Чтение онлайн

Проходя по другой галерее, Цепной пёс вдруг увидел первого шаоцина: Чэн Лян Бин, худощавый мужчина с колючим взглядом сидел в беседке и не спеша пил чай. Его верный помощник, писарь Гуань Юнь, топтался рядом. Его лицо так и напоминало Юй Фэну крысу…

«П-ф! Пусть мой Вэнь Сянь и слегка больной на голову, зато человек честный! У Гуань Юня на лбу написана вся чернота его гадкой душонки! Прочем, как и у Чэн Лян Бина, будь он неладен!», — мысленно фыркнул Юй Фэн, сжав кулаки.

Его настроение испортилось окончательно…

Теперь же Юй Фэн ещё быстрее шёл к южным старицам, внимательно наблюдая за людьми и вслушиваясь в обрывки разговоров. Место преступления нашлось очень быстро: весть о трагедии разнеслась подобно пожару.

— Девчонка потянулась за фонарём и упала! — рассказывал один человек другому.

«Чтобы потянуться за фонарём и упасть в воду, нужен мост. Мост есть только над старицей, которая на главной улице», — подумав об этом, шаоцин решительно направился в её сторону. Бянь Ху молча торопился следом. Если бы он оглянулся, то увидел бы пожилого человека, чьи руки скрывали перчатки: даос следовал за шаоцином и его подчинённым чуть поодаль, но не на мгновение не отводил от них глаз. На его поясе снова висел колокольчик.

Когда они втроём дошли до старицы, даос скользнул в хутун: там уже стоял мужчина, теперь закутанный чуть ли не по самые уши в шерстяной бэйцзы. В руках он держал маску-череп.

— Лин-гэ! — даос тихонько позвал его.

— Я знаю… — задумчиво ответил он, прикрыв голубые глаза, сверкавшие из-под ресниц словно первый лёд. — Следящий Глаз всё увидел! Шунь-эр, записывай!

Даос достал из-за пазухи тушечницу, тушь и маленький сосуд с водой. Растерев в тушечнице брусок туши, старик вынул кисточку и замер. Бин Цилин что-то тихонько ему продиктовал, даос тщательно всё записал: он так торопился, что даже сильно испачкал перчатки.

— Я спущусь вниз, — произнёс Бин Цилин, протягивая старику маску-череп. — Надень. Тебя не должны узнать.

— Поверь, меня не узнают! — отозвался Ци Шунь, надевая маску на голову. — Будь осторожен.

Главная улица Лояна.

Юй Фэн, стоя на том самом мосту, молча разглядывал мутные воды старицы и молочные соцветия чилима, слушая обрывки фраз:

— Не уж то дело такое серьёзное, раз сам Цепной пёс явился!

— Да тише ты! Вдруг услышит?

— Да даже если услышит, что с того!

— Укусить может!

— Да брось ты! Это просто опять пропавший утопленник… Может хоть на этот раз он раскроет преступление! Ночи жаркие! Раньше во время фестиваля мы могли отдыхать у воды, а сейчас страшно!

— И не говори…

— Сычжи Бянь! — громко позвал шаоцин.

— Да! — одним прыжком Бянь Ху оказался рядом с сыщиком.

— Порасспрашивай людей.

Бянь Ху исчез.

— Как этот несчастный флюгиришко связан с пропавшими трупами?..

Уставшему сыщику показалось, что он всего лишь подумал об этом, но оказалось, что он озвучил свои мысли: даос в маске из папье-маше и в перчатках, как раз проходивший мимо Цепного пса, прекрасно расслышал каждое слово.

Шаоцин достал из-за пазухи невзрачный камень довольно приличных размеров — он мог поместиться в кулаке. Размотал цепочку, которая опоясывала камень, и опустил его к свече, что трепетала в ближайшем фонаре. Когда камень хорошенько нагрелся, то засветился мягким синими цветом. Юй Фэн набрал в лёгкие воздух и на глазах у изумлённых горожан нырнул в старицу…

Свечения камня оказалось достаточно, чтобы рассмотреть всё вокруг себя на расстоянии вытянутой руки. Достигнув дна, сыщик внимательно его рассмотрел: за шесть лет Юй Фэн выучил рельеф каждого водоёма Лояна. На дне новой расщелины что-то блеснуло. Что-то длинное и серебристое.

«Показалось?».

Краем глаза шацоин заметил движение. Быстро повернув голову, он увидел голубой блик.

«Рыба? Отблеск? Воздух закачивается. Должно быть, начинаю бредить».

И шаоцин начал быстро всплывать. Вынурнув, Юй Фэн поплыл к берегу. Толпа расступилась, но никто не помог ему вылезти.

Хуан цюань.

Бин Цилин вынырнул из грота, наполненного желтоватой грязной водой. Выйдя на берег, он скрестил руки на груди и задрожал. С мужчины ручьями стекала ледяная вода, от которой ему становилось ещё холоднее: только что он нырнул в ту часть старицы, которую хорошо скрывали кусты, проплыл через расщелину и попал в Хуан цюань. Ад почти опустел: многие демоны, призраки и чудовища пировали до конца месяца в мире живых.

Выйдя из пещеры, мужчина тут же спрятался в кустах — в этих пещерах кто только не бродил! Чи-фа, красноволосые духи-помощники и совершенно безобразные прихвостни Чуцзян-вана; Воловья башка и Лошадиная морда и прочие яогуай… Попадаться им на глаза Бин Цилин совершенно не хотел: за пять лет пребывания в аду он успел насолить всем десяти ванам и каждый назначил за его голову весьма хорошую награду.

— Юй-сюн с огнём играет… — проворчал он, стуча зубами от холода. — Как бы… Не доигрался! Мне… Нужно… Согреться.

Демон знал единственное безопасное место в аду: дом одной фужэнь из далёкого прошлого. Благодаря исключительной красоте, эта женщина приглянулась Чжуаньлунь-вану, судье десятого судилища: здесь как раз решалась судьба каждой души, перерождаться ли ей или же пробыть некоторое время в одном из судилищ.

Но она оказалась лишена этой привилегии: Чжуаньлунь-ван подарил ей большой дом и посадил сад, где круглый год цвели пионы. Он был готов положить к её ногам весь ад, но женщина оказалась очень своенравной. Она то и дело захлопывала дверь перед его носом и громко требовала перерождения.

Бин Цилин собрал духовную силу и использовав цигун, неслышной тенью добрался по высоченным деревьям до безопасного места: тусклое светило ада создавало много теней. Выдохнув, он прокрался мимо спящей стражи: к женщине, которую ван считал своей, и так боялись подходить на расстояние полёта стрелы, поэтому стража всегда была расслаблена, что оказалось на руку демону.

Пробравшись на задний двор, Бин Цилин оглянулся: никого. Значит, фужэнь спит. Мужчина сел возле огромного костра: женщина так же сильно мёрзла, как и сам Бин Цилин, поэтому она всегда разводила огонь. Обычно дровами была мебель, которую дарил ван. А вот от человеческого тепла, которое он исправно приносил, демоница решительно отказывалась. Сейчас эти нераспечатанные сосуды стояли недалеко от костра.