Чтение онлайн

И пустота. Тишина

– Зал избранных, - произнесла Алиса.

Мы вошли в него через неприметную дверь в полутемном углу; скорей всего предназначенную для слуг. Все смотрели на золотой трон, где-то в него был вставлен перстень Бога Сына. Я чувствовал это, и остальные, кажется, тоже, а, может, просто знали - два кинжала сиятельных и Велдон, позвавший память орденского чернокнижника.

– Гард, - негромко позвал святой отец, - ты обещал доставить перстень Бога Сына в Тиму.

Я мрачно посмотрел на инквизитора.

– Помнишь тот разговор, когда я открылся тебе?
– возвысил голос Томас Велдон.
– Рассказал о своем прошлом!

По-прежнему я молчал, хотя, конечно же, не забыл беседу за мгновения до того, как явилась тень в облике Алисы Кайлер и сообщила, что орки Нуррога вот-вот схватят нас. Я говорил, что непременно отдам перстень Велдону и собирался это сделать. Лишь бы втереться в доверие: дабы использовать помощь тайного братства, противостоящее Низверженному и отомстить за Старика, вырвать из пут возвратившегося бога мою любовь.

– Обстоятельства изменились, - произнес я.

Ныне должно уничтожить реликвию. Клятва древним богам была настоящей и, что же, нарушить её? Нет, увольте, я и так преступил через многое.

– Ты поклялся!
– заскрежетал зубами Велдон. Его левый глаз воспылал инквизиторским огнем.

– Было дело, - со злой иронией произнес я, - да клятвы больше нет! Нет частицы святого Креста!

– Какой же я глупец, - прошипел святой отец, - доверился, поверил тебе. Но не позволю! Слышишь меня? Прокляну тебя!

Левое око церковника пламенело. Проклятье Матери Церкви страшно, когда накладывается её истовыми служителями. Редко такое случается, как нечасты подлинные слуги святой веры, да и папы неоднократно осуждали церковные проклятья, порой запрещая их. Однако Томас Велдон и есть одно из тех редких исключений, верует он по-настоящему, и его ненависть ко мне сейчас была искреннней. Кровь и песок! Плевать на неё!

– Что мне после всего содеянного еще одно проклятье?
– с насмешкой произнёс я

Кажется, он побледнел. Столь велико был бешенство Велдона, что заметно, как отхлынула кровь от окрашенного лица церковника. Но время тает, тратится на этот бессмысленный разговор.

– Алиса, помоги мне. Посматривай, чтоб никто не помешал.

Тень кивнула. Поняла, что именно, было вложено в сказанное. Смотри за инквизитором и Лилит, чтобы не учудили. Я же, более не растрачивая попусту драгоценные минуты, направился быстрым шагом к золотому трону. Тени ступали в трех шагах позади, за ними - Велдон. Так и прожжет сейчас своим ненавидящим взором. Хвала всем богам, о которых прознал в последние дни, магии в нём ни на грош. Представляю, сколь много хлопот он бы доставил, сохрани силу.

Но вот и перстень Бога Сына! Уже могу разглядеть его. Вставлен в изголовье трона. Золотое кольцо с большим красным рубином. Как сказано в Священном Писании, от капли крови Его!

– Чего ты хочешь от перстня?
– снова Велдон.
– Позволь, я заберу его с собой!

– Нет...

За пределами дворца, где продолжалась магическая битва, грохнуло; задребезжали мозаичные окна. Тот бой уже на исходе, я чувствовал это. Предвестники скоро отступят, а возвратившийся бог отнюдь не повержен.

Промедление смерти подобно! И церковник все путается под ногами!

– Святой отец!
– обернувшись, обнаружил, что инквизитор обогнал теней и стоит всего в одном шаге.
– Я скажу слова, которые уничтожат реликвию. Нельзя забирать перстень! Иначе и вы, и ваша дочь погибнете вместе с этим треклятым кольцом!

– Святотатец!

– Поменьше слов, Велдон!
– в конец обозлился я и перешел на просторечье.
– Попробуй лучше сыскать в себе хоть крохи магии и потянись за силой реликвии. Да придумай, как убраться из Сарн адаба!

Кровь и песок! Сам не ведаю, как исчезнуть из Чёрного замка без прикрытия магии. Проклятье! Хоть бы и святой магии! Но мало того, что отец Томас выжег себя, так и в подвижника веры вздумал играть. С трудом сдерживаюсь, чтоб не превратить его в мученика.

– Не ведаешь, что творишь, Гард, - левое око инквизитора все горит.

– А! К чёрту! Хочешь, так забирай. Выковыривай да тащи в Тиму, но только без меня и после того, как передам перстню привет от древних богов.

– Умоляю, - опустив голову, церковник начал опускаться на колени.

Проклятый пепел! Так и рубанул бы сейчас саблей! Снова трачу бесценное время. Не глядя более на инквизитора, чтобы не зацепиться вновь за его разглагольствования, шагнул на первую ступень пирамиды и едва ли не взлетел к её вершине.

Золотой трон! Сколь же немыслимо он дорог! Но перстень в нём воистину бесценен! А я уничтожу его. Впрочем... Внутри появилась настоящая горечь. Я уже обрек на гибель весь мир. Что мне перстень Бога Сына и ещё одно проклятье от Велдона? Ничего!

Пирамида закачалась и едва не ушла из-под ног. С потолка посыпался песок. Низверженный! Это он! Его сила! А я оружие против него! Не забывай, Ишмаэль, бога Харуза. Это от него! И от меня тоже!

Пред мысленным взором вспыхнули слова барамудова заклятья, которое должно уничтожить реликвию и вместе с ней Чёрный замок.

– Николас!
– сорвав голос, закричала Алиса.

В последний момент, каким-то чудом а-то и с помощью Люцифера, я перехватил занесенный кинжал Велдона. Он бил в спину! Каков святоша! Разъярившись, сдавил руку церковника. Сталь выпала из разжатых пальцев, звякнув о тёмный мрамор.

– Остановись, - прохрипел инквизитор.
– Заклинаю тебя!

Лилит и Алиса скрестили мечи у подножия чёрной пирамиды

В дальнем конце Зала избранных распахнулся десяток дверей. Орденские арбалетчики! Десятки стрелков вбегали в зал, и средь них неторопливо шествовал Ричард Тейвил.

Воздух рассекли первые арбалетные болты, и, к счастью, мимо.

– Алиса! Лилит!
– я отшвырнул шипящего от боли и злости Велдона. Так, чтобы пирамида прикрыла его от выстрелов. Церковник покатился вниз по ступеням темного возвышения.
– За пирамиду!

Кровь и песок! Тени ринулись к святому отцу, укрывшись от стрелков за дальней гранью чёрного сооружения. Теперь самое главное! Сорвав перчатку, прыгнул на трон, чтоб дотянуться пальцами до рубина на перстне Бога Сына.