царил самый натуральный естественный отбор. Если рядовые вояки кого из офицеров хотели подвинуть на ступеньку ниже, они легко могли это сделать, и никто бы даже не поморщился. Потому что командир, которому не доверяют бронепехи, это не командир, а говно, и завтра это непонимание может поставить под удар весь экипаж «драккара», а то и целой группы кораблей.

Полковника Цагаанбат многие хотели бы видеть командором «Фригга», но она к этому ещё не готова. Её дело было воевать, а не командова…

Мать вашу.

Завернув за угол ковыляющей от уполовиненной гравитации походкой, она инстинктивно развернулась плечами вдоль прохода, заученным движением уменьшая площадь поражаемой поверхности тела. Только это её и спасло, да и то отпрянуть от летящего в её сторону плазменного пучка она успела лишь частично. Обжигающая борозда прошла по касательной у плеча, вспорола китель вдоль правой ключицы и жахнула в переборку. В следующее мгновение штатный офицерский «кольт» уже покинул подмышечную кобуру и принялся щедро садить в полутьму коридора. Столь агрессивный отпор, видимо, заставил стрелка затаиться, и второго шанса ему Цагаанбат давать не собиралась.

Не обращая внимания на острую боль обожжённой кожи, полковник отработала две трети рабочего тела, и лишь только потом прекратила огонь из разрядника, начав в привычной для вояк полусогнутой позе пробираться вперёд, пытаясь высмотреть впереди хоть какое-то движение.

За очередным поворотом никого не оказалось. Валялся на полу разрядник (штатный, из планетарного комплекта, таких на борту несколько сотен единиц), вокруг чадил белым изрешеченный пластик покрытия, потрескивал накопитель разрядника, выла где-то в другом конце палубы сирена тревоги.

Стрелок ушёл.

Цагаанбат опустила ствол, прислушиваясь к грохоту подошв по плитам пола. Это неслись её вояки. Вот расстроятся, что всё уже без них кончилось.

Дальше было много шума, беготни, зачем-то вызвали медика, вокруг места происшествия стало тесно от вооружённых людей в броне (когда только успели), у всех были очень сосредоточенные лица, а вот все возможные следы, конечно же, немедленно затоптали. Появился помятый после вчерашнего адъютант с непонимающим выражением, выпучил глаза и тут же начал бегать вокруг и орать громче всех. Пришлось брать выходящую из-под контроля ситуацию в свои руки.

Где каменным лицом, а где и громким окриком (когда надо, он у Цагаанбат становился очень убедительным) большую часть вояк удалось разогнать. Остальные были распределены на прочёсывание коридоров, была начата поголовная перекличка персонала по личным жетонам, злополучный разрядник был отдан техникам на экспертизу, сама же Цагаанбат первым делом всё-таки направилась в лазарет, но пробыла там недолго, вконец расстроенный адъютант едва успел принести новый китель и водолазку взамен испорченных в том скоротечном в бою.

Ожоги ещё саднили, но были успешно обработаны и перевязаны. Медики рекомендовали показаться через пару часов, на что полковник пробурчала «посмотрим» и, переодевшись, тут же поспешила покинуть медблок, предварительно отдав кое-какие указания адъютанту, если что, справится.

За порогом её ждали двое в экзосьютах планетарной бронепехоты. Все дела, глухие забрала, «вериги», в локтевых замках покачиваются разрядники. С ума посходили, они же, если что, полстационара разнесут.

Охрана, значит.