Чтение онлайн

— Вах, какая «почётная» должность для его вашества, — не преминул съязвить Емельян, но затем под колючим взглядом Ратибора тут же притворно закашлял и налил себе ещё вина, благоразумно решив покамест заткнуться.

— Он, кстати, и правда из знатного рода? — огневолосый гигант перевёл суровый взор с племянника Святослава назад на Метлина. — Ну, Лазар?

— Агась! — утвердительно закивал юный гонец. — Из уважаемой, древней вифирийской династии, очень влиятельной при дворе нашего монарха!..

— Я, само собой, очень рад за этого Лазара, но можно всё-таки услышать, чавось ему надобно? — подавив зевок, поинтересовался Мирослав.

— Знамо чего, — пожал плечами Метлин. — Велел разузнать, не может ли как-то помочь вам!

— Конечно, может, — не удержавшись, прыснул со смеху Емельян. — Как только у меня засорится нужник, я ему непременно маякну!

— Емеля!.. — раздражённо осадил своего советника Ратибор. — Не заставляй меня пожалеть о том, что не придушил тебя при первой нашей встрече!

— Да молчу я, молчу… — смущённо пробубнил острый на язычок писарь. — Вырвалось, ну!..

Правитель Мирграда, не обращая более внимания на бессвязно оправдывающегося товарища, вперился строгим взглядом в тут же вытянувшегося стрункой мальчика, несколько секунд подумал, а после уверенно изрёк: — Как я и кумекал, Лазар способен нам некисло подмогнуть, а уж коли вхожа его родня в вифирийский дворец, так тем паче! В общем, надобно будет ему передать знаешь что…

— Слушаю тебя внимательно, государь! — глаза Метлина волнительно заблестели. — Изложу слово в слово, не изволь беспокоиться! Память у меня отменная! — для мальца явно было большой честью служить гонцом между столь им уважаемыми мужами.

— Может, всё же лучше на бумаге послание накалякать? — с сомнением встрял Мирослав.

— Не надо на бумаге!.. — протестующе пискнул вифирийский волчонок. — Ежели меня с ней сцапают аскеры, то…

— Всем станет очень грустно. В первую очередь тебе и Лазару, — понятливо фыркнул Ратибор. — Что же, в таком случае запоминай, юнец: во-первых, надобно мне десятка два вифирийских мастеров для значительного ускорения сборки вашей, а точнее, нынче уж нашей громадной катапульты. Ибо те рукотворцы, что у меня имеются, обозначили срок по сбору вифирийского камнемёта почти три месяца! И это при условии, что спать через раз будут! Ха! У меня нет столько времени! Посему пришлось на ваших умельцев слегка надавить, сочно рыгнув им в рыла непередаваемым ароматом вчерашней медовухи. В общем, чутка обделавшись, посеревшие на моськи рукоделы с перепугу пообещали, что соберут енту громоздкую махину менее чем за месяц, при условии, ежели удвоить их количество! Ну, мастеров, то бишь; разжёвываю специально для тяжкодума Емельяна, что постоянно на меня таращится с выпученными моргаликами. М-дя… Но продолжим; заслушав вифирийских мастаков, я с трудом удержался, чтобы не пойти да не отвернуть башку Лучезару, а также всем его чрезмерно пылким серозадым блохастикам, кои в горячке угробили часть рукотворцев… Эх, снова отвлёкся! В общем, мне нужны ихние… тьфу, ваши искусники, так Лазару и передай!

— Уяснил! — Метлин вопросительно прищурился. — А во-вторых?

— Во-вторых, мне треба знать, как там дела с восстанием продвигаются, — пробурчал Ратибор. — Могу ли я рассчитывать на кого-то внутри крепостных стен Нурязима.

— Понял…

— Молодец, оголец! А теперича в-третьих: осы наверняка затребуют помощи у своих вассалов. Так вот, пущай ваши под любыми предлогами отнекиваются. Либо просто не отвечают на зов ослиный. Если, конечно, Вифирия желает вновь обрести свободу, а не сгинуть во мраке вместе со своими нынешними хозяевами! Ибо, аки маслице по горбушке, мы размажем сначала Ослямбию, а опосля и всех тех, кто им помогал! Емеля уже голубком отослал весточку с подобным предложением вашему властителю. Но коли у Лазара родня столь высокородная да влиятельная, как ты глаголишь, то пущай уж подсобит в переговорах. Ну, то есть шепнёт, кому надобно, в ракушку, что лучше принять наше требование! Я трижды предлагать не буду!

— А почему трижды?.. — озадаченно заморгал парнишка.

— Потому что первый раз я отправил сходный ультиматум с теми вассальными вояками, коих пощадил при битве у Первой заставы, когда мы разгромили пришедшую по наши души ослямбскую орду. В качестве жеста доброй воли отпустил я заморских пленников по домам, но с условием, что передадут они от меня послание, которое, надеюсь, все властители Ивропии воспримут серьёзно, а не как глупую шутку!

— Уразумел! — Метлин так жадно ловил каждое слово Ратибора, как будто это был последний в его жизни глоток воздуха. — Ента всё, государь?

— Всё! — правитель Мирграда негромко свистнул. В комнату тут же поспешно заглянул Любомир.

— Значит, так! — «рыжий медведь» хмуро воззрился на тысячника. — Дашь ентому лягушонку кошель со златом и провианта с водой, сколько унести сможет, а также ишака какого-нибудь, не особо строптивого. Велишь нашим сопроводить мальца докуда попросит. И накажи беречь парнишку пуще зеницы ока! Всё понятно?

— Так точно! Будет сделано! — бодро отчеканил Любомир, уводя с собой Метлина, не преминувшего перед уходом стянуть со стола ещё одну румяную грушу.

— До скорого, чемпион Кузгара! — обернувшись, громко пропищал тот на пороге. — Не прощаемся!

— Очень на ента надеюсь! — не без ехидцы хмыкнул Ратибор. Затем, дождавшись, когда дверь за мальчиком и тысяцким закроется, владыка Мирграда обернулся к Емельяну и строго вопросил:

— Ты точно всем подданным Ослямбии отправил подобные же послания?

— Обижаешь, Ратиборушка! — Емельян демонстративно надулся и покраснел, став похожим на свежесваренного рака. — Всем властителям отослал весточки, и не по одной пташке!

— Помнится, Эдиз, перед тем как впервые к нам заявиться со своей ордой, также потревожил многих князей на Руси схожей угрозой, которая, если упростить, звучит так: не лезьте, если не ходите сдохнуть, — неопределённо прогундосил Мирослав. — Решил перенять тактику императора осов?

— А почему бы и нет? — Ратибор выразительно пожал плечами. — Баш на баш, усё по справедливости! Я дал вассалам ослят здравый выбор: свобода или забвение! Пущай решают!

— Вполне разумно, — солидарно хрюкнул Емельян. — И на мой взгляд, выбор здесь очевиден.

— Как и на мой, Емеля, — Ратибор согласно кивнул. — Как и на мой! Ну а покамест тутошние владыки кумекают, что к чему да с какого боку припёка, мы засиживаться в Амараке не будем; Нурязим ждёт нас!

— Всё-таки идём сразу на столицу? — Мирослав испытующе стрельнул взглядом в рыжекудрого приятеля. — Планы не поменялись?

— Не-а! Да и с чего бы им меняться?! Нам тянуть котяру за сокровенное резону нет никакого! — недоумённо пророкотал Ратибор, автоматически подушечками пальцев погладив при этом молот Сварога, амулет, с недавних пор денно и нощно покоящийся у огнегривого исполина на груди. Дар Благаны явно пришёлся по душе «рыжему медведю». — Нельзя нашему разношёрстному воинству растрачивать силы да время понапрасну на всякие шалости! Бить надобно в самое сердце врага, и чем скорее, тем лучше! Да и тут топать-то всего ничего: за седмицу с небольшим доползём до Нурязима даже на черепахе! Ну встретятся по пути несколько мелких селений, так ента нам на один зубок!

Ратибор встал, прошёлся по комнате, а затем остановился напротив круглого столика с яствами и со словами: «В общем, решено! Идём в самое логово!» — уверенно жахнул ладонью по массивной столешнице с такой дури, что та, оглушительно затрещав, сложилась пополам, словно была изготовлена из фанеры, а не из цельного дуба.

Спустя месяц. Под Нурязимом