Чтение онлайн

(на миг являясь дряхлым стариком)

Народ созрел, и близок Страшный суд; В последний раз на Брокен я взбираюсь… Так мутно дни мои текут, Что и весь мир к концу идет, ручаюсь! Не проходите, господа: Удобный случай уловите, Мои товары посмотрите: Я много их снесла сюда; Мой магазин – пребогатейший: Ему на свете равных нет. Здесь ни вещицы нет малейшей, Не наносившей миру вред: Здесь нету шпаги, кровью не облитой; Здесь кубка нет, в котором не бывал Когда-нибудь напиток ядовитый; Убора нет, который не прельщал Невинных дев, и каждый здесь кинжал Противника изменой убивал. Эх, тетенька, ты плохо постигаешь Дух времени: что было, то прошло. Ты новостей зачем не предлагаешь? Нас новое скорей бы привлекло. Однако здесь совсем остолбенеешь: Вот так базар! Тут оторопь берет. Стремится кверху весь водоворот: Ты думаешь, что сам толкать умеешь, – Глядишь, тебя ж толкают все вперед. Кто это там? Знать хочешь, кто она? Всмотрись: Лилит. Кто? Первая жена Адама. Берегись косы ее касаться: Коса – ее единственный убор. Кого она коснется, тот с тех пор Прикован к ней, не может с ней расстаться. Вон там старуха с молодой присела. Умаялись – им пляска надоела. Ну нет: сегодня отдых здесь плохой. Вот пляшут вновь: пойдем и мы с тобой!

(танцуя с молодою)

Прекрасный сон я раз видал: Я перед яблоней стоял; Вверху два яблочка на ней; Я влез на яблоню скорей. Всегда вам яблочки нужны: В раю вы ими прельщены. Я рада, что в моем саду Я тоже яблочки найду!

(танцуя со старухою)

Встревожен был я диким сном: Я видел дерево с дуплом; В дупле и сыро, и темно, Но мне понравилось оно. Копыта, рыцарь, я для вас Готова всем служить сейчас: Дупло охотно я отдам, Когда оно не страшно вам. Народ проклятый! Как вы это смели? Не ясно ль вам доказано давно, Что духам ног телесных не дано? А вы плясать, как люди, захотели!

(танцуя)

А он зачем пришел на бал?

(танцуя)

Э, где он только не бывал! Другие пляшут – он их осуждает; Когда ж на каждый шаг рацей [22] он не найдет, То этот шаг он просто отрицает. Всего больней ему, что мы идем вперед; Вот если б вы на месте все кружились, Как он на старой мельнице своей, – Возликовал бы он душою всей, Особенно когда б ему вы поклонились. Вы здесь еще? Нет, вынести – нет сил! Исчезните! Ведь я же разъяснил. Но эти черти к поученьям глухи! Мы так умны – а в Тегеле [23] есть духи! Как долго я ни просвещал людей, А толку нет! Неслыханно, ей-ей! Когда же он надоедать нам бросит? Вам всем в лицо свой приговор я шлю! Я деспотизма духов не терплю: Мой дух его не переносит.

Пляска продолжается.

Сегодня мне ничто не удается, Но продолжать я путь готов, И, может быть, в конце концов Поэтов и чертей мне победить придется. Постой, вот он сейчас увязнет в луже той, Где успокоиться от всех трудов он может; А как пиявка там крестец ему погложет, Забудет духов он и дух испустит свой.

(Фаусту, который оставляет пляску.)

А где ж, скажи, красавица твоя? Она, танцуя, так приятно пела. Во время пенья вдруг увидел я, Как с губ у ней мышь красная слетела. И только? Строго ж ты, мой друг, на все глядишь! Благодари судьбу, – не серая хоть мышь. Ведь в час любви до этого – нет дела. Еще я вижу… Что? Вдали передо мной Встал образ девы бледной и прелестной. Она ступает медленной стопой, Как будто цепью скованная тесной. Признаться, в ней, когда гляжу, Я сходство с милой Гретхен нахожу. Оставь ее: бездушна дева эта, Всего лишь – тень, бегущая рассвета. С ней встреча – смерть, не счастье, не любовь; При встрече с ней вмиг стынет в жилах кровь, И человек, как камень, замирает. Миф о Медузе – кто его не знает? Глаза ее недвижно вдаль глядят, Как у усопшего, когда их не закрыла Рука родная. Это Гретхен взгляд. Да, это тело, что меня прельстило! Ведь это колдовство! Обман тебя влечет: Красавицу свою в ней каждый узнает. Какою негою, мучением каким Сияет этот взор! Расстаться трудно с ним! Как странно под ее головкою прекрасной, На шее полоса змеится нитью красной, Не шире, чем бывает острый нож!