Чтение онлайн

Мейсон смотрит на меня снизу вверх, и вся его игривость улетучивается.

– Час назад он потерял сознание, и его срочно отвезли в больницу.

– В какую?
– Я слезаю с Мейсона так быстро, как только возможно. Я расхаживаю по комнате в поисках одежды. Подождите, я же одет.

Нам нужно пойти к нему. Мы подождем рядом с ним. Мы...

– Он умер, дорогой. Обширный инфаркт. Мне так жаль.
– Это как удар в грудную клетку, прямо в сердце.

– У-умер...

– Он скончался до того, как «скорая» добралась до отделения неотложной помощи.

С каждым словом давление на мою грудь становится все сильнее, но нет, это не правда. Она ошибается. Я, должно быть, неправильно расслышал.

– Мне так жаль, - шепчет она, но я не могу ей ответить.

Я роняю телефон, и он с тихим стуком падает на ковер. Этого не может быть. Этого не может быть.

– Ему было всего пятьдесят два, - говорю я.
– Он слишком молод.

Мейсон встает и поднимает трубку, бормоча слова, которых я не слышу. Или, может, я их заглушаю. Я в тумане неверия, и ничто не может вывести меня из этого состояния.

– Денни.
– Мейсон встает у меня на пути, чтобы остановить расхаживание.

Я смотрю на него.

– Он… Он...
– Я задыхаюсь от правды.

– Я знаю.

Слезы градом катятся по моему лицу.

– И что нам с этим делать?

Мейсон с трудом сглатывает. Его глаза остекленели, но он держится.

– Я не знаю.

Я опускаюсь обратно на кровать и обхватываю голову руками.

Я вспоминаю, как умерла моя бабушка. В то время мы были в туре. Мне было шестнадцать. Это было печальное время, но помню, что был так занят, что у меня едва хватило времени осознать ее смерть, не говоря уже о том, чтобы оплакать ее.

Затем у нас возникли судебные проблемы, связанные с доказательством того, что мне не нужен опекун, потому что я мог сам о себе позаботиться. Кэмерон был рядом со мной на протяжении всего этого. Кто будет рядом со мной теперь?

– Мейс?
– Я шмыгаю носом, но когда поднимаю взгляд, его уже нет. Думаю, мой ответ - точно не он.

***

Я слишком поглощен первоначальным шоком, а затем горем, чтобы заметить, как тяжело Мейсон воспринял новость, но в последующие дни это становится очевидным.

Он замкнут, подавлен и двигается на автопилоте. Половину времени он едва замечает, что я здесь, а в остальное время я встречаю едва заметные кивки и односложные ответы. Я пытаюсь держаться ради него, но мы оба одинаково потеряны.

Горе - странная штука. Хочется сломаться. Хочется сдаться. Черт, хочется нахуяриться, чтобы заглушить печаль. Но в то же время я уже проходил через это с бабушкой, так что знаю - боль утихнет. Я знаю, что дальше будет легче.

У Мейсона другой настрой. Его отец - единственный человек, которого он потерял в своей жизни, и это было, когда он был молод. Он не спит, почти не ест, и, по-моему, он сказал мне всего два слова с тех пор, как мы узнали эту новость.

Когда мой телефон звонит, и на дисплее высвечивается имя Харли, я оставляю Мейсона спать на диване и выскальзываю на балкон, но оставляю дверь открытой.

– Привет, - тихо говорю я.

– Как ты держишься?
– Удивительно, но голос Харли действует успокаивающе. Он всегда такой собранный, и я верю, он знает, что делать.

– Я беспокоюсь о Мейсоне, - говорю я.

– Я беспокоюсь о вас обоих. Как ты с этим справляешься?

Не очень.

– Лучше Мейсона. Он почти не разговаривал со мной, и мы...
– Черт, я не могу произнести то, что чуть не сорвалось с губ. Мы должны были быть вместе, но горе словно сломило его.
– Мы снова стали... самими собой. А теперь...

Я понятия не имею, что у него на уме. Это испытание в тот момент, когда мы к нему не готовы. Я не знаю, что ему сказать и как заставить нас обоих почувствовать себя лучше. Каждый раз, когда я пытался заняться сексом, чтобы выбросить все из головы и забыть, он отвергал меня.

Единственный другой вариант - выпивка, но я хочу доказать себе, что могу пережить что-то важное, не прибегая к алкоголю.

Я облизываю губы и ощущаю на них вкус виски, хотя не выпил ни капли. Вот насколько отчаянно мне хочется выпить.

– Эвелин хочет знать, не хотите ли вы с Мейсоном сказать речь на похоронах, - говорит Харли.

– А ты скажешь?

– Еще не решил.

– Я могу спросить Мейсона позже. Он спит.

Я поворачиваюсь к нему, спящему на диване. Я не хочу его будить, но, видимо, все равно ошибаюсь. И он внимательно слушал.

– Я не сплю.
– Он садится.
– О чем ты хочешь меня спросить?
– Он выглядит ужасно. У него мешки под глазами, растрепанные волосы, и он уже несколько дней не менял одежду, поэтому она вся мятая.

– Согласишься ли ты произнести речь на похоронах, - говорю я.

– Я даже не знаю, пойду ли я, так что можешь считать, что я категорически против.

– Он... он сказал то, что я думаю?
– Шепчет Харли мне на ухо.

– Ты не пойдешь?
– Спрашиваю я Мейсона.

– Я... я, э-э...
– Он снова откидывается на спинку дивана и закрывает глаза рукой.
– Я не знаю, ясно?

– Харли, мне пора.

– Берегите себя. Скоро поговорим, ладно?

Я заканчиваю разговор и подхожу к Мейсону, опускаясь рядом с ним на колени, но мой телефон снова начинает жужжать. На этот раз это Кит, мой менеджер. Один только вид его имени напоминает, как он ужасен по сравнению с Кэмероном. Он хочет, чтобы я сделал публичное заявление и превратил смерть Кэмерона в очередную рекламную акцию, но я не могу заставить себя сделать это.