Чтение онлайн

— Ладно-ладно, — усмехнулся Михаил. — Расслабься. Я просто наблюдаю. Ученик рядом с мастером.

— Я не твой чёртов мастер.

— Ну, уже поздно это менять. Ты сам себе это выбрал. Герой с мозгами, но без брони.

Он отвернулся. Снова подошёл к терминалу. Просмотрел лог — отклонения держались в пределах погрешности.

Но внутри уже всё гудело — точно так же, как секвенсор. Как будто между ним и системой больше нет барьера.

«Они все сделали шаг назад. А я — остался. Один».

— Демьян, — тихо сказал Михаил из-за спины. — Ты ведь сам понимаешь, что мы не просто так здесь. Это момент. История пишется. Или ты думаешь, что она подождёт?

— Закрой рот. Или уходи.

— Хорошо. Молчу.

Он отошёл. Уселся в кресло, как будто пришёл в кино.

Секвенсор мигнул голубым. Первый цикл мутаций пошёл в матрицу. Таймер запустился. Обратный отсчёт.

00:09:59.

00:09:58.

00:09:57.

Демьян стоял, не двигаясь. Пальцы сжаты в кулаки. Под визором — пот. Он не замечал. Смотрел на цифры.

«Они уже не мои».

00:00:01.

00:00:00.

Секвенсор загудел, но запуск не произошёл. Таймер замер. Машина будто затаила дыхание. На экранах — мигнула ошибка. Пропуск в синхронизации. Красная строка внизу панели.

— Что это? — коротко бросил Демьян.

— Погоди, — Михаил склонился ближе к интерфейсу. — Сейчас посмотрю лог.

Ассистент у левого терминала поднял голову.

— Задержка по квантовому модулю. Полторы миллисекунды.

— Это в пределах допуска, — отозвался другой. — Пульс стабильный, температура камеры — норм.

— Лог откатился, — сказал Михаил. — Перезапускать?

— Нет, — Демьян отступил на шаг. — Пока не ясно, что именно сработало. Я хочу понять.

— Времени нет, — резко сказал Михаил. — Смотри на экраны. Всё идёт. Всё. Просто синхронизировать модули вручную — и вперёд.

— Ты хочешь запустить ручную синхру?

— Она прописана в протоколе как резерв.

— Она была прописана как крайний случай. На этапе бета-тестов. Ты сейчас предлагаешь нам жать на спуск вручную — не зная, что с прицелом.

— Демьян. Послушай. Всё собрано. Все параметры введены. Система уже ждёт команды. Если ты сейчас откажешься — это не просто сбой. Это провал. Все всё видят. Петров видит. Комитет сидит на канале.

— Пусть сидят, — глухо сказал Демьян. — Я не буду делать это вслепую.

— Ты уже начал.

Ассистент тихо, но отчётливо сказал:

— Господа, квантовый канал вернулся в синхронизацию. Пульсации — в норме.

— Вижу, — ответил Демьян.

— Тогда в чём проблема? — Михаил поднял руку. — Ты сам дал команду. Машина ждёт. Что теперь? Заднюю?

— Я спрашиваю себя, ты что-то менял перед этим?

— Господи, опять? — Михаил вскинул руки. — Нет. Не трогал. Только проверял лог. Всё.

— Ложь.

— У тебя паранойя.

— Возможно. Но пока она сдерживает катастрофу.

Молчание. Секвенсор начал гудеть ровнее. Свет внутри машины пульсировал как сердце.

Ассистент сказал.

— Давление внутри камеры стабилизировано. Температура тоже. Контуры чистые. Все модули активны.

— Да, — коротко подтвердил второй. — Мы на старте.

Демьян смотрел на панель. Её свет отражался в визоре. Его рука уже зависла над кнопкой.

— Всё, давай, — сказал Михаил. — Или ты передумаешь в последний момент, как всегда?

— Если бы я передумал, я бы вышел отсюда.

— А ты не выйдешь. Никто не выйдет. Мы уже в системе. Всё пишется. Камеры, звук, лог. Назад дороги нет.

— Ты думаешь, мне важна дорога?

— Думаю, тебе важно, чтобы твоё имя осталось не в списке "перепутал вход и выход". Всё. Жми. Это история. Вот прямо сейчас.

Ассистент справа тихо спросил.

— Подтверждать готовность?

— Подтверждай, — сказал Михаил.

— Подтверждаю, — один.

— Подтверждаю, — второй.

— Демьян? — Михаил обернулся. — Ты с нами или нет?

Он не ответил сразу.

Он смотрел на интерфейс. На строку, где медленно мигала надпись: "Готов к инициализации. Ожидание команды".

Впервые за всё утро — он сделал вдох полной грудью. Внутри шлема стало жарко.

Он проговорил вслух, будто не им самим, а кому-то другому — за стеклом, на другом конце канала или в другой эпохе.

— Вирус не врёт. Посмотрим, врёт ли машина.

И нажал кнопку.

Всплеск света залил лабораторию. Голубое сияние, резкое, как разряд сварочного дуга, на секунду ослепило всех. Секвенсор завибрировал так, что дрожали даже кабели под полом. Панели мигнули — пошла выгрузка. Голограммы замерцали, как помехи в старом телевизоре.

Ассистенты отступили. Кто-то не удержался — перекрестился. Демьян услышал через интерком, как один из них прошептал.

— Господи…

— Всё, — сказал Михаил, не отводя глаз от экрана. — Пошло. Смотри. Смотри, как красиво.

Голографическая модель вируса начала вращаться. Один за другим включались каналы, загружая мутационные ряды. Машина гудела уже неравномерно, пульсируя. Панель вывела предупреждение:

ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. ИЗМЕНЕНИЕ ПОЛЯ ВРЕМЕННОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ.

— Что это? — спросил ассистент. — Это… баг?

— Нет, — Демьян смотрел на это и не моргал. — Это не баг.

— То есть… это работает?

Михаил повернулся. Его голос был почти хриплым:

— Это больше, чем работает.

И в этот момент пол под ногами дрогнул. Тихо, еле уловимо, но точно — будто внутри секвенсора что-то сдвинулось не по плану.

Система вывела вторую строку:

ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ПОЛЕ. НЕСООТВЕТСТВИЕ ВРЕМЕННОЙ СЕТКИ.

— Демьян… — тихо сказал один из ассистентов. — Вы это видите?

Он кивнул. Он видел.

И он уже знал: теперь — ничего остановить нельзя.

Вспышка — ослепительная, мгновенная, с силой удара, будто по глазам полоснуло лезвием. В ту же секунду лабораторию захлестнул вой: рваный, невыносимо высокий, будто секвенсор вдруг начал захлёбываться собственной энергией, выл, как раненое животное, срываясь на визг и гул одновременно. Все экраны дёрнулись, на миг погасли, потом вспыхнули — выдав искажённые, разломанные полосы данных, словно кто-то потянул за провод.