Чтение онлайн

Я же ввалился туда, отражая нечеловеческий напор арнийца. Шпага Ричарда танцевала с умопомрачительной быстротой и, надо сказать, уставший и израненный, я мог только отбиваться, пятясь шаг за шагом. Бездушный зашел за сияющую линию, от коей отпрянули Иные, и в тот же миг серебряный свет обернулся устремленным ввысь сплошным потоком ревущего белого огня.

Пол и стены подземелья задрожали. С потолка посыпалась каменная крошка, вздыбилась пыль, и своды над нашими головами вдруг разверзлись, явив звездное ночное небо. Чудовищный треск и грохот, рев огня оглушили. Не слышно ничего кроме этого невероятного шума.

Тейвил перестал наседать. Отпрянул, замер. Наверно, я бы мог покончить с ним, но забыл обо всем кроме Алисы, которая упала на одно колено с безвольно поникшей головой в трех шагах от Томаса Велдона и Лилит. Я бросился к моей возлюбленной, беспечно подставив Бездушному спину, однако он не ударил.

Стены подземелья вдоль круга ревущего огня осыпались, а пол толчками поднимался к звездам. Подхватив Алису, не позволяя упасть. Она чуть заметно улыбнулась и не сводила с меня влюбленного затухающего взора.

– Отец Томас!
– заорал я.
– Помогите!

Но он не шелохнулся. Вздев над головой руки, церковник устремил взор куда-то к небесам. Я кричал, пытаясь взять вверх над грохотом, а Томас Велдон то ли не слышал, то ли не мог бросить магию, которая вырывала каменный круг в кольце ревущего огня из недр Черного замка. За спиной инквизитора смутно угадывался темный некто, который как будто обхватил своими руками святого отца, но так это или нет, расмотреть не получалось. Зато явственно видно расправленные чёрные крылья.

Когда мы оказались на поверхности, огонь мгновенно спал.

Веки Алисы почти сомкнулись. В звенящей тишине мой крик прозвучал воплем отчаяния.

– Отец Томас!

Инквизитор уронил обращенные к звездам руки, и, обнаружив, что случилось, поспешил ко мне.

– Купец!

Я обернулся, не отпуская мою любовь. В полудюжине шагов стоял прежний Ричард Тейвил.

– Помоги и мне, - молвил он, - когда спасешь её.

Судорога на миг свела все тело арнийца, он опустил голову, а, когда поднял, то посмотрел уже холодным взором Бездушного. Глаза с почерневшими белками без зрачков. Оскалившись, он, метнулся к возвышавшейся в трех сотнях футов громаде собора. Сотканного из тьмы демона с ним больше не было.

– Опускай, опускай её, - торопливо говорил Велдон.
– Сейчас, девочка. Только не засни. Не спи! Сейчас помогу тебе.

Я бережно опустил мою любовь наземь и глянул на подошедшую Лилит. Она тоже была бледна, как снег.

– Он здесь, - со страхом в голосе произнесла девушка.
– Сам Низверженный!

Все пространство Сарн адаба в сотне шагов от нас было заполнено воинами возвратившегося бога. А подле цитадели охваченная ярко-фиолетовым пламенем возвышалась гигантская фигура Низверженого. Она была в три, а то и более человеческих роста

Весь замок и сам возвратившийся бог выступили против нас!

Ревущий белый огонь исчез, вновь окружает лишь белое полупрозрачное сияние, оно светило нам почти как днем. В магическую полусферу ударялись арбалетные болты и стрелы. Они долетали до преграды и в одно мгновение падали на булыжники, коими был вымощен главный двор Сарн адаба.

– Святой отец, - взмолился я, - помогите же ей!

Я стоял на коленях и смотрел на Томаса Велдона как на последнюю надежду. Забыв, что нас окружает, и проклиная каждый миг промедления.

– Не называй меня так!
– с досадой в голосе произнес церковник. Томас Велдон склонился над Алисой, глаза её заволокло туманом, но проклятый святоша ничего не предпринимает, только положил ладонь на взмокший лоб девушки да что-то пытается высмотреть в ней.

– Чёртом обзову, коль изволите, но ей надо помочь!

– Уже, - процедил сквозь зубы церковник.
– Знать бы тебе... После того, что я совершил, святая магия стала иной. Боюсь навредить, искалечить или даже убить.

Я засопел, только что мог сказать? Вдруг увидел, что ладонь инквизитора на покрытом испариной челе тени окружает золотистое свечение, усеянное великим множеством чёрных точек. Некоторые из них росли, поглощая и соседние крапинки, и сам теплый свет целебной магии.

– Я помогу, - не отрывая взора от Алисы, молвил церковник.
– Магии во мне преизбыток, токмо не мешай.

Сильный порыв ветра подхватил пыль и бросил в лицо. Колдовской щит удерживал вражьи снаряды, но не дыхание неба. Остановит ли магия орденских солдат? Они заняли позиции на стенах и в соборе, окружили плотным кольцом: мечники, пикинеры, стрелки, конные сотни и даже мураги. Не говоря о чернокнижниках, что тоже должны быть здесь, и о самом Низверженном.

Покосившись на него, я поспешно отвел взгляд и крепко выругался. Проняло животным, пробравшим до самого естества страхом. Кровь и песок! Не могу позволить себе бояться. Не могу сдаться!

Возвратившийся бог, чья гигантская фигура возвышалась над войском в столбе фиолетового пламени, был в том же ничем не примечательном плаще, в каком я впервые встретил его в разгромленном орочьем лагере. Лик также не разглядеть, вместо него взгляд находит ярко сияющую белую звезду и соскальзывает в сторону.

– Снова ты!
– прогремело раскатами грома над замком.

Я крепко сжал рукоять сабли. Глупо выступать лишь с ней против бога, только ничего иного у меня нет, а то, что глас Низверженного обращен именно ко мне, сомнений нет.

– Чтоб ты издох!
– выдавил из себя я, и с каждым из трех коротких слов таял охвативший страх.

Уняв нагрянувшую дрожь, я оперелся клинком о плиты подземелья, вырванные из нижнего уровня замка, поднялся сам и вновь посмотрел на лик Низверженного. Сощурившись, все пытался разглядеть, что укрыто за серебристым свечением.

– Старый враг!
– раскатистый бас накрыл Чёрный замок.

Нет! Чтобы ни говорил приор ордена, а их повелитель ведал, чья сила вложена в меня. Вовсе не первая кровь еще одного человека потребовалась Низверженному, но я. Как воплощение его вековечного врага! Точнее моя смерть. Проклятый пепел! Присные возвратившегося бога сперва думали добраться до меня всего лишь увещеваниями. Каким же надо быть дураком, чтобы внять им! Но в дураках они оставили себя! Мы вырвались из подземелья!

Языки фиолетового пламени взвились до небес, закрыв собой звезды, и растеклись по небу. Упали наземь, и все, что было вокруг, исчезло. Остался только Низверженный в чёрном плаще и фиолетовый огонь. Даже под моими ногами бились крохотные язычки пламени. Они не жгли, только тщетно пытались укусить сапоги. Я мог бы посмеяться над бессилием фиолетово огня, но тот, кто наслал сей морок, отнюдь не слабосилен.