Чтение онлайн

— Внемлите! — его голос, низкий и нарочито вибрирующий, заполнил комнату, сделав удушливую атмосферу еще невыносимее.

Я держалась изо всех сил. Даже жжение на груди не беспокоило меня так, как нехватка кислорода. Голова кружилась, пульсировала болью, мне было нечем дышать. Или это подступающая паника сдавливала мне горло и мутила сознание?

— Пред лицом Богини нашей Диверии, — продолжал Верховный громко, четко, торжественно. — Ее Темного и Светлого Лика, свидетельницы всех клятв и судий, пред лицом высшей знати империи и родной крови Его Величество Император Кассиан IV Вальмор оглашает свою последнюю волю.

Он повернулся к кровати, но его взгляд, прежде чем упасть на свиток, скользнул по лицам в первом ряду. И в этом скользящем взгляде, обращенном к императрице и принцам, мелькнула ликующая, не скрываемая более уверенность.

— Преклоните колени, — скомандовал Верховный жрец. — Внемлите императорскому указу. Примите его последний завет.

С шуршанием шелков и звяканьем шпор придворные и родственники начали опускаться на колени. Брант медленно, с видимым внутренним усилием, опустился на одно колено, потянув меня за собой. Мы оказались в первом ряду перед ложем умирающего монарха и его жрецом-вестником.

Украдкой я подняла глаза. И увидела, как императрица переглянулась с Эльдриком — быстрым, многозначительным взглядом полного взаимопонимания. Они знали. Они уже читали этот свиток. Или написали его сами.

А Верховный жрец разворачивал свиток с неторопливой, театральной торжественностью победителя, которому некуда спешить. Черная восковая печать треснула под его пальцами с сухим щелчком. Он бросил взгляд на императора. Тот лишь слабо, едва заметно кивнул, его взгляд был пустым, устремленным куда-то в пространство за спиной жреца — или в пустоту собственного отречения.

Мои пальцы похолодели в руке Бранта. Он тоже все видел. Я чувствовала, как его тело напряглось до предела, будто готовясь к удару, который уже занесен и вот-вот обрушится.

Он превратится в дракона, и мы улетим, вот на что я надеялась. Улетим куда-нибудь на север. И правда, не мог же император просто так сказать нам, что где-то там живет дракон. А два дракона, пусть и в изгнании, уже значительная сила. Если получится объединиться, то мы хотя бы выживем. Да, эти мысли придали мне сил. И я в ответ сжала руку Бранта, стараясь приободрить и его.

Верховный жрец выпрямился во весь рост, кашлянул в кулак, уверенно глядя в свиток. Да, наша судьба была предрешена. Комната замерла. А Верховный начал читать:

— «Силою власти, данной мне кровью и престолом…»

Эйлин

Верховный начал читать, и я невольно прижалась к Бранту:

— «Силою власти, данной мне кровью и престолом, и внемля высшей мудрости…»

Он делал паузы, растягивая момент, бросая торжествующие взгляды на своих сообщников. На императрицу, уже не скрывающую улыбку. На Эльдрика, светящегося триумфом. Даже Лориан, бледный как полотно, понимал: имя в этом свитке его политическая, а возможно, и физическая смерть. Брант же был обречен вдвойне. Меня заранее трясло от страха.

И вдруг слабый, хриплый голос с кровати перебил жреца.

— Я еще в силах, — прошептал император Кассиан, с трудом поднимая трясущуюся руку. — Я в силах прочитать свой последний указ.

Верховный жрец на мгновение сбился. Но потом, плохо скрывая раздражение за маской почтительности, протянул ему пергамент. Пальцы Кассиана дрожали.

— Не вижу, посвети мне, — легко махнул император рукой личному слуге, стоявшему на коленях справа у изголовья.

Тот поднялся, поднял массивный канделябр с тремя толстыми восковыми свечами и поднес ближе. Император в этот же миг потянулся свитком навстречу.

— Осторожно, ваше величество! — воскликнул Верховный, но было поздно.

Угол свитке, тот самый, где густыми чернилами было вписано имя, коснулся пламени свечи, которое тут же перекинулось набумагу. И мне показалось, что пламя вспыхнуло неестественно быстро, будто кто-то помог… магией? Неужели слуга? Или Брант?

Я быстро глянула на него, но его лицо все еще скрывалось под маской, и я не могла понять.

Слуга вскрикнул, отпрянул вместе с подсвечником. По комнате пробежали удивленные, испуганный возгласы. Эльдрик дернулся вперед, лицо его исказилось от ярости и неверия. Императрица вскрикнула:

— Ваше Величество! Что вы наделали!

— Бестолочь! — Верховный огрел слугу посохом по голове.

Он упал, канделябр свалился с глухим треском. Слуга принялся тушить огонь на ковре руками.

Верховный жрец попытался выхватить горящий свиток, но император вдруг с силой, неожиданной для умирающего, швырнул его в медный таз с водой, который стоял рядом. Пламя погасло. Низ свитка, где было вписано имя сгорел.

— Ничего… ничего страшного… — прохрипел Кассиан, но в его голосе появилась стальная нотка.

— Надо приготовить новый… — со вздохом произнес жрец. — Ваше Величество, я принесу бумагу, вы сможете написать имя?

Кассиан слабо кашлянул и махнул рукой в сторону тумбочки у кровати.

— Нет… Не надо ждать, — произнес он. — Там… в нижнем ящике… Есть копия. Дай, Энрик.

Старый слуга поднялся, покрасневшими руками открыл потайной ящик в резной тумбе и извлек оттуда еще один свиток. Идентичный по виду. Скрепленный той же черной императорской печатью.

Ледяная тишина воцарилась в комнате. На смену панике пришло оцепенение. Императрица и Эльдрик переглянулись, и в их глазах я заметила тревогу.

Верховный замер, его рука инстинктивно потянулась к свитку, но старый Энрик проигнорировал его, передавая пергамент прямо в руки императора.

Кассиан взял свиток. И дрожь в его руках вдруг прекратилась. Он распрямил плечи, насколько позволяла подушка, и его голос, когда он заговорил, прозвучал тихо, но на удивление ясно, наполняя каждый уголок комнаты. В его впалых глазах зажегся огонь.

— Силою власти, данной мне кровью и престолом, — начал он, и его взгляд, острый как клинок, медленно скользнул по строчкам. — Моим единственным законным наследником и следующим императором нарекаю…

Верховный шагнул вперед.

— Ваше Величество, вы не в себе! Этот документ не может быть…

— Молчать! — прогремел Кассиан с такой силой, что жрец отпрянул. — Я написал его прежде, и вы! поставили на нем свою подпись.

Жрец растерянно заморгал. Император снова поднял свиток.

— Моим единственным законным наследником следующим императором нарекаю сына моего, Бранта Вальмора. Да примет он корону и бремя империи. А всех, кто осмелится оспорить мою волю, да объявят мятежниками и предателями отечества.