Чтение онлайн

Де Граф сидел на обочине дороги, устало привалившись к кривому стволу низкого дерева. Я пристроилась сбоку от него, кутаясь в грязную тряпку, что когда-то была дорогим камзолом. Некоторое время мужчина молча отдыхал.

– Знаете, тено, - неожиданно заговорил он, глядя в пыль перед собой.
– Я ведь вам не верил тогда. Вы говорили, что отовсюду гнали, а я думал, что вы на людей наговариваете. Или были недостаточно убедительны, что ли. Благородного всегда узнают хотя бы по родовому перстню, - он некоторое время помолчал, снова собираясь с мыслями.
– Я никак не мог понять, зачем вам врать. Разве чтобы вас лишний раз пожалели, но вы никогда не жаловались. Теперь я понял, что это я слишком идеализировал, или же просто не знал простой народ. Да и сейчас не знаю, - добавил он через небольшую паузу.

Мимо не торопясь проехала телега. Мужик на козлах презрительно и с неодобрением взглянул на нас и подстегнул тощую лошадёнку. Женщина, сидевшая на мешках позади, воровато оглянулась на него и, убедившись, что мужик смотрит только на дорогу впереди, бросила к нашим ногам большую краюху хлеба. Де Граф не вставая, лёгким поклоном поблагодарил женщину и поднял подачку. Хлеб уже успел слегка зачерстветь, но на голодный желудок прекрасно пошёл.

На следующий день всё повторилось, только миновали всего одно селение. Либо расстояние между ними увеличилось, либо сказались третьи сутки почти без еды. А ведь и до этого сколько времени жили впроголодь. До заката оставалось ещё часа четыре. Дорога завела в редкий лесок, выросший на излучине речки. И в этом леске привалом стоял явно военный отряд.

Де Граф некоторое время всматривался в солдат, затем решительно свернул к ним.

– Чего надо? Подаянием не занимаемся!
– дорогу перегородил молодой человек с брезгливым выражением на лице.

– Пятый курс первого Императорского кадетского училища?
– утвердительно спросил де Граф с холодными интонациями имеющего право приказывать и поставил меня на землю. Пришлось вцепиться в его правую руку, чтобы не упасть. Ноги не держали от общей слабости и голода.
– Позови командира.

Парень было дёрнулся выполнять приказ, но быстро взял себя в руки.

– Да ты кто такой, чтобы приказывать? Командира ему подавай! Пошли прочь, бродяги!

С этим определением можно согласиться. Вид у нас обоих весьма своеобразный. На де Графе грязные штаны и когда-то белая рубаха без одного рукава. Сапоги, сшитые из мягкой кожи, не вынесли активной эксплуатации по каменистой степи, и протёрлись до дыр. Один из них начинал просить каши. У меня обуви не было совсем. И из одежды только пижамные штаны, выглядывающие из-под грязного камзола, теперь смотревшемся тряпкой. Если его владельцу он доходил до середины бедра, то на мне спускался значительно ниже колена. И под ним - драная пижамная курточка, от которой остался только перед. Одним словом - бомжи. И запах, наверняка, соответствующий.

– Тихо ты, Валдар, - к парню подошёл другой, смутно знакомый. Я обвела взглядом остальных солдат. Многие из них выглядели знакомыми и навевали какие-то ассоциации.

– Пусть дождутся командира, если им надо, - продолжил парень. Какое-то время они сверлили друг друга глазами. Первым отвёл взгляд Валдар.

– Под твою ответственность!

Он демонстративно развернулся и ушёл, показывая всем своим видом, что дальнейшее его не касается.

– Можете подождать командира там, - второй парень махнул в сторону деревьев между дорогой и стоянкой.

– Мамонты, - я, наконец, вспомнила, где видела этих парней. Неудивительно, что не узнала сразу, почти год прошёл, а общались от силы пару суток.

– Что?
– переспросил парень и уставился на меня.

– Мамонты, - повторила с широкой улыбкой. Голос слушался плохо, сипел и хрипел, и больше походил на каркающий шёпот, но понять слова позволял. Парень с недоверием вгляделся в моё лицо. В глазах появилось узнавание.

– Владо?
– недоверчиво уточнил он и перевёл взгляд на де Графа, более пристально его осматривая и только сейчас заметил родовое кольцо на его руке.
– Тогда получается... Ох ты ж...
– он с чувством выругался.
– Проходите к костру и примите извинения за такой приём.

Когда подошли к костру, стало понятно, что Перил остался лидером той части отряда, что встретили на берегу разлившейся Ледянки. "Мамонты" без вопросов освободили место, хоть с весьма сильным не скрываемым любопытством рассматривали нас. Де Граф тяжело опустился на землю. Внешне было почти незаметно, но я чувствовала, что он смертельно устал и еле держался на ногах. Наверно потому и не стал сразу ставить на место Валдара.

– Командир сейчас в деревне, вернётся через час-полтора, - Перил сразу предложил миску, полную кашей с мясом и отошёл в сторону, объяснить товарищам странность своих действий.

Сытная горячая еда после долгого воздержания сделала своё дело и я, устроившись поудобней, заснула.

Капитан де Бутоль возвращался в отряд с чувством удовлетворения от выполненного дела. Это была последняя деревня, пострадавшая от разросшихся стай степных волков. Когда месяц назад он получил приказ о распределении курсантов на практику, то сначала решил, что это чья-то шутка. Кто в здравом уме всерьёз пошлёт военный отряд на уничтожение волков? Скорее уж ловить беглых каторжников с близ расположенной каменоломни. Но уже через неделю, после первой же встречи со стаей, изменил своё мнение. Обычно эти волки ходили по две-три особи и были по зубам крестьянским волкодавам. Но в этом году они сбились в стаи, и отряд воинов с трудом с ними справлялся. Де Бутоль даже порадовался, что отряд не послали патрулировать южные границы. Там почти никогда ничего не происходило, и курсанты быстро забыли бы про дисциплину за три месяца практики. А тут ещё и сроки ограничены только выполнением задания.

До заката оставалось ещё часа три. Значит, можно проехать чуть дальше, и встать на ночь в более удобном месте. Парни, должно быть, уже поужинали, так что лишней задержки капитан не ожидал. Ещё неделя, и они вернутся домой, а там ждёт отпуск до конца практики у остальных групп.

Де Бутоль свернул в рощицу, спешился и бросил поводья подбежавшему курсанту. Дежурный по лагерю Валдар незамедлительно встал перед капитаном, в приветствии прижав правый кулак к сердцу.

– Господин капитан! Во время вашего отсутствия в лагерь вышло двое бродяг, - доложил парень.
– Требовали вас.

– И?
– лениво поинтересовался капитан.

– Я хотел их прогнать, но Перил отвёл их к костру.

– Чем мотивировал?
– слегка скривившись, спросил де Бутоль. Он знал, что почти все курсанты, особенно старшие, бывшие бродяжки, попрошайки и сироты. К пятому курсу уже выделялось два типа отношений - одни задирали нос и не хотели знаться с бывшими товарищами по несчастью, и вторые, что не забыли прошлое.

– Не знаю, - растерялся Валдар.
– Я не спросил.

– Позови Перила.

– Вызывали, господин капитан?
– меньше чем через минуту перед де Бутолем стоял светловолосый парень.

– Говорят, ты бродяг привечаешь?
– с холодком в голосе спросил капитан.

– Да, господин капитан, - Перил неприязненно посмотрел на Валдара.
– Только они не бродяги. Младший - Владо, бастард господина де Графа.

– Лорда-защитника?
– удивился де Бутоль.
– Уверен?

– Нет, господин капитан, вроде его отца. И да, уверен. Год назад несколько дней провели вместе. И он тоже нас узнал.