Чтение онлайн

— Не кори себя, может, это была не твоя магне-шмагне-пушка? — сказал я.

— А чья тогда? — возмутилась она.

— Ну не знаю...

Профи сверкнула на меня глазами и капризно сказала:

— А я знаю. Это была моя пушка. Других таких на Сиротке и в помине нет!

— Ладно-ладно, не спорю, — сдался я.

— Дочь моя, мне бы хотелось узнать, как вы превратили Коменданта в... — сказал капеллан и изобразил пальцами паука.

— Сейчас расскажу!

Очевидно, технически продвинутая девушка сильно соскучилась по живому общению с нормальными людьми, так что теперь отводила душу:

— Полночи я провозилась с головой вашего голема. Работы там было непочатый край! Ущерб от магнетронной пушки — это так, пустяки. Были проблемы посерьезнее: накрылась ядерная батарейка, оплавились кое-какие микросхемы, провода... Короче, полный швах. Он что, под артобстрел попал?

— Это пыжи его обстреляли, а потом еще Рохля добавил из плазмаметов, — ответил я.

— Оно и видно! — хмыкнула Профи и затараторила дальше: — Сначала я думала, не потяну, но фиолетовый мох, паяльник и немного усидчивости воистину творят чудеса! Теперь все работает, как часы, правда, пришлось заменить ядерную батарейку самопальным аккумулятором. Он малость нестабильный, но пару дней точно проживет. Когда я закончила ремонт, уже светало, и вдруг меня как молнией ударило. Я вспомнила про одну такую штуковину. Называется разведывательный робот-паук. Его где-то Фидель откопал. До недавнего времени я думала, что этот паучище находился в нерабочем состоянии и не подлежал ремонту. Но, видно, день сегодня такой — дело само горит в руках. Я немного поколдовала с питательными элементами, там подкрутила, тут припаяла, немного приварила — и вот результат!

— Лишь об одном ты не подумала, — заметил я.

— О чем?

— Где нам взять столько мух, чтобы прокормить этакого паучару? Или у тебя в закромах припрятана банка-другая контрабандных паучьих консервов? — хохотнул я.

Но никто не оценил шутку.

«Хороший небоход драндулетом не назовут», — думал я, и оказался прав.

Тачка, о которой говорили Профи и Фидель, оказалась ужасающего вида самоделкой, собранной из бэушных запчастей, и внешне напоминала башмак, который пожевала собака.

Я смотрел на этот драндулет и не знал, плакать мне или смеяться. А в голове пульсировала одна единственная мысль: «Боже мой, неужели оно еще и летает?».

Кажется, инженер-конструктор уловила мое настроение. Она взъерошила мне волосы и сказала бодрым голосом:

— Не очкуй, Проныра. Я все проверила — драндулет на ходу. Так что домчимся с ветерком!

— А я и не очкую.

— Очкуешь. Я же вижу.

— Нет, — упрямо сказал я.

До нее наконец дошло, что я не в настроении, и она переключилась на Циклопа. Профи уже привыкла к его пугающему облику и общалась с ним, как с остальными.

В тот момент мутант, воспользовавшись свободной минуткой, с головой погрузился в свою книгу, не замечая ничего и никого вокруг. Но его читательский транс прервали, задав элементарный вопрос:

— Что за книга?

Он закрыл книжку и повернул ее обложкой к Профи.

— О, Гоголь. Обожаю! Что за вещь сейчас читаешь?

— «Вий».

— Жуткая страшилка. Вообще у Гоголя мне больше нравится «Нос» и «Записки сумасшедшего», но «Вий» тоже ничего. В конце очень жалко было Хому Брута, он хоть и придурок, но такой смерти не заслужил. А панночка, конечно, та еще гадина. Три дня Хому изводила, пугала, летала в гробу, натравила на него всякую нечисть. А Хома начертил вокруг себя магический круг и стал невидимым для нечистой силы. А потом пришел Вий, гигантский монстр с веками, опущенными до самой земли. И, такой, говорит бесам: «Поднимите мне веки!». Они подняли, и он увидел Хому Брута и указал на него пальцем. Тогда упыри налетели на Хому и растерзали его.

Циклоп напрягся и смерил обломщицу ледяным взглядом:

— Спасибо, что рассказала концовку, теперь читать будет намного интересней.

— Ой, прости, — прикрыв ладонью рот, сказала Профи и громко провозгласила: — Так, все, быстро собираемся, скоро отчаливаем!

Я взял Помилку за руку и повел ее к драндулету. Когда мы вошли в салон, там уже сидели Циклоп и Комендант. Мутант снова погрузился в чтение, а модифицированный голем тщательно смазывал свои суставы из пузатой масленки.

Внутри, как и предупреждали, воняло, но в целом было уютненько и тепло. В салоне располагались восемь пассажирских сидений, щедро обмотанных скотчем, на окнах висели целлофановые занавески, а на полу лежала резиновая дорожка. В дорогу мы взяли только самое необходимое, потому что, по словам Профи, драндулет и так был перегружен. Немного еды, воду, оружие — и все. Но в будущем она собиралась наведаться в избушку и прихватить кое-что из своих штучек-дрючек.

Место шофера было обставлено с особым шиком: кресло водителя обтягивала деревянная массажная накидка, приборную панель украшала фигурка овчарки с головой на пружине, а с зеркала заднего вида свисал потрепанный дезодорант в форме елочки. Мне сразу вспомнились раздолбанные маршрутки в моем родном Старо-Глушанске, и я ностальгически улыбнулся.

— Ну как, нравится? — прозвенел за моей спиной голос автора этого произведения технической мысли.

— Не задерживаем оплату проезда! Активно передаем гроши водителю! Четко произносим название остановки! — заголосил я, изображая прожженного водилу.

— Как это у тебя ловко получилось! — похвалила Профи.

— Спасибо за внимание, — сказал я и деланно поклонился.

— Да ты артист!

— Я всего лишь любитель.

— Кем хоть на воле служил?

— Служат собачки, — гордо сказал я.

— Ути-путечки, какие мы обидчивые! Ладно, прости, если что не так. Так кем ты работал?

— Специалистом по женской части.

— Гинекологом, что ли?

Я гордо выпятил хилую грудь:

— Альфонсом!

Я не очень любил это определение. Альфонс — это мужчина, находящийся на содержании у любовницы, и только. А я работал в совершенно разных направлениях. Кудрявый Жан дал более правильное определение нашей профессии: любовный аферист. Но оно было непопулярным, а кто такой альфонс — знали все.

Профи, не скрывая брезгливости, оценила мою неказистую внешность и, помотав головой, сказала:

— Не тянешь ты на коварного соблазнителя.

Парировать мне было нечем.

Мы с Помилкой заняли два передних сиденья. Только мы разместились, в драндулет вошел отец Никон. За спиной у него висели ножны с катаной. Это был подарок Фиделя. Катану он купил у местного мастера, который промышлял на воле контрабандой оружия и наркотиков, а на Сиротке с нуля научился кузнечному делу и добился в этой области впечатляющих результатов.

Следом показались Мира и Фидель. Через плечо у старьевщика висел компактный гвоздемет — скорострельное пневматическое оружие, внешне похожее на пистолет-пулемет с дисковым магазином, как в старых фильмах про гангстеров. Эту пушку также собрала Профи.

Мы расселись и стали с нетерпением ждать отправления. В салоне повисла гробовая тишина, только было слышно, как капает смазка из масленки и скрипят проржавевшие суставы Коменданта.

Надо сказать, что после нашей маленькой стычки он как-то поутих. Я, наивный, полагал, что это подействовали на него мои угрозы и даже задрал нос. Поставить на место боевого голема, пусть даже в обличии робота-паука, это вам не кот чихнул! Но Профи спустила меня с небес на землю.