Чтение онлайн

Этот передатчик – не амулет и не конструкт, и его якобы нельзя диагностировать никакими средствами, так же как не может быть перехвачен разговор. Будто бы даже дальность для связи не имеет никакого значения. Сыщик не проверял – просто принял эти слова на веру, прекрасно понимая, что очень рискует. Впрочем, особого выбора не было. Если бы кто-нибудь узнал про этот «дар», о свободе можно было бы забыть навсегда. Однако контроль на разного рода чародейские заклятия и искусные амулеты Тристис Имаген прошел успешно и на таможне, и позже в Терсусе.

И хорошо еще, что Меллус не спросил, почему Тристис лично повез пленного старика в столицу, а не остался в Широтоне искать подходы к Никосу. Вроде бы объяснение есть, но логичнее было остаться. Сыщик, конечно, приготовил несколько доводов, но все равно хорошо, что они не понадобились. Хотелось надеяться, что и дальше удача будет на его стороне.

Вельна

Химера выбралась на берег и по-собачьи стала отряхиваться, отчего брызги полетели во все стороны. Искуснику, который непредусмотрительно стоял слишком близко от края воды и мокнуть совсем даже не собирался, хорошенько досталось. Это Оболиус придумал искупать все стадо, вместо того чтобы весь предыдущий день орудовать щеткой и бегать с ведрами к колодцу. Вельна как раз стояла на небольшой речке с незатейливым названием Муть, которое получила из-за вечно взбаламученного ила. Вода, по мнению старика, выглядела крайне непрезентабельно, но местные были менее притязательны: они ее даже пили.

Идея помощника показалась Толлеусу здравой, поэтому он согласился и после полудня, когда базарная площадь опустела, потихоньку выгнал стадо за город. Течение в реке было быстрое, поэтому пришлось проехать чуть-чуть вдоль берега, пока не нашлась тихая заводь. Животных упрашивать не пришлось – они сами, ломая прибрежный камыш, с удовольствием ринулись к воде. Оболиус, скинув одежду и вооружившись большой щеткой, последовал за ними. Правда, дальше дело пошло не так, как он ожидал. Мохнатки не стали заходить на глубину, а едва забредя по колено, дружно плюхнулись на брюхо. Иные, урча от наслаждения, даже начали кататься в грязи, отчего приобрели совсем жалкий и неприглядный вид. Оболиус выронил щетку и в ужасе замер, глядя на это безобразие. Так бы он, наверное, и стоял, сверкая упитанным голым задом, если бы одна химера не боднула его в спину и не завалила в воду. Толлеус от души посмеялся над учеником, но как раз в этот момент его окатило летящими во все стороны брызгами от накупавшейся мохнатки.

– Загоняй-ка их по одной, да держи, не отпускай! – уже без тени веселья скомандовал старик. – Пускай их течение помоет, только смотри не утопи!

Оболиус выбрался на берег, вытряхивая из ушей воду, и послушно кивнул. Одеваться он не стал, чтобы не мочить одежду, – решил сперва обсохнуть. Так голышом и устроился у телеги, зажмурив глаза. Животные друг за другом стали подниматься со своих лежбищ, заплывать на стремнину, барахтаться там какое-то время, а потом сразу же выходить на луг. Толлеус каждую страховал искусными нитями, чтобы не унесло течением, а потом загонял за невидимую ограду, чтобы любители поваляться в грязи снова не ринулись в прибрежную тину. Химеры в загоне протестующе булькали, но их никто не слушал – люди трудились в поте лица. Зато они управились за каких-нибудь полтора часа, и шкуры животных снова приобрели белый цвет.

Мокрая шерсть, которую в идеале следовало бы расчесать, облепила тела мохнаток, так что старик впервые получил возможность хорошенько их рассмотреть. В таком виде они действительно больше походили на поросят, чем на овец: упитанные тела, короткие ножки. Только вместо привычного пятачка обнаружилось очень длинное, в локоть длиной, подвижное рыло. Кажется, кости внутри не было, потому что рыло печально свисало вниз почти до самой земли. Именно из-за него получалось удивительно бульканье, как будто внутри стояла вода. Эти щупальца почти не шевелились и скорее всего не были приспособлены для того, чтобы поднимать корм. Впрочем, Толлеус не был в этом уверен.

Возвращаться в город не имело смысла: о провианте для себя и химер старик позаботился загодя. Требовалось лишь сгрузить с телеги копну душистого сена, и можно с чистой совестью устраиваться на ночлег. Когда с делами закончили, Оболиус занялся костром, а искусник просто сел на сундук, устало положив трость поперек коленей. Все-таки работать без посоха тяжеловато. Собрать стадо в загоне – простая работа, но даже она утомила. Сейчас бы мохнатку под бок для бодрости, но для этого ей сперва нужно высохнуть, так что придется потерпеть. Увы, запас жизнегубок в Вельне пополнить не удалось, а купленных в Широтоне осталось всего ничего. Они почти все разошлись еще по дороге – очень уж недолго действовали, поэтому быстро заканчивались.

Толлеус провожал взглядом красное солнце, которое уверенно падало за реку. Над водой появились первые робкие клочки тумана. Лягушки, почуяв свое время, дружно затянули любовные серенады. На самой стремнине, пустив круги по воде, шлепнула хвостом большая рыба. Ученик вяло орудовал щеткой, расчесывая мохнаток. Работа долгая, но необходимая, сами животные привести свою шерсть в порядок не могли. Чародей-химерщик отдельно наказал так ухаживать за питомцами.

Несмотря на царившее в душе умиротворение, старик думал над весьма насущными проблемами. Например, что делать дальше, куда идти. Вновь различные доводы хороводом закружились в голове. Только сейчас вечный спорщик молчал, решение предстояло принять в одиночку. В общем-то выбор был все так же невелик. Север по понятным причинам отпадал, юг тоже не представлял интереса. Запад утратил свою привлекательность, как только выяснилось, что даймоны весьма далеки от древнего Искусства. Особенно если вспомнить, что дорога туда вскоре станет не такой легкой. А восток – это всего лишь направление. Судя по всему, Толлеусу нужна организация некоего Смарти, от которой Никос сбежал тридцать лет назад на далекий запад. Найти ее можно, но вряд ли удастся получить там ответы на свои вопросы. Как понял старик из разговора с Рахимом, это совсем не школа, а закрытая от посторонних структура. Туда можно вступить, присягнув на верность, но получить доступ к знаниям новичку не удастся. Будь Толлеус помоложе, он бы не раздумывал. А сейчас сколько у него времени, прежде чем старуха-смерть до него доберется? Так есть ли смысл вообще куда-то ехать, тем более что путешествовать с целым стадом – то еще удовольствие, которое может продлиться год и даже больше? Спрятаться подальше от Кордоса? Никос, правда, пообещал, что Толлеуса не тронут ни оробосцы, ни земляки, но кто он такой, чтобы дать гарантию? Хорошо бы, конечно, чтобы это было так. К тому же по мере сил старик старался не светиться, при этом прекрасно понимая, что, несмотря на все меры предосторожности, спрятаться не сможет. Если захотят, найдут где угодно. А раз до сих пор не сцапали, то есть надежда, что не ищут.

Еще вчера Толлеус впервые воспользовался подаренной Никосом возможностью связаться с ним. Эта штука называлась «болталкой» и работала, похоже, на чародейских принципах. По крайней мере, плетений искусник не обнаружил.

Искуснику давненько хотелось пообщаться с мейхом, но до сих пор не было повода. Точнее, повод был с самого Широтона: подаренная книга-учебник оказалась на незнакомом языке. Но Толлеус все тянул, не решаясь попенять дарителю. Никос ведь сказал на прощанье: «Если будет что-то важное, звони!» Под звоном подразумевался сигнал вызова, это старик уточнил сразу, равно как и то, что без серьезного повода лучше не беспокоить. Книга же имеет значение лишь для самого искусника, а Никос такую жалобу мог воспринять негативно.

Как бы то ни было, «болталка» непостижимым образом нашла абонента, и пришел ответ. Старик рассказал освободившему его человеку про купца с портретом, еще раз поблагодарил за подарки и тут же ввернул про книгу. Заодно попытался выяснить хоть что-нибудь, хотя бы название страны, где учат по таким учебникам.

Увы, Никос не был расположен общаться и отвечать на вопросы, только коротко поблагодарил за сообщение, обмолвившись, что это уже неактуально. Насчет книги хмыкнул, вставив невпопад слово «косяк», но пообещал починить, на этом и отключился.

Как можно чинить язык в амулете-книге, тем более на расстоянии, Толлеус не знал, но понадеялся, что собеседник знает, о чем говорит. И все-таки воспитания мейху не хватает!

В итоге кордосец повернул на восток. Он не собирался рыскать в чужих землях в поисках секретов древних искусников, которые, как выяснилось, специально укрыты от посторонних глаз. И все же хотелось оказаться поближе на случай, если что-то получится узнать. А нет – и ладно. Толлеус рассудил так: покидать Оробос бессмысленно. Жить среди даймонов, уклад которых пронизан малопонятными постороннему человеку ритуалами, не хочется. Здесь же у него благодаря удачному выступлению на Турнире есть разрешение на жительство, местные диалекты он понимает достаточно хорошо. При этом необходимо оказаться подальше от того места, где его могут искать, но и от Кордоса нужно быть недалеко, только там производятся нужные ему заготовки для амулетов и прочие искусные вещи. Самому Толлеусу, к сожалению, путь через границу заказан, но можно ведь договориться с каким-нибудь купцом, чтобы тот привез товар. Правда, это все потом, сперва нужно решить свои финансовые проблемы.