Чтение онлайн

Суетность и нервозность крупного для степной жизни мужчины не вязалась с его внешностью. На лицо он смесок, как многие в приграничной и степной зоне, фигура выдавала основательность крепко стоящего на ногах человека. Наверняка, имеет большое хозяйство. Староста стоял перед столом и мял в руках конец широкого вышитого шарфа, повязанного вокруг талии. Добротная и чистая одежда явно не для ежедневной носки. Не похож староста на любящего пускать пыль в глаза, значит, оделся в парадное перед отъездом.

– Рассказывай, - мой требовательный голос нарушил сопящую тишину.

– Так это, господин, - сразу же заговорил мужчина, сильнее вцепившись в шарф. Вернётся домой, жена за измочаленный конец много интересного выскажет.
– Ежели вы про долину, то и не знаю толком ничего. Выходили из неё люди странные, вот, как имперцы порядок навели, так и началось. Раньше, небось, их те перехватывали, - он замолчал, не зная, что ещё сказать.

– Что за люди, когда, куда делись?
– чую, без наводящих вопросов, сам ни о чём не скажет.

– Первым, значится, пришёл чёрный человек, - староста сразу сменил тон, уловив в моём голосе нетерпение. И, хотя мочалить шарф не перестал, рассказывал без отступлений.
– Вышел к забору уже под вечер, мы тогда уже и ворота заперли. Кричал что-то на незнакомом языке. Ну, а тут война только кончилась, мало ли каких ходит? Мы ему раз сказали пойти прочь. И по нашенски, и по маорски, даже степное наречие вспомнили, а толку? Только сильнее ломиться стал. Ну, вышли с вилами. Постращать, вы не подумайте чего. Будь он нормальный, пустили бы, мы же не изверги, - повинился староста.
– Но он-то чёрный весь, и на роже губы пухлые какие-то. Спужались, мало ли, заразу какую принесёт. У нас целителя-то нет, знахарь токма. Так этот чем-то громко так хлопнул, Фрол и упал сразу. Потом ещё пару раз хлопнул. У Клима из руки будто кусок вырвали. В общем, этого чёрного там и сожгли, не рискнули на кладбище уносить.

Староста рухнул на колени.

– Вы это, господин, деревню, прошу, не наказывайте! Всё на себя беру, с меня и спрос, - теперь мужчина лбом касался циновки на полу.

Я грустно посмотрела на него. Пусть и послевоенное время, пусть опасаясь заразы, но они совершили убийство. Когда де Граф выносил меня из степи, нас тоже гнали со всех поселений, и вполне могли также прибить на всякий случай.

– После в траве нашли, - староста, не вставая с колен, протянул завёрнутый в ткань предмет. Эрик, всё время стоящий рядом, перехватил подношение, и сам аккуратно положил на стол и развернул. Я почти не удивилась, увидев пистолет. На военной кафедре учили разбирать-собирать, так что вытащила обойму и выщелкнула патрон из ствола. Не хватало пяти снарядов. Староста говорил о трёх выстрелах, но мог и ошибаться.

Ненавижу расизм и негров. Первый же сюда попавший пытался качать права оружием и огрёб за цвет кожи.

– С этим потом решил, - перебила излияния старосты. Он всё умолял наказывать только его, как несущего ответственность за деревню.
– Дальше что?

– Дальше?
– мужик растерялся, словно ожидал, что его прямо здесь и казнят, а не продолжат разговор.
– Так потом, ещё через полгода, один вышел. Вроде нормальный, но тоже ничего не понимал и всему удивлялся. Месяца два прожил и преставился - на гнездо земляных пчёл наступил, весь опух, так, опухшим и схоронили.

– А что целитель?
– от укусов этих пчёл, даже если весь улей ополчится, не помирают. Болеют долго, этого не отнять. Разве что это аллергик был. С аллергией я в этом мире не сталкивалась, даже не знаю, есть ли она здесь вообще.

– Не успел он. Пока до дома донесли, пока то, сё, и преставился. Да и какой у нас целитель? Травник простой, так, ранку затянуть, зуб вылечить.

Я ещё немного порасспрашивала старосту о втором пришельце, но определить, откуда он прибыл, не вышло. Особых примет не нашлось, чудную речь не запомнили, сам он не успел выучить язык и рассказать о себе. О третьем иномирце, явившемуся в посёлок, я старосту не спрашивала, предпочтя узнать всё из первых рук.

Хохлушка Галя, узнав о причине интереса, сразу пошла в атаку. Нет, не с просьбой вернуть домой, а, наоборот, оставить здесь. Она успела обзавестись хозяйством и прибрать к рукам приличного мужчину. Как она сама выразилась, таких надо хватать и любить, пока другие не успели. Попала сюда просто - шла по лесу в родное село, а пришла в призывный круг, будто леший поводил. И рядом никого не было, никто ритуал не проводил. По старой дороге вышла к людям, да прижилась.

Ничего нового и полезного. Разве что подтвердилось, что круг работает сам по себе, и примерно через равное время, если считать исчезнувшего селянина.

На четвёртый день взмыленный конь принёс пыльного, усталого курьера из замка. Небось, гнал всю дорогу, останавливаясь лишь совсем на краткий отдых. Животное сразу увели выхаживать, надеюсь, не запалил, всё-таки породистая, из лучших табунов де Вена. И с хорошим потенциалом - сюда неделю ехать обычным темпом, а курьер за три дня управился. Я непроизвольно посмотрела в сторону призывной площадки. Вокруг неё возвели приличный забор, чтобы никто случайно не мог зайти.

Курьер отдал мне пакет и отправился отсыпаться. Сгорая от нетерпения, вернулась в шатёр. Мне тоже выспаться не мешает, но сон очень долго не приходит и легко прерывается от малейшего шума. Нервничаю.

В пакете ни письма, ни записки. Только шкатулка с кулоном внутри. Матовый шарик размером как для настольного тенниса, поместили в изящную оправу, что позволяла носить его с собой на цепочке. Я сжала шарик в руке, посылая ему тепла и силы. Обычно хватало просто постучать по нему, но сейчас решила проявить вежливость. Почти сразу же рядом появилась мужская полупрозрачная фигура в полный рост. Первый огляделся, потянулся и принял более плотный, непрозрачный вид. Если не тыкать пальцем, от живого отличить сложно.

– Из письма я понял, что здесь сработал перенос в другой мир без сопутствующих ритуалов, - сразу перешёл к делу Первый. Показывай место. И нужны подробности.

Пока шли к площадке, рассказала всё, что удалось узнать. Встречные гвардейцы слегка косились на Первого, не понимая, как он смог проникнуть в лагерь никем не замеченный, но моё присутствие ограждало его от вопросов. Первый сначала слегка нервничал, боясь, что его узнают, и начнут оказывать почести, но его внешность знали только высшая знать, и то по приукрашенным портретам.

На саму площадку я заходить не стала, остановившись у забора. Первый долго бродил по безжизненной земле, иногда останавливаясь и что-то рассматривая под ногами. Без подсказок нашёл точку, откуда исчезли советники, и постоял там, закрыв глаза и раскинув руки, будто прислушиваясь к чему-то, что слышно ему одному.

– Они оба в том, твоём, мире, - наконец, вынес вердикт.
– Портал на него настроен.

– Но мы же тогда всё здесь перекопали, - растерянно произнёс Эрик.
– Зря, получается?