Чтение онлайн

Наплевав на оставленный на столе мандат, я одним прыжком перебросил своё тело к окну и рванулся вперёд, вышибая макушкой витражные стёкла. В тот ж миг комната за моей спиной осветилась зелёной вспышкой.

Вы парализованы, сроком на 10 секунд.

Падение. Вы получили 64 урона.

Вывалившись наружу в туче стеклянных брызг, я плюхнулся со второго этажа мордой вниз и потерял возможность видеть что-либо, кроме коротко подстриженного газончика.

– Стража! Сюда! – грозно орал бургомистр, до глубины души оскорблённый визитом, как он теперь думал, наглого афериста.

Персонаж Даная наносит вам 21 урона.

Вот сука! Сверху на меня спрыгнула. Грубым рывком мою неподвижную тушку перевернули набок, сорвали с плеча лямки мешка и вновь уложили меня носом вниз. Не желавшая выпускать жертву из своих коготков девчонка оседлала меня и изо всех сил придавила мои запястья к земле. Врёшь, не возьмёшь! Подлое заклятие развеялось, и я рывком сбросил с себя непрошенную наездницу, пользуясь всей доступной мне силой. Оставаясь на четвереньках, повернул голову, угостил её словом силы… и получил по затылку древком алебарды.

Стражник Таунбурга наносит вам 26 урона. Вы ошеломлены, сроком на 15 секунд.

– Вяжите этого негодяя! – разорялся высунувшийся из окна бургомистр.

– А меня не трожьте! – возмущалась где-то рядом Даная. – Энрико, скажи своим дуболомам!

– Девушку отпустить и ведите их обоих сюда! – голос стал тише, кажется градоначальник отвернулся от окна. – Быстро, вина сюда! Великие пастыри, что за день…

Выслушивая всё это, я честно трепыхался, пытаясь освободиться, но выглядело это жалко. Опытные в подобных делах молодчики без труда заломили мне руки за спину и перетянули невесть откуда взявшейся верёвкой. С собой они их, что ли, таскают?

– И кляп ему вставьте, – тоном ябеды-второклассницы посоветовала Даная. – Он слова силы знает.

Услышав это, стражники стали действовать аккуратнее. По команде старшего, слаженно перевернули меня на спину, надавили на лоб, не давая мотать башкой, и запихали в рот какую-то горькую тряпку. Запихивал, к слову, тот самый весёлый стражник, которого я недавно одарил золотишком. Во второй раз меня препроводили в кабинет бургомистра уже с куда меньшим почётом, зато с куда более внушительным эскортом.

– Кляп-то зачем? – уставший от всех этих потрясений Энрико, развалился в кресле, прихлёбывая вино и обмахиваясь моим бесценным мандатом.

– Он слова силы знает, – тут же объяснила Даная.

– Ещё и начинающий маг! – голос градоначальника был пропитан презрением и возмущением, близким к священному ужасу. – Подделать печать одного из великих пастырей… Я даже представить не мог, что человек способен опуститься до такой низости.

– Этот ещё и не такое выкинет, – со знанием дела поддакнула моя конкурентка. – Его уж с месяц на островах ищут. По мне, так лучшей наградой такому мошеннику будет публичная казнь.

– Чересчур мягко, – покачал головой бургомистр. – Отправьте его пока под замок, и не вздумайте хоть что-нибудь из вещей прикарманить. Скорей всего, добрая их половина по своим законным хозяевам плачет.

– Будет исполнено! – козырнул примчавшийся на переполох десятник, и меня выволокли в приёмную, невзирая на моё возмущённое мычание.

Чёртова ведьма! Откуда она здесь взялась? Когда успела втереться к этому Энрико в доверие? И, главное, что случится со мной, если я скопычусь, не имея при себе инвентаря с фиалами жизни? Никто не спешил отвечать мне на эти животрепещущие вопросы, и возможности смыться по дороге к тюрьме не представилось, так что я вынужден был смирнёхонько топать, куда прикажут, и время от времени получать по заду древком алебарды. Что самое мерзкое, мимо нас проходили ничего не подозревавшие люди, на которых вот-вот обрушится орда отморозков во главе с обставившей меня девчонкой. А я даже крикнуть не мог, чтобы хоть как-то их предупредить. Так мы и добрались до облупленного одноэтажного здания с кучей узеньких зарешёченных окошек у самой земли. Похоже, гостей здесь предпочитают размещать на цокольном этаже. Стражники передали меня и мои шмотки двоим тюремщикам, в двух словах разъяснили, что я за птица, и удалились. После этого меня долго и вдумчиво били плётками и дубинками, брезгуя касаться руками «утырка, посягнувшего на печать пастыря». Затем отобрали все вещи, включая штаны и рубаху, напялили вместо них какой-то дырявый мешок и заключили меня в загаженную комнатёнку два на два метра, с вонючим очком в углу и окошком под потолком, куда взрослый мужик даже кулак не просунет. Никто и не подумал вытащить кляп. Более того, мои руки остались связанными, а левую ногу приковали цепью к стене. Чую, кормить и поить меня здесь никто не планирует, а значит, пришло время узнавать, как на Тиссане работает механика голодной смерти.

– М-м-м! – переполнявшие меня чувства рвались наружу, требуя какого-то действия. Задрав оставшуюся свободной конечность, я с силой вдавил её в пол, расплющивая голой пяткой одного из ползавших по моему закутку жуков.

Опыта, и того не дали. Тяжело вздохнув, я неуклюже подсел к стене и откинул голову, прижимаясь затылком к прохладной поверхности. А может, оно и к лучшему? Посижу здесь немножко, приду в себя, если уж на бордельную терапию времени не нашлось. Возможно, даже какое звание получу, типа «Сиделец» или «Кормилец вшей»… Бешено скакавшие мысли унялись, войдя в плавную колею, но не успел я проникнуться внезапно свалившимся на меня покоем и начать получать удовольствие, как в коридоре раздался знакомый голос. Слов я расслышать не смог, да и необходимости в этом не было. И так ясно, хитрюга Даная явилась праздновать свой триумф.

– Оставь нас, – велела моя визитёрша тюремщику и перебросила в его ладонь кошелёк зелёного сукна с серебряной вышивкой. Где это она надыбала себе такой скинчик? У меня вот простые кожаные мешочки.

Ещё недавно вовсю метеливший меня козёл охотно принял подачку и притворил дверь. Видимо, когда речь заходит о золоте, подзаработать не грех даже на таком «утырке», как я.

– Ты не поверишь, Генка, как я ждала встречи с тобой, с того самого мига, как ты облил меня жидким огнём, – кровожадно оскалилась девушка и выкинула вперёд руку. Бесцеремонный рывок, удерживающий кляп шнурок лопается, и вонючая тряпка отправляется в ещё более вонючую дырку в полу.

Я попытался набрать слюны и смачно сплюнуть, чтобы выиграть немного времени, но цифровой организм предложил выход получше.

– Можно воды глоточек? – проскрежетал я кое-как откашлявшись.

– И пройдём мы вместе огонь и воду! – фыркнула моя гостья, отбрасывая зловещий тон. – Пей, болезный.

Я намеревался растянуть потребление живительной влаги из фляжки секунд на десять, чтобы успеть окончательно определиться с моделью поведения, но Даная нетерпеливо вырвала её, как до этого кляп.

– Что-то не понял. Как это ты догадалась, что подпалил тебя именно я? – позволять ей первой задать вопрос я не собирался. – Я ж тогда в шлеме был.

– Не как, а когда, – она наставительно помахала пальцем у меня перед носом. – Когда приземлилась на тебя под окном Энрико. Так и выяснила, что ты у нас «персонаж Никто».

– А зачем тогда было меня подставлять? – сразу же спросил я, надеясь воспользоваться её говорливостью.

– Слушай, дружок, вопросы здесь задаю я, – девушка не сводила с меня изучающего взгляда. – Хотя, судя по тому, как ты держишься и что говоришь, никакой ты мне не дружок. Помнишь меня?

– Нет, – врать смысла не было, независимо от того, знает ли она меня лучше, чем я сам, или только делает вид.

– Значит, осколки не врут, и ты, действительно, такой же растяпа, каким мне вспомнился. Э-э-э… – кажется Данае пришла в голову какая-то весёлая мысль. – Ты, вообще, хоть про осколки памяти знаешь?

– Совсем-то за барана меня не держи! – я не на шутку обиделся. – Давай так, спрашиваем друг друга по очереди, а если желания отвечать нет, меняем вопрос. – Ты что здесь делаешь?