Чтение онлайн

– Мы тоже твоя семья, - подчеркиваю я. По крайней мере, я так думал.

– После долгих лет игры в одно и то же, что мы будем делать? Перенапрягаться, надрывать задницы? И что потом? Работать до смерти? Умереть от сердечного приступа в пятьдесят два? Как Кэмерон всегда говорил об индустрии, что нужно ковать железо, пока горячо, что нужно ориентироваться на большинство, чтобы добиться успеха, нужно идти на компромиссы в том, чего хочешь… Он выкладывался на полную ради своих проектов, и посмотрите, к чему это привело. Я больше не хочу жить такой жизнью.

– На это раз так не будет, - говорит Харли.

– Я по опыту знаю, что если этого не делать, то альбом, который ты хочешь выпустить, провалится. Что тогда? Если Кэмерон и научил меня чему-то, так это тому, что нужно играть по правилам этой индустрии или идти нахуй. В данном случае я выбираю самосохранение.

Вот и все. Никакого воссоединения. Больше никаких «Одиннадцать». И больше никаких нас.

Я думал, что мы из тех пар, что советуются друг с другом при принятии важных решений, но, возможно, это заблуждение. Мы так и не определили, какие мы.

Смерть Кэмерона по-разному повлияла на всех нас пятерых, и, возможно, Мейсону нужна была некоторая перспектива, чтобы осознать то, о чем я думал все это время.

Держаться за что-то, потому что ты не хочешь это потерять, а не потому, что ты это любишь - это не способ построить отношения.

Между нами все кончено.

Я знал это с самого начала, но все равно с ним переспал. Терять его во второй раз не просто больно, это разбивает вдребезги и без того разбитое два с половиной года назад сердце.

***

Я держусь, потому что у меня нет другого выбора. И позже, когда остальные трое напились, Брикс заехал за Харли, отвезти его домой, Лирик заехал за Райдером, но Блейк попросился переночевать в одной из гостевых комнат. Это значит, что мы с Мейсоном тоже ложимся спать порознь, чтобы Блейк не узнал о нас.

В любом случае, наверное, к лучшему, потому что сегодня я не могу обсуждать все это с Мейсоном. Я слишком истощен морально, чтобы ясно мыслить, и слишком переживаю из-за Кэмерона, чтобы справиться с еще большим горем, вдобавок ко всему.

И нет никаких сомнений в том, что я буду скорбеть о Мейсоне. Та часть моего сердца, которая всегда принадлежала ему, давала мне надежду.

Ебаная надежда. Что за оптимистичная ублюдина. Я знал, что лучше в нее не верить.

Пытаться уснуть бессмысленно, потому что все, о чем я могу думать, это о конце. Конец моей карьере, если «Фэндом» рухнет. Конец «Одиннадцать», потому что мы поступаем как Тейлор Свифт[2] и никогда, никогда, никогда не будем вместе.

Хуже всего то, что это конец той обманчивой фантазии, которой я жил с Мейсоном.

Мое тело жаждет его, и я подумываю о том, чтобы прокрасться в гостевой домик и забраться к нему в постель, чтобы притвориться, что он никуда не уходит, но умом понимаю, что это плохая идея. Сердце разрывается при этой мысли. Я не могу притворяться, когда у меня разбито сердце.

И все же, когда дверь моей спальни открывается и Мейсон проскальзывает внутрь, притворяться оказывается намного проще, чем смотреть правде в глаза. Я не готов. Еще нет.

– Денни?

Я наслаждаюсь тем, как он произносит мое имя.

– Ты не спишь?

Я испытываю искушение промолчать. Может быть, он уйдет. Потом понимаю, что он может выйти за дверь и продолжить свой путь.

– Не сплю.

– Я знаю, нам есть о чем поговорить...

– Я не хочу. Не сейчас.

– Справедливо.
– Мейсон подходит ближе к кровати, но в темной комнате я вижу только его тень. Я не вижу его лица, когда он спрашивает: - Можно я посплю рядом с тобой?

– Всегда.
– Нет, не всегда. Глупый рот. Нет никакого всегда, когда дело касается меня и Мейсона.

Он двигается мучительно медленно, пока раздевается и ложится в постель, и к тому времени, когда он, наконец, устраивается поудобнее, я больше не могу не прикасаться к нему.

Я медленно придвигаюсь ближе, пока не прижимаюсь к его боку, и он обнимает меня одной рукой.

На глаза наворачиваются слезы, но непонятно, из-за чего они. Из-за Кэмерона? Мейсона? Всего?

– Хочу, чтобы ты знал...
– начинает Мейсон, но я не могу.

Я не могу справиться с этим.

– Не сейчас. Не делай этого сейчас, - умоляю я.

– Я думаю, нам нужно это сделать. Ты дрожишь.

– Потому что знаю, что сейчас произойдет. Ты снова уйдешь, только на этот раз ты не вернешься.

– Я не оставлю тебя.

Я отстраняюсь с остекленевшими глазами, пытаясь понять, о чем он.

– Я ухожу из Голливуда. Я ухожу от славы. Я не ухожу от тебя. Я...
– Он прикусывает губу.
– Я хочу попросить тебя поехать со мной, но не могу просить тебя пожертвовать своей жизнью ради меня.

Мой мозг слишком устал, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Итак, ты не уходишь от меня, но возвращаешься в Монтану. Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой, хотя знаешь, что я не могу, потому что у меня контракт. У тебя тоже контракт, или ты забыл об этом?

– Я выпутаюсь из него. Верну деньги назад.

– Ты даже не собираешься остаться на финал?

– Я... черт. Не думаю, что смогу. Я не… Я недостаточно силен, чтобы справиться с этим. Когда я вернулся, я буквально искал место, где можно спрятаться от папарацци.

Я приподнимаюсь на локте.

– Если бы это было правдой, ты бы не вернулся в Лос-Анджелес. Ты бы сбежал в какое-нибудь другое уединенное место.