Чтение онлайн

Эссус поднял ресницы и от его взгляда Александре стало холодно. Она будто бы превратилась в мышь, цепенеющую под взглядом кобры.

– Ты можешь мне объяснить, что это было? Мне казалось, что ты уже должна была уяснить суть дела и закрыть для себя главу с Дэмианом раз и навсегда. Или ты отступишься от него только тогда, когда увидишь его труп?

– Клянусь, отец, к тому, что она вчера устроил я не имею никакого отношения… – она запнулась, споткнувшись об отцовский взгляд.

Мысль о том, что своим признанием она сейчас может подставить Дэмиана, заставила её смолкнуть.

– Продолжай, – потребовал Эссус.

Глаза его были прозрачными, как хрусталь, лишь немногим темнее, чем слюда.

– Думаю, в глубине души Дэмина всегда был уверен, что рано или поздно, но вы отдадите меня ему. И что я… я не стану возражать. Он считал, что я отвечаю ему взаимностью. Ваша воля стала для него ударом и то, что мы вчера видели, было всего лишь актом отчаяния. Вы не должны…

– Не смей, указывать мне, девчонка, что я должен делать, а чего нет. «Что за оказия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!», – процитировал он язвительно. – За последнее время я и без того слишком часто иду тебе на уступки.

– Я знаю. Я очень ценю это, отец.

– Да, неужели? Ты ведь не надеешься, что твоя интрижка с Вороном сойдёт тебе с рук?

– Надеюсь? Людям свойственно надеяться. А что вы мне сделаете, отец? Станете пытать в назидание?

– Что? Снова смешно?..

– На самом деле – да. То, что для большинства людей норма, вы преподносите как величайший подвиг. Вы не сняли с меня с живой скальп, не протащили под килем корабля, не сварили в жерле вулкана… и даже не отдали зомби на растерзание. Не исключено, кстати, что из жалости к зомби, а вовсе не ко мне, потому что мы оба с вами не знаем, чем для бедняг может закончиться подобный опыт.

– Очень смешно, – с выражением ледяного спокойствия на лице фыркнул Змей. – Александра, я правда пытаюсь, но постарайся мне хоть немного помочь в том, чтобы мы смогли нормально поладить.

– Я тоже пытаюсь, отец, но трудно нормально ладить с тем, кто, по твоим меркам, совершенно ненормален. Именно так, видимо, я выгляжу с вашей стороны, а вы, признаюсь, с моей. Но я ценю всё то, что вы для меня делаете. То, что в итоге, решили выдать меня за сына, а не за отца, для меня очень важно.

– Правда? Я могу быть уверен, что завтра ты не явишься с новыми требованиями, например, отменить свадьбу? Не убежишь, как очумелая, в поисках свободы и новых рубежей и этой, модной в среде смертных… как там её? – самореализации? Как ни старался, так и не мог понять, чего оно там обозначает, это новомодное словечко. Во что реализуется женщина, сбежав от своей семьи? Куда она развивается?

– Я не собираюсь никуда сбегать, – заверила Александра отца.

– Даёшь мне слово?

– Да. А почему вы об этом заговорили? – насторожилась Александра.

– Потому, что твои настроения так переменчивы, как и желания. Вчера ты была согласна выйти замуж за Лоуэла Кина; сегодня уже счастлива в предвкушении свадьбы, завтра – кто ж знает, что случится завтра?

– Вам известны причины, по которым я могу испугаться этого брака?

Речи Змея заставляли её волноваться всё сильнее.

– Это просто страховка, дорогая, не более того, – улыбнулся Эссус. – Ты должна понимать, что мы многим рискуем. Откажешься выполнять свои обязательства, и неустойчивый баланс будет нарушен. Замечательно, просто замечательно! – я ни сколько, не кривлю душой, что так совпало, что твоя душа потянулась к этому Ворону, что вы пришлись друг другу по сердцу. Но если завтра ты обнаружишь, что твои чувства какие-то не такие, то это будут только твои чувства, ясно?

– Почему мои чувства к Лоуэлу могут поменяться?

– Чего ты так насторожилась?

– Вы никогда ничего не делаете и не говорите просто так.

Эссус постучал пальцами по столешнице, отбивая рваный дробный ритм.

– Откровенно говоря, в прошлом Ворона есть несколько не слишком красивых историй.

– Что ещё за некрасивые истории?

– Это не важно, ведь они – в прошлом. Ты должна помнить, что никто не в силах изменить то, что уже случилось. Важно лишь будущее. Оно нас определяет. Ты всё поняла, Александра?

– Я… отец! Если вы сказали «а», то нужно договаривать и «б». Я не понимаю, что вы хотите мне сказать?

– Только то, что уже сказал, милая.

– Признаться, до нашего с вами разговора я чувствовала себя горахдо лучше.

– Правда? Что ж поделать? Жизнь соткана из противоречий. А мне отчего-то спокойней теперь. Дорогая, ты, может быть, сейчас этого не поймёшь, но всё, что я делаю, я делаю в первую очередь, для твоего блага. Когда-то давно, у меня был похожий разговор с твоей матерью. Лейла тоже обвинила меня в бесчувственности, как ты сейчас…

– Я вас в бесчувственности не обвиняла.

– Не перебивай. Ну, так вот, я попытался объяснить ей, что у таких, как мы, есть два пути – либо умереть, либо властвовать. Знаешь, почему? Потому что от рождения нам отпущено слишком много силы. Нас опасаются. Нас боятся. И если мы не придавим наших врагов к земле, они никогда не оставят нас в покое. Если мы хотим жить – мы должны быть готовы убивать тех, кто встаёт поперёк нашего пути.

– Дэмиан не встаёт.

– Вот и отлично. Уверен, что Ворон не станет добивать противника, если тот признает за ним право сильнейшего. А если и убьёт, я не стану его за это осуждать и тебе не позволю. В данном случае я бы поступил точно так же – добил врага сегодня, чтобы завтра он не ударил в спину.

– Как вы может так говорить! Дэмиан сын вашего друга!

– Верно. Сын друга – и какого друга! Благодаря которому я двадцать лет провёл где-то в тенях, между жизнью и смертью.

– Но вы всё же сами предпочли оставить Лиисандра Майлза в числе друзей?

– Потому что был слишком слаб, чтобы выдержать в тот момент ещё одного врага! Но, как я уже говорил, это прошлое. А в будущем, говорю тебе – решение за Дэмианом. Я буду только рад, если после хорошей трёпки он все же выживет, это позволит мне не схлёстываться с Лиссанром, к которому, вопреки всякой логике, я всё ещё питаю своего рода привязанность. А если нет? Безопасность моей семьи, моего дела, мне, к несчастью для Лиссандра, дороже.

– А вы не думаете, что в опасности может оказаться Ворон?

– Ты бы этого хотела?

– Вовсе нет! Но – будем объективны? Дэмиан полон сил, а Ворон, вашими стараниями, ранен и истощён, как магически, так и физически.

– Ерунда, – отмахнулся Змей. – Е-рун-да! – повторил он по слогам, подаваясь вперёд, словно желая подавить любое проявление инакомыслия, волю собеседника в зародыше. – Дэмиан против Лоуэла это всё равно, что комнатная изнеженная болонка против волкодава. Даже подыхая, последний способен порвать болонке горло одним рывком. Очень глупо было со стороны мальчишки бросать подобный вызов. Теперь его единственный шанс выжить, это не слишком злить Лоуэла. Зная о твоей привязанности к мальчишке, Ворон, может быть, его и пощадит. Он не глуп и понимает, что ни одна невеста в мире не возжелает в качестве свадебного подарка получить труп своего давнего поклонника.