Чтение онлайн

—Господи, да не томи ты уже!

От волнения, он с полминуты вбирал в себя воздух, прежде чем сумел выдавить хрипло.

—Святой Грааль… —выдохнул он, словно сбросил с себя груз всего мира.

Наступила весьма долгая пауза.

Все стояли ошеломлённые, и лишь Сын полка не выказывал никакого удивления, будь в этих ящиках хоть сам Бог собственной персоной.

—Вот! – вскричал через несколько секунд профессор. – Что я вам говорил! Вот вам ещё одна сенсация мирового масштаба, да ещё какая! Ваня, готовь свой рюкзак – через пару месяцев будешь в Англии в шортах ходить. Это ж надо такое… Святой Грааль!

—В Антарктиде! – поддержал его, не менее ошарашенный Павел. Андрей стоял рядом и изумлённо хватал ртом воздух, пытаясь поймать несуществующую муху.

—О Святом Граале я тоже слышал, однако. Не думайте, что моими соседями были только олени и собаки. Это какой-то кувшин?

—Сам ты кувшин! – к Андрею, наконец, вернулся дар речи. – Виктор Иванович, расскажите этому неучу, —обратился он к начальнику.

—Охотно, —откликнулся тот, всё ещё пребывая в подвешенном состоянии эйфории. Интересно, подумал он, как поведут себя учёные всего мира, узнав, что утерянные символы христианства —эти бесценные реликвии – находятся именно здесь, подо льдами Антарктиды, да ещё и собранные самим Гитлером. Впрочем, перебил он сам себя, не сам же фюрер их собирал – скорее, институт «Аненербе»… но ведь это ничего не меняет, верно? Указ-то был его.

—Специально для тебя, Иван, —повернулся он к отважному сыну тундры. – Святой Грааль в средневековых нормандских легендах – это одно из орудий страстей. Чаша, из которой Иисус вкушал на Тайней Вечере, и в которую позже Иосиф Аримафейский собрал кровь из ран распятого на кресте Спасителя. Грааль упоминается в «Историях Мерлина», да и в «Книге Ланселота», одного из рыцарей Круглого стола при дворе короля Артура. Затем Святой Грааль пропадает, как и Копьё Судьбы, как и Ковчег Завета. Его так же ищут, как и эти реликвии, —и в V-м и в VI-м веках – те же бритты, например, или англосаксы, не говоря уже о самих иудеях, покидавших Иерусалим целыми группами, ради обнаружения его за пределами Земли Обетованной. Позже его будет искать и Наполеон. История опускает подробности поисков, но то, что из-за него чуть ли не устраивались крестовые походы, это факт.

—Я же говорю – кувшин… —обиделся Якут, с укором взглянув на Андрея, прежде чем тот успел засмеяться.

—Скорее, всё же чаша, Ваня. На картине Леонарда да Винчи на столе не было кувшинов. Впрочем, мнения весьма и весьма разные. Удивляет другое. Мы, простые полярники, находим его здесь, в хранилище эсэсовцев, под вековыми пластами льда! Это сон, господа-товарищи? Или мы действительно на пороге открытия сенсации не то что века, а, наверное, всего существования человечества со времён Иисуса Христа…

—О!

—Да, Ваня.

Якут даже перекрестился, правда, весьма неумело. Все уставились на него, с изумлением открыв рты, затем дружно захохотали, чем привели Сына полка в неописуемый восторг. Животное подумало, что сейчас его будут кормить и «крякнуло» от удовольствия.

—Ладно, —резюмировал профессор, —пойдём дальше. Никто не заметил, что мы сегодня ещё не обедали?

—Как это никто? – тут же отреагировал оленевод. – Нужно в склад попасть, да. Пингвин нервничает, голодный.

—Только ли пингвин? – Виктор Иванович всё ещё вытирал слёзы от смеха. – Хорошо. Итак, решаем. Идём к тем дверям, пробираемся в центральную рубку с радиостанцией, связываемся с базой и ледоколом, а потом, сообразно тем инструкциям, которые получим, останемся в ней или же спустимся в склады. Все согласны? Надеюсь, Паша, ты там определишься с аппаратурой? Если что, Андрей будет тебе переводить. Жаль, конечно, что Гриши с нами нет – он бы сразу определил, сможет связаться или нет. Так или иначе, здесь нам оставаться бессмысленно: это хранилище требует разбора, классификации и изучения на несколько лет работы, а мы хотим охватить всё это за один какой-то день.

Путешественники двинулись друг за другом через огромный пыльный зал, мимо стеллажей, прямо к двери, замеченной ими у противоположной стены. В этом зале артефактов они, к своему удивлению, провели почти весь день, останавливаясь то здесь, то там. Разумеется, чувствовали они это сугубо по своим внутренним биологическим часам, так как наручные, по непонятным причинам здесь не работали, а определиться по солнцу не было никакой возможности. Мотивацией к определению времени были ещё и постоянные «похрюкивания» Сына полка – птицы столь же забавной, сколь и голодной. По ней и равнялись.

За всё время пока они продвигались к дверям, Андрей переводил и комментировал ту или иную надпись на ящиках и контейнерах. Иногда друзья сами могли читать без перевода, если надписи были уж столь очевидны. Целыми рядами шли ящики с посудой, из которых торчала солома, скорее всего, серебряными приборами тех или иных императорских фамилий. Ящики с картинами говорили сами за себя, имеющие надписи, которые можно прочесть на любом языке мира. Рембрандт, Рубенс, Рафаэль, Караваджо, Сезанн, Моне, Босх, Эль Греко, и далее, далее, далее – почти до самого горизонта противоположной стены.

Приятели только разводили руками, и то и дело восклицали от удивления.

Спустя ещё полчаса, голодные и немного утомлённые, они, наконец, подошли к последнему большому сектору, где располагались ящики одинакового размера, уложенные впритык друг на друга и весьма отличающиеся от остальных своей структурой.

—Фух! – вытер платком лоб профессор. – Вот и последний сектор…

—Двери почти рядом, метров тридцать, не более, —прикинул Андрей расстояние до стены.

—Если бы мы останавливались, хотя бы на пару минут возле каждого контейнера, нам и месяца, наверное, не хватило, —заметил Виктор Иванович. – Уникальность этого хранилища в том, что его можно объехать только на автокарах или велосипеде – кому как по вкусу. Автопогрузчики, очевидно, находятся в каких-то скрытых боксах, и поэтому мы их не видели. Но вот эти лестницы на роликах сплошь и рядом, говорят сами за себя. Здесь грузили партиями! По нескольку рядов в высоту – сами видите. Это ж какой размах наворованного и изъятого должен был присутствовать во всех отделах «Аненербе»? – он повернулся к инженеру. – Ты же знаешь, Павел, что «Аненербе» со временем был интегрирован в структуру СС и командовал там Хильшер, философ и один из основателей ордена. А помогал ему Зиверс Вольфрам, полковник и генеральный секретарь общества «Туле», который был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала. И явно тут не обошлось без вмешательства барона Йозефа фон Ланца, религиозного фанатика, считавшего себя отцом национал-социализма.

—Я знаю, —подтвердил Павел. – Присвоил себе аристократический титул ради подъёма собственного авторитета и основал «Новый Орден Храма», но после войны был вычислен агентами израильского «Моссада» и казнён.

—Ты прав. Просто поразительно! А сколько мы пропустили секций, блоков… И реликвии и раскопки и обмундирование и оружие всех времён и народов. Одежда, предметы обихода, украшения, скульптуры античных веков, рукописи и манускрипты, шумерские клинописи. Артефакты древнего Египта, Греции, Китая, Индии, Римской империи…

—Возможно, и сам Крест Распятия, —добавил Павел. – Его тоже искали на протяжении веков, и позже он оказался в каком-то из византийских монастырей, вывезенный затем в окрестности Иерусалима.

—Да, Паша. Затем он исчез и оттуда. Ты прав.

Виктор Иванович ещё раз обвёл взглядом последнюю секцию на пути к дверям. Она отличалась от других своими размерами и была отгорожена перилами, очевидно имея какое-то особое значение для хозяев хранилища.

—Андрей, видишь что-нибудь, что можно перевести?