Чтение онлайн

– Должны быть… Предложим…

Наступила продолжительная пауза. Тогда как тяжело дышащая ачи буквально потребовала:

– Оставьте меня и прорывайтесь сами! И не спорьте! С такой обузой, как я, не вырветесь! Да и носильщики могут нож сбоку сунуть не только мне, но и вам. Особенно если это смертники, размечтавшиеся о свободе.

По всей логике и здравому смыслу она была права в каждом слове. Но Труммер на это лишь горько усмехнулся:

– Да ладно тебе! Мы своих не бросаем! Сама ведь такое утверждала не так давно. Хотя наше знакомство и нельзя назвать приятным, но последовавшие сражения нас практически сроднили. Поэтому идём вместе до последнего! – ну и поинтересовался для проформы у Гроссера: – Твоё какое мнение?

– Аналогично! – фыркнул тот. – Или ты сомневался? Ну вот и не кривись… Давай лучше думать, как обмануть засаду?

– При этом не зная ничего о замке?.. Ха! Бесполезно! Будем двигаться и прорываться, как нам в голову взбредёт. Только полная импровизация – ключ к успеху. А вот подобрать те два лука или вон те три арбалета возле трупов – всяко разно нам пригодятся.

– Сейчас не получится, не дадут. Разве что во время движения?.. Когда пойдём?..

Ждать пришлось долго. Видимо, не так легко оказалось найти в замке или в его застенках двоих «добровольцев». Да и появившись на глаза непритязательной публики, они не вызвали бурных оваций. Один – дохляк дохляком, сухонький, старенький и седой сморчок. Ещё и навозом от него несло, словно он в нём купался. Тот самый, который бренное тело Патрика приволок.

Второй – полная его противоположность: огромный, здоровенный, руки крюки, ноги брёвна. А вот личико – приснится такое ночью, инфаркт обеспечен. Он же, словно две спички, нёс прочные носилки.

– Вот вам носильщики, можете убираться из замка! – кричал переговорщик. – Дорогу сейчас освобождаем!

– И не просто дорогу, – последовали новые требования от Труммера. – Обязательно оставьте на нашем пути все двери открытыми, а шторы поднятыми. Так нам и вам будет спокойнее. И вы от нас быстрей избавитесь, и мы ничего дурного не подумаем, заглядывая в каждую комнату и проверяя, не ударит ли нам кто в спину.

– Хорошо! – раздалось через минуту. – Откроем вам и двери тоже.

– Ну а вы что скажете, ребятки? – обратился Гроссер к навязанным попутчикам. – Ничего не боитесь? И никакой засады на нашем пути нет?

Здоровенный детина угрюмо молчал, растирая и поглаживая ободранные запястья, на которых ещё недавно висели цепи. А вот сморчок начал плакаться, принимая чужаков за некую знать:

– Как не бояться, ваша светлость, коленки дрожат! Но попробуй откажи барону – неприятностей для детей и внуков не оберёшься. Да и оплата обещается нормальная. С засадой тоже ничего не скажу, но как я понял, они готовы на всё, лишь бы вас отсюда спровадить. Боятся очень, как я подслушал: почитай, треть трупов бездыханных, ни единой видимой раны не имеют. Да и остальные странно умирали. Вот это их и пугает до потери сознания.

– Знаком с замком?

– Откуда, ваша светлость? Нас, конюхов, в сии хоромы не пущають.

При взгляде на здоровяка тот лишь отрицательно мотнул головой. Мол, ничего добавить к сказанному не могу.

– Ладно, коли так. – Поль прислушался к крикам переговорщика, сообщавшего, что проход свободен. – Тогда помаленьку и осторожно выдвигаемся. Вы с раненой двигаетесь впереди. И слушаете все наши команды. Скажем «лечь!», ложитесь, аккуратно поставив прежде носилки. «Бежать!» – стараетесь изо всех сил. Движение влево или вправо от указанного маршрута – голова с плеч! Не хватит сил – поощер вам добавит!

И указал на степенно кивнувшего Гроссера. Так они договорились заранее, надеясь хоть таким простым обманом спутать карты противника.

Сморчок хотел встать сзади спарки, да там как бы и легче было. Но тут Умба потребовала нести её ногами вперёд. Хотела хотя бы таким образом помогать товарищам, смотря по сторонам и поглядывая, нет ли опасности вверху. На удивление, она держалась довольно бодро, да и перевязанные раны почти не кровоточили.

Собрались, помолились, упоминая имя Азнары Ревельдайны, да и двинулись не спеша. В центре зала последовал первый приказ остановиться. Ведь местные вояки могли стрелять вдоль всей анфилады. По ходу открытой дороги никого совершенно не видать. Ну и с тыла вроде убрались стражники.

Воспользовавшись этим, друзья живо навесили на себя пару луков, четыре колчана со стрелами, три арбалета и сумки с болтами. И сразу двинулись дальше, не обращая внимания на недовольные выкрики где-то вдалеке. Прошли два зала, впереди образовался перекрёсток: прямо и направо широкие коридоры. Тот, что прямо, все двери открыты. Ну и слева широченная винтовая лестница, ведущая вниз и вверх.

Поль остановил старика, взяв его за плечо:

– Мы хоть на каком этаже находимся?

– На втором, ваша светлость. Уж это я соображаю. Вон, по тем деревьям видно, что во внутреннем дворе вдоль правого коридора.

– А сколько здесь вообще этажей?

– Пять…

– Ага… Значит, двигаем… по лестнице вверх! Пошёл! – и сам двинулся первым. Но старик попытался возразить:

– Как же так?!.

И тут же умолк, слегка уколотый стрелой в спину и спугнутый рычанием Гроссера. Начали подниматься. Причём Поль, после десятка ступеней, ринулся вверх с максимальной для себя скоростью. Чем спас и себя и своих товарищей. Потому что сбил прицел сразу двум лучникам, стоящим на развилке третьего этажа и успевшим выпустить по стреле. Но те ушли мимо, а вот лучники, не ожидавшие такой прыти от соперника, завалились на пол всего после двух воздействий «откат», направленных сразу в обоих.

«Умения растут как на дрожжах! – успел подумать поощер. – Или мне это так помогают трофейные цацки ченнелингера?»

Тут же где-то в тылах послышались возмущённые вопли:

– Так нечестно! Мы так не договаривались!

– Быстрей наверх! – скомандовал а’перв, несясь на острие атаки.

Похоже, не так много оставалось защитников у барона, или он большинство отправил к месту засады. Потому что на этой лестнице больше никто беглецам не попался. На четвёртом этаже дедок стал умирать, покраснев и выпучив глаза, так что Поль махнул рукой своему товарищу:

– Взбодри его!

Вождь восставших показательно коснулся сморчка рукой, и тот словно десяток лет сбросил, стал вдвое резвей перебирать ногами. Поэтому успели на пятый этаж раньше преследователей, которые неслись к тамошнему перекрёстку сразу по трём коридорам. Также был слышен усиливающийся топот и снизу лестницы. А вот сама лестница широкая, на пятом этаже заканчивалась, уходя дальше вверх круто изогнутой узкой стремянкой. Похоже, там была сторожевая или дозорная башенка.

– Стоять! – гаркнул Труммер. – Защищаемся здесь! – и начал валить «откатом» с ног всех вояк, которые оказались в пределах досягаемости его многократно возросшей силы. – А вы двое думайте, как вытащить раненую в башенку!

– Мы там все умрём без воды и пищи! – затявкал жалобно старый сморчок. И где-то он был прав, потому что долго в таком удобном месте обороны не высидишь именно по причине голода и жажды.

Но ответить ему никто не успел, потому что после мощного пинка старик подлетел в воздух, перепорхнул, как бабочка, через перила и улетел во внутренний колодец всё той же широкой лестницы.

Хотя… Летать он всё-таки не умел. Потому что упал вниз камнем, а там и сочный шлепок послышался вполне отчётливо. Пятый этаж, как-никак, да с потолками на четыре-пять метров каждый.