Чтение онлайн

Ратибор сидел в мягком бархатном кресле городничего и, не спеша потягивая привезённый с собой любимый квас из золочёного кубка, неприветливо взирал на стоящего на коленях пухлого полуголого Корсавата, периодически размазывавшего потными руками по одутловатым щекам кровь, обильно сочащуюся изо рта, носа и левого уха. Выбитые передние зубы и добрая затрещина в голову быстро сбили спесь с уже бывшего хозяина четырёхэтажного поместья, ибо в данном роскошном особняке правитель Мирграда и организовал себе временную резиденцию.

Помимо «рыжего медведя» и Корсавата, в богато обставленной комнате также присутствовали Мирослав с Емельяном, расположившиеся за столиком и с ленцой хлебавшие красное ялминское винцо из неприкосновенных запасников владельца теремочка. За дверями в коридоре замер на страже Любомир с двумя витязями, готовые ворваться внутрь по первому зову. Глава же стражей Мирграда Ладимир, принимающий активное участие в походе, был занят организацией патрулей по припортовым улочкам Амарака, дабы по приказу владыки Медвежьего царства пресечь лишнее насилие в граде, чинимое в первую очередь страстно желающими крови рабами. Те никак не могли утолить свою жажду мщения, принявшись врываться в домишки своих прежних господ. Десяток казней за совершённые с особой жестокостью убийства и надругательства, приведённые русичами в исполнение тут же, то есть на месте преступления, несколько остудили пыл бывших невольников. Но надолго ли? Ответ на этот непростой вопрос висел в воздухе тягучим смоляным сгустком.

— Ну? И кто тебя надоумил, гадина, так подличать? — между тем грозно рыкнул Ратибор, заставив при этом всхлипывающего кровавыми соплями посадника в испуге затрястись всеми своими жировыми отложениями. — Хошь, я щас велю ту белую тряпицу, которой ты, рыхлый негодник, давеча махал в окошко, тебе в задницу запихать? Ну а опосля, пожалуй, вытащим и уже в пасть твою забьём!..

— Не надо, прошу!.. Смилостивись, заморский государь! — жалостно захныкал дрожащий от ужаса Корсават. — Я и правда намеревался сдать град, ибо шустро уразумел, что нам не выстоять! Но эти безумцы на стенах меня не послушали!.. За что и поплатились!..

— Енто уж точно, — смурно хмыкнул чемпион Кузгара, вспоминая, какую бойню средь защитников крепости устроили что бывшие невольники, что норманны. — Такую неслыханную подлость с белёсым флагом ни варяги, ни рабы простить не смогли, с особой кровожадностью вырезав остатки тех легионов, что вы на нас собрали… Ещё-то воители у вас имеются, ась?

Посадник Амарака на секунду-другую задумался, а потом охотно принялся выкладывать, что знает:

— Из регулярных, пожалуй, только два полка элитных гвардейцев, стоящих на страже Нурязима. Ну и несколько отрядов отборных латников, охраняющих Кулхидор с императором. Ещё, конечно, в каждом городке имеется свой гарнизон, но обычно численность там смешная: от сотни до трёх. Вон, в том же Дулмасе, например…

— Стоп! С вояками Дулмаса я успел в своё время познакомиться довольно тесно, так что получше твоего ведаю, как там с ними обстоят дела, — с нехорошей ухмылкой перебил собеседника Ратибор. — Что ещё по ратникам настрекотать могёшь?

— Да ничего, — Корсават заискивающе улыбнулся и выразительно пожал плечами. — Ополчение ежели только набирать из черни. Все основные силы отправились на Русь! Ну а остатки вы сегодня… добили!.. — с тяжёлым вздохом закончил вещать бывший глава Амарака. — Остались ещё, конечно, вассалы, кои обязались по первому требованию нашего императора предоставлять свои войска, да только слыхивал я, будто нонче с этим некоторые затруднения возникли…

В этот миг в дверь покоев городничего, где и проходил допрос, постучали. В комнату заглянул Любомир и, поймав вопросительный взгляд Ратибора, произнёс:

— Тут, ента, миллириец Докрудж пришёл. Мальца какого-то грязного с собой привёл. Тот утверждает, что знает тебя, княже, и настойчиво просит о встрече!

— Ну так впусти! Обоих! — не без любопытства пророкотал рыжеволосый витязь. — Позыркаем, кто таков!

— Сейчас сделаем! — отчеканил Любомир, после чего скрылся за дверью. Через минуту в коридоре раздался приглушённый, но довольный мальчишеский возглас, и вот тысячник впустил в опочивальню сначала миллирийца, поставленного Ратибором главным у невольников, а следом за ним и кудрявого босоного мальчика лет десяти-двенадцати на вид.

— Прошу прощения, князь, что отвлекаю, — Докрудж не без удовольствия отметил про себя харкающего кровью посадника Амарака, — но тут к нам ентот гривастый мальчонка прибежал! Утверждает, что знает тебя! Мы было со смехом его прочь спровадить собрались, но он упрямо голосить принялся, что без встречи с тобой никуда не уйдёт, хоть палками его гони, хоть камнями! Верещит и верещит, как умалишённый, что важные сведения у него, которые наказали ему шепнуть тебе лично в ракушку! Я и подумал…

— Правильно подумал, Док, — согласно кивнул Ратибор, с оценивающим прищуром переведя взгляд на юного посетителя. И тут же правитель Мирграда не без лёгкого недоумения решил, что и правда где-то мельком уже видел этого немытого паренька. Но вот где, рыжебородый богатырь с ходу сказать затруднился.

Тем часом малец, одетый лишь в давно не стиранные шаровары, не замечая более никого в комнате, во все глаза, с нескрываемым благоговением вытаращился на огневолосого исполина, после чего поспешно упал на одно колено и, низко склонив кучерявую нечёсаную гриву, сбивчиво залопотал:

— Здравия тебе, чемпион Кузгара! Ты наверняка не помнишь меня, зато я тебя никогда не забуду! Ведь около двух с небольшим лет назад ты снёс башку с плеч извергу Коцляку, хозяину печально известного борделя! А затем подарил нам свободу, швырнув к нашим ногам ключи от кандалов! Мы с братом освободились сами, а потом сняли оковы и с остальных малых бедняг, ну и опосля драпанули вон из «Спелой ягодки»…

При этих словах Корсават, словно увидев привидение, задрожал как осиновый лист.

— Ну как же! — тем временем Ратибор довольно хлопнул себя по ляжке. — Помню, помню!.. В Дулмасе дело было!.. Когда я сам дал стрекача из-под стражи! Как тебя величать-то, оболтус? И откель ты?

— Меня зовут Метлин, я из Вифирии… — мальчик представился, а после вскинул маковку и радостно заулыбался, оглядывая присутствующих в опочивальне. Но при виде старательно отворачивающегося посадника Амарака улыбка парнишки сначала ошарашенно померкла, а затем и вовсе превратилась в злобный оскал. С нечленораздельным, яростным криком Метлин вскочил и, подлетев к тучному городничему, принялся беспорядочно лупцевать того руками и ногами по голове и туловищу. Удары у мальчонки были слабые и не очень точные, но Корсават, словно пережравший боров, всё равно грузно завалился на бок, после чего в приступе жгучей злобы сильно лягнул вифирийского волчонка в живот. Тот отлетел и упал, но тут же резво поднялся, намереваясь по новой броситься на явно ему знакомого сановника. Впрочем, повторно осуществить своё неожиданное нападение у мальца не вышло: Докрудж ловко сцапал озверевшего паренька, безуспешно пытающегося вырваться из крепких объятий, а затем, переведя понимающий взгляд с местного градоначальника на своего юного пленника, угрюмо спросил у Метлина:

— В чём повинен этот скот?

— Хороший вопросец, между прочим! — с прохладцей крякнул до сих пор молчавший Емельян. — Кажись, наш мясистый пузотряс знатно набедокурил на ентом свете…

— Можно не сомневаться, что так оно и есть, — согласно мотнул русой гривой Мирослав.

Между тем в комнату на шум, с тревогой в глазах заглянул верный Любомир. Однако, поймав на себе хмурый взор Ратибора, тысячник тут же испарился с горизонта владыки.

— Пусти! Да пусти ж ты, горилла тугодумная!.. — мальчик прекратил сопротивление и, задрав голову, колюче зыркнул сначала на Докруджа, а после поочерёдно и на Мирослава с Емельяном. В конце концов Метлин, поставленный на ноги миллирийцем, воззрился на недобро насупившегося князя Мирграда и извиняющимся тоном пропищал: — Я всё объясню!

— Слухаю, — смурно проворчал Ратибор, при этом исподлобья окатив бледного как смерть Корсавата ледяным взглядом.

— Ентот жирный негодяй, — Метлин обвиняюще указал на посадника Амарака, — несколько раз в год приезжал в Дулмас, как он хвалился, к своему другу Байбариану…

— Тамошнему городничему, — пояснил Ратибор для приятелей, после чего вперился пылающим взором в карие очи мальчика, искрящиеся лютой ненавистью. — Где хвастался? Дальше вещай!

— А что дальше? — Метлин тоскливо вздохнул. — При каждом своём визите в Дулмас этот оплывший свин посещал «Спелую ягодку»! Там и хвалился перед нами своей дружбой с Байбарианом. Когда вдрызг налакается! А затем! Затем!.. Такое творил… — несчастный мальчишка отвернулся, чтоб смахнуть ненароком выступившие слёзы. Горькие воспоминания явно накрыли мальца с головой.