Чтение онлайн

– Это определённо не случайность.

Александре не доводилось видеть Криса в таком настроении. Вид у него был довольно мрачный, можно даже сказать, свирепый. Глаза так и метали молнии, но голос при этом звучал спокойно.

– И мы выясним, кто в этом замешен. Если смерть Шарлотты для меня ничего не значила, то Анабель…

Дэмиан бросил на Криса презрительный взгляд, а потом, словно исподлобья, глянул на Александру. Но он напрасно беспокоился. Ревность сейчас терзала её меньше всего.

– За Анабель я заставлю убийцу заплатить.

– Мне очень жаль, что так случилось, правда, – вздохнула Александра. – И даже не знаю, с чем бы мы могли начать?

– Это верно, – кивнул Дэмиан, глубже запуская руки в карманы. – Шарлотта и Анабель как две разные вселенные. Одна – пария в Академии, другая – почти королева. В чем может быть связь?

– В нас, – процедил сквозь зубы Кристиан. – Связь – это мы. Последи-ка ты за Мионой получше.

Дэмиан вздрогнул и резко побледнел:

– При чём здесь она?

– Шарлотта была единственной знакомой Лексы, Анабель – моей любовницей, об этом знали все в Академии, включая даже мою будущую жену. А Миона связана с тобой.

– И что это значит?! – с вызовом спросил Дэмиан.

– Может быть и ничего, – погладила его по руке Александра, стараясь утешить. – Просто осторожность в любом случае не повредит.

– Кроме того, что жертвы имели какое-то отношение к нам, что ещё мы знаем?

– Что одного из убийц звали Коул… – тихо протянула Александра.

– Коул? Сколько Коулов в Академии? – резко повернулся Кристиан к Дэмиану.

– Я знаю только одного.

– Ретфорд? Ну, нет! Это было бы слишком просто, – покачал головой Крис.

– У того парня были светлые волосы. Почти как у Холливэлов.

– Тоже мне проблема! Цвет волос поменять даже без магии не проблема. А уж если парни изначально планировали преступление, они могли постараться сбить со следа…

– Кого? Никто же не знал, что я стану вызывать призрак Шарлотты!

– Почему ты так думаешь? То, что ты дочь сильнейших в истории некромантов, для многих в Академии не секрет, – стоял на своём Дэмиан. – Что, если нас изначально пытались пустить по ложному следу?

– Это объяснило бы то, что никто из моих парней не мог участвовать в этом, – вставил свои пять пенсов в разговор Крис.

– Ты так думаешь? Легко ошибиться…

– Я не ошибаюсь. Я проверил всех. И почти у всех есть алиби на время смерти Шарлотты. Никто из них не мог собраться втроем.

– А вот то, что кто-то нарочно мог одеться как член клуба и прикончить несчастную Карамельку – это я легко могу допустить.

– Но если всё заранее подстроено… – начала Александра.

– То замыслить это мог кто-то, кто знал и наперёд просчитал… – дополнил Крис.

И Александра с Дэмианом хором выдохнули одно и тоже имя:

– Росио Мортэ!

На этот раз инцидент замять не удалось. В Академии появились полицейские. И они, естественно, стали задавать вопросы. Естественным образом всплыла история с Шарлотой, после чего дражайшую миссис Эбби отстранили от должности.

Александра, в который раз, убедилась в правильности собственной позиции – честность лучшая политика. Действуя по инструкции ты всегда будет защищён. Следования указаниям совести даёт возможность спокойно спать по ночам. А нарушение правил ведёт к увеличению неприятностей, и чем позже прилетает бумеранг возмездия, тем он больнее бьёт. Если накосячил лучше ответить сразу и спать спокойно.

Она с облегчением восприняла появление копов. Начавшееся расследование давало надежду на то, что убийцу найдут.

– Ты серьёзно в это веришь? – с презрением протянул Крис, в ответ её реплику. – Теперь, когда всплыла правда о случившемся, репутации Академии нанесён урон…

– Знаешь, я считала тебя умнее. Правда. Да что такое вообще эта репутация, о которой вы, старая английская знать, все так печётесь? Ни-че-го!

– Ничего? – возмущённо повторил он, пожимая плечами. – Видимо, сказывается твоё неанглийское воспитание. Честь и репутацию назвать ничем может только плебс.

Она даже задохнулась от возмущения. И вовсе не собиралась держать его при себе. Уперев руки в боки, как заправская торговка со старого базара, Александра разразилась гневной тирадой.

– Плебс, значит? Ну, может быть я и плебейка, зато не лицемерка. Хочешь знать, что нужно делать для того, чтобы честь не пострадала? Для этого не нужно прятать последствия своих опрометчивых, а подчас и откровенно гнусных поступков до победного конца, не гнушаясь никакими способами, как это у вас, у англичан, здесь принято. Всё гораздо проще – чтобы не испачкать репутацию и светлый костюмчик, всего-то и нужно – не валяться в грязи, как в прямом, так и в переносном смысле. На что руководство в Академии надеялось? Что заткнёт родителям Шарлотты рот? Что сотрёт им память? Но у Анабель высокое происхождение, и здесь подобная практика не сработала? И миссис (или мисс, мне, откровенно говоря, наплевать!) получила по заслугам!

– Да разве я спорю?!

– Если бы приняли нужные меры после смерти Шарлотты, Анабель могла бы остаться в живых. Эта смерть на совести руководства!

– Конечно. Но неужели ты думаешь, что копы смогут хоть что-то расскрыть? Если мы правы в своих подозрения и здесь сговор, мелкие копы не посмеют копать против сильных мира сего.

– Да нет здесь никакого сговора! Кто против кого сговорился? Нет никакой «Большой Игры»! Всё это только наше мелкое воображение. Убийца просто мелко гадит. И я думаю, что те, кто умеет искать, его отыщут.

– Значит, сегодня ты передумала подозревать Росио?

– Я его и никогда не подозревала. Зачем ему убивать Анабель? Если только он не маньяк?

– Ну… может быть затем, что теперь, когда Алисон Эбби отстранят, директорский стул займёт Мессенджер. И Академия окажется полностью в руках партии ультра-нацистов, – мрачно проговорил Крис.

Александра помрачнела. Крыть оказалось нечем.

Она пыталась прикинуть возможные варианты развития событий и так, и эдак, но получалось не особенно-то хорошо. В конце концов она не Шерлок Холмс и не миссис Марпл, никогда не мечтала стать сыщиком. У неё не хватало дидактических или аналитических способностей.

Откровенно говоря, больше всего Александре хотелось выкинуть все события последних дней из головы и заняться непосредственно тем, ради чего они тут все находились – учёбой, налаживанием дружественных связей, может быть, как и полагается студентке-первокурснице, завести романтическую привязанность. Первая любовь и всё такое. Шарлотту уже не вернуть, а смерть Анабель, к стыду своему, её не слишком угнетала. Нет, Александра не испытывала облегчения или радости, или других похожих чувств, но и утверждать, что смерть соперницы слишком её опечалила было бы преувеличением.