Чтение онлайн

"Но вообще мы с Джун, похоже, начали угадывать движения друг друга - я готова послушно идти за ней, куда бы она не повела. В танце, конечно"

Мысль мелькнула, и Лиза опять окунулась с головой в ласковый круговорот танца.

Джуну не хотелось привлекать к себе лишнее внимание, а то он бы с радостью пригласил Лизу, плюнув на то, что это белый танец. Какая кому разница? Да вот только странно бы это выглядело: отказав всем парням, красотка-принцесса Ли Джун зовет на танец свою крошку-соседку. Вот девчонка ни о каких условностях не задумалась, о чем сама и призналась. Захотела с ним танцевать - его и пригласила. Точнее, "её".

Умеет ли он вальсировать? Спросите его дорогую омоним, с которой маленький Джун танцевал в детской под вальсы Чайковского и Штрауса. Или старенького бизнесмена из Парижа, который был поражен темпераментом юной кореянки, всю дорогу лидировавшей в танце. "Мадемуазель, вы прекрасны, но ваш спутник жизни с вами намучается!" - так он попрощался, подписывая выгодный для обеих сторон контракт и подмигивая "мадемуазели".

Но разве были похожи те туры вальса на этот? Маленькая девушка-птичка в его руках, так доверчиво следующая за каждым его движением. Хотя бы в танце, хотя бы на пять минут Джун мог не притворяться и быть самим собой. Прекрасное чувство. Наверное, это все потому, что вальс с миленькими девчонками он еще не танцевал. Клубные танцы, как он и говорил недавно Цыпленку, - приходилось, но не вальс. Те движения, та музыка, та девушка, которые сейчас взяли его в плен и сделали свободным, были ему вполне по душе.

Когда меряешь пространство тремя шагами, и еще тремя шагами, и еще, и держишь в объятиях симпатичного тебе человека, то кажется, что сейчас весь мир принадлежит только тебе. Нет, вам двоим. Кружится ли это голова, или кружатся стены, или все вокруг вальсирует и трепещет от сдерживаемой радости вместе с вами?

– А кто этот женоподобный парень, который танцует с нашей сестричкой?
– поинтересовался Валентин, рассматривая юную пару сквозь очки.
– Хорошо двигаются, черти. Не зря я Лизку муштровал.

– Да ты на ней сам тренировался просто, педагог-самозванец. А это прелестное юное создание украсит любой модный показ, - Иван томно обмахивался ракеткой для пинг-понга.
– А одежда? Это же дизайнерские вещи - с первого взгляда видно. Как сидят-то!

– Ванька, прекращай свои штучки!
– зыркнул Валентин на брата.
– Какое это прелестное созданье, когда это...

– Родичи, что за прелестное создание вы обсуждаете, вместо того чтобы идти и знакомиться?
– ввалился в зал Константин, непроизвольно поигрывая мускулами.
– Вы увидели мою богиню плодородия - деву с поэтичным именем Жизель и прыгучей фамилией Зайцева?

– Нет, братишка, мы увидели деву со знакомым именем Елизавета и с родной фамилией - угадай какой, - раздраженно ответил Иван, стукнув крепыша ракеткой по вихрастой макушке.
– Веди себя тише, а то у меня раскалывается голова. Ты и так ее забил своей Дульсинеей.

– А эту деву Елизавету сейчас лапает какой-то женоподобный тип, - добавил Валя, попутно рассматривая танцующих девчонок и игнорируя парней.
– И как профессионально лапает!

– А молодец Лизка!
– продолжил парень в очках, проводив глазами рассерженную темноволосую девушку в блестящем сером, спешащую на свежий воздух.
– Вон сколько красоток стоят по стеночкам, а она хоть такого, как наш Ванечка, стручка фасоли - да отхватила. Вся в меня! Только пусть она его тоже что ли полапает!

– Что еще за шутки? Я никакой не стручок! И нечего сестре такие идеи внушать!
– карающий удар ракеткой настиг и Валентина.

– Ванятка, твой спортивный шик меня начинает утомлять, - Валя потер ушибленное место и увернулся от второго удара "за Ванятку": старший брат милостиво миновал голову как подставку для дорогих очков в элегантной оправе, и его гнев обрушился на следующую по вероятности цель.

Константин Аркадьевич Самойлов, двадцати одного года от роду, ошеломленно уставился на вальсирующую пару и наконец возмутился:

– Вот те раз! А они здесь откуда? И почему вдруг вдвоем?

– Я что-то не понял...
– Ванечка посмотрел на ракетку, а потом на брата.
– Зачем так вопить? Ты что не рад видеть сестру? Ты ведь ее навестить так рвался!

– Я рвался навестить Лизку?
– крепыш вскинулся, оскорбленный тем, что о нем такое могли подумать.
– Я спешил к своей даме сердца, усладе глаз и радости повара-кондитера! А вы меня отвлекли!

– Ага-ага, - покивал Валентин, - братишка так спешил повидать свою красотку, что позабыл, как называется база отдыха, куда уехала наша бесценная сестра.

– А вы что знали, как она называется?
– вскинулся Костик.

– Ну не на твою же богиню плодородия с хорошим аппетитом мы любоваться приехали?
– Иван облокотился о стену.
– Я бы всех тягот дороги не перенес. Я так измучился, так устал! Двое суток ехать в обществе людей, которые не могут отличить Диора от Живанши!

– А чего их отличать? Для меня главное, чтобы их тряпки на малышках хорошо сидели, - Валентин продолжал сканировать местность.
– И все-таки я не понимаю, почему в таком месте и вдруг танцуют вальс?

– Не сбивайте меня с мысли!
– Константин сжал кулаки.
– Ну Женька... кто-то сейчас схлопочет.

Крепыш направился к сестре и коварному корейскому созданию, которое задумало с ней какой-то трюк. Опыт общения с этой акулой в человеческом облике, достаточно длительный, позволял Константину ожидать почти всего.

– У нашего брата-каратиста и вдруг какие-то мысли кроме еды и девчонки, которую он откармливает для будущей семейной жизни?
– оставшиеся братья Самойловы отправились следом, чтобы разобраться.

Передвигаться по еле освещенной комнате среди топчущихся под вальс "Березка" пар было непросто. К тому же отмеченные младшим из братьев красотки у стенок увидели незанятых, незнакомых и симпатичных мальчиков и пытались начать с ними танцевать посреди мелодии. Валентин удачно протанцевал с пятью милашками, как он их назвал, закручивая девчонок вокруг оси одну за другой, и медленно продвигался к цели - пятачку в центре зала, где вальсировали Лиза и неизвестный танцор. Ванечке повезло меньше: заприметившая его ранее директриса, услышав из своего кабинета о планnbsp;ах девчонок устроить вальсовую пятиминутку, спустилась посмотреть на неловких студентов и вновь увидела потрясшего ее воображение юношу. Искушение было слишком велико, и под звуки дивного вальса начальница, очень похожая на пионервожатую сnbsp; солидным стажем, пыталась изобразить с пленным братом Елизаветы нечто среднее между танго и чечеткой. По накалу страстей во всяком случае это было танго - никак не меньше. Константин уже почти добрался до сестры и был зол, чтобы было видно даже со спины - по сведенным лопаткам.

&nbnbsp;

sp; Наконец, нежная и тревожная мелодия затихла, и раздались одновременно возгласы облегчения пытавшихся танцевать и аплодисменты тех, кто только обозначал притоптывания в такт, наблюдая за Лизой и неизвестным для братьев субъектов.

Вернее, для одного из братьев субъект был знаком слишком хорошо, причем с разных сторон.

– Ну, и что это ты тут делаешь?
– уставился Костик на парочку.

– Костя-Тин!
– улыбнулась Лиза и бросилась брату на шею.
– Как ты-то здесь оказался? Приехал меня навестить? А Валя где? И Ванечка?