Чтение онлайн

— Ты врубил фулл-доступ на нестабильной платформе. Это уже не просто работа. Это — пируэт. Без страховки.

— У меня всё под контролем.

— Ага, как у пилота, который отключил автопилот над вулканом.

Демьян резко обернулся.

— Ты пришёл просто постоять тут, или у тебя есть конкретная претензия?

Михаил усмехнулся под визором, двигаясь к панели. Его шаги отдавало по полу, как по сцене.

— Нет-нет, всё ок. Я просто хотел посмотреть. Ну, если ты уже начал — интересно же, как это будет выглядеть. Ты ведь запускал секвенсор без меня. А мы, вроде, оба в проекте?

— Ты говорил, что в 8 не успеешь.

— Я не говорил, что ты должен запускать без меня.

— Не должен. Я мог.

— А мог бы подождать.

Демьян медленно выдохнул, снова повернулся к панели.

— У нас нет времени ждать. У тебя же графики перед глазами. Мы на пределе.

Михаил кивнул, ища взглядом свободный интерфейс, нашёл. Подключился.

— Ты всегда спешишь, когда на грани, — его голос стал мягче. — Ты как будто боишься, что кто-то тебя опередит.

— Мне плевать, кто и куда бежит. Я делаю то, что должен. Ты можешь не мешать — и это уже будет польза.

— Польза? — Михаил рассмеялся. — Боже, как ты быстро стал похож на своего деда.

— Ты его не знал.

— Я читал его отчёты. Это, кстати, больше, чем ты сам про него знал ещё год назад. Помнишь, как ты их вообще не хотел открывать?

Демьян резко развернулся, шагнул к нему.

— Слушай. Не лезь туда, чего не понимаешь. Отчёты — это не он. Это то, что от него осталось. Ты даже не представляешь, что он пытался скрыть.

— А ты — представляешь?

— Достаточно, чтобы не делать из этого шоу.

— Но ты его уже делаешь. Врубаешь темпоральный рендер на живом штамме. На неотфильтрованной матрице. Прямо в центре. И думаешь, что камеры не пишут? Комитет это увидит. И знаешь, что скажет? «А этот парень готов брать ответственность. Мы хотим таких». Не тех, кто тормозит. А тех, кто идёт вперёд.

— Комитету нужны данные. Надёжные. А не красивая картинка.

— И ты думаешь, я — за красивую картинку?

— Я думаю, ты за имя.

Михаил замолчал. На секунду только гудение секвенсора, и пульсация света на стенах.

— А ты не хочешь имя?

— Не такой ценой.

— А ты точно знаешь, какая цена?

— Нет. И именно поэтому я не хочу платить её вслепую.

Михаил покачал головой.

— Ты всё ещё веришь, что можешь сделать это «правильно»? Без обиняков, без обмана, без лишних шагов? Это не наука. Это — рынок. Это гонка. Кто первый — тот пишет протокол.

— Это ты так себе оправдываешь?

— Я себе ничего не оправдываю. Я просто понимаю правила. И играю. А ты — всё ещё пытаешься придумать свою доску.

Демьян медленно подошёл к нему вплотную.

— Если ты ещё раз — хоть пальцем тронешь мои параметры без разрешения…

— Я ничего не трогал.

— Я видел, как ты подсоединился. И видел, как лагнула система. Совпадение?

— Совпадение, — пожал плечами Михаил. — Или ты уже видишь за каждым багом призрак своего деда?

Гудение секвенсора нарастало. На экране внизу мигнули красные строки — предупреждение о задержке отклика от квантового ядра. Демьян бросил быстрый взгляд. Время реакции выше нормы. Совсем немного, но выше.

И в этот момент главный экран в лаборатории включился автоматически. Яркое белое мерцание сменилось лицом Петрова — холодным, жёстким, неподвижным. Камера стояла так, что он будто смотрел прямо в глаза. Даже через монитор.

— Ларин, — сказал Петров, не поднимая голоса. — Вы что там устроили?

— Мы в процессе запуска, — коротко отозвался Демьян, не поворачивая головы. — Секвенсор в работе.

— Я вижу, что в работе. А кто дал добро на снятие ограничений по протоколу?

— Я. По необходимости. Есть параметры, которые невозможно симулировать без доступа к ядру.

— У вас не было санкции.

— У нас нет времени на бюрократию, — резко ответил Демьян. — Вы сами говорили: либо мы покажем результаты, либо финансирование обрежут. Так вот — я показываю.

Петров медленно наклонился вперёд. Экран усилил его черты. Каждый морщинистый залом на лице был виден, как под микроскопом.

— Секвенсор не сертифицирован для темпорального ядра в боевых условиях. Он даже не прошёл базовую стресс-нагрузку. Вы сейчас буквально играете с оружием, не проверив, где у него спуск.

— Я знаю, что делаю.

— Вы надеетесь, что знаете. Это не одно и то же.

— Вы сами подгоняли сроки.

— Я не подгонял — я объяснял реальность. Комитет хочет результат. Но не ценой инцидента.

Михаил сделал шаг ближе к камере, будто просто случайно оказался в кадре.

— Профессор, с вашего разрешения, — его голос звучал легко, почти небрежно. — Демьян всё держит под контролем. Я проверял. Настройки в пределах допусков. Мы близки. Очень.

Петров не повернул головы.

— Я с вами не разговариваю, Коган.

— Понял, — отступил Михаил. — Просто… если понадобится, я на месте. Помогаю.

— Не сомневаюсь.

Демьян стоял, сжав зубы.

— Вы хотите остановить процесс?

— Нет, — сказал Петров. — Уже поздно. Если начнёте откат, система грохнется. Так что работайте. Но… если всё взлетит к чертям, то с вас и спрос. Я чётко фиксирую: дальнейшая ответственность — полностью ваша. Видеопротокол включён.

— В курсе, — выдохнул Демьян.

— Хорошо, — Петров чуть отодвинулся от камеры. — И последнее. Отправьте черновую выгрузку данных по окончании первой фазы. Даже если будет сбой. Особенно — если будет сбой. Всё, Ларин. Жду отчёт. До связи.

Связь отключилась.

Экран погас, и снова включились голограммы. Секвенсор гудел, как трансформатор. Панели мигали предупреждениями. Всё в пределах, но на грани.

Михаил стоял чуть в стороне, руки за спиной, как в музее.

— Ну вот, — сказал он. — Всё официально. Одобрено сверху.

— Это не одобрено. Это принуждение.

— Назови, как хочешь. Главное — ты не остановил процесс. Значит, всё нормально.

Демьян медленно повернулся к нему.

— Если ты хоть на шаг приблизишься к интерфейсу — я вышвырну тебя отсюда. Не через шлюз. Прямо так.