Чтение онлайн

Как лилии цветок, они свежи;

Венера им промолвила: «Отныне,

Так я велю вам, всяк из вас служи

Красавице своей, как мне, богине,

Покуда не заслужите в ответ

У них любовным тщаньем благостыни».

Так изрекла, проливши славы свет,

И на небо вернулась быстрым взлётом,

В душе у каждого оставив след.

Они ж, бродя по луговым красотам,

Вздыхали, чая сладостной игры,

Цветочки рвали под любовным гнётом

И ждали им сулённые дары.

Пер. А. Триандафилиди

Песнь XVIII

Я, наблюдавший долго за чудесной

Охотой дам, пришел на этот луг,

Откуда скрылась в вышине небесной

Смущённая бессмертная, где вдруг

Другая появилась и явила

То чудо, что наш ум постигнуть туг;

Там сердце в изумлении застыло

При виде тех, кто был плащом покрыт,

Сих порождений огненного пыла;

И видел я того, кто Даму чтит,

Кто воплощён из мёртвого оленя,

Приняв разумный человечий вид;

И это справедливо, без сомненья,

Природе никогда уж не создать

Подобного столь чистого творенья.

Лик этой Дамы горнему под стать,

Небесное созданье, ангел кроткий,

Сошедший людям ясность взора дать;

Скромна, мудра, её сужденья чётки,

Величье в ней, хоть ставь на пьедестал,

Непринужденность, грация в походке;

И свет такой моим глазам сиял,

Что, ей себя отдавши, ощутил я,

Как сам из зверя человеком стал.

И здесь напрасны разума усилья,

Коль верится, что сам её Творец

Сказал себе: «И это сотворил я!»

Гонительницу скорби из сердец

Коль созерцать, душой смягчиться надо

Иль прежде срока обрести конец.

И добродетель в ней такого склада,

Где ни пройдёт, всё озарит собой,

И потому во мне царит услада.

Гордыня, жадность, лень и гнев слепой

При виде Дамы улетают разом

Из сердца, ей проигрывая бой.

И вас, послушных благостным приказам

Амора, повелителя того,

Что просвещает даже низкий разум,

Молю: просите за меня его,

Чтоб верен я остался этой Даме,

Служа ей волей сердца своего;

Пусть за меня ходатайствуют сами

Те, кто в любви удачлив, также те,

Кто к ней стремится, пылкими мольбами;

Ещё за тех, кто с дамой во вражде,

Чтоб, миром разрешив былую ссору,

Не мучились в сердечной маяте.

Но продолжать мне речь свою не впору,

Я промолчу, покуда не смогу

Достойнейшей хвалой почтить синьору,

Ту красоту, что в сердце берегу,

Служа и непрестанно почитая,

Да не отринет верного слугу.

На луг я возвратился, созерцая

Ту добродетель высшую, какой

Цветёт моя красавица честнaя,

Что даст мне, верю, счастье и покой.

Перевод Александра Триандафилиди

О переводе романа Джованни Боккаччо «Филострато» А. Триандафилиди

В 2013 году в мире отмечалось 700-летие со дня рождения третьего гения итальянской литературы, Джованни Боккаччо. На мой взгляд, отечественная словесность отреагировала на него весьма слабо, ограничившись перепечаткой старых исследовательских работ. Между тем, в свое время к 600-летию со дня смерти писателя советский читатель получил высококачественные переводы «Амето», «Жизни Данте» и «Корбаччо». Почему же российский читатель должен быть обделен новинками боккаччианы? Нельзя забывать, что новые переводы классики, тем более произведений, никогда раньше не переводившихся на русский язык, расширяют наш кругозор, духовно обогащают и немало способствуют упрочнению культурных связей между странами.

Я восторгался «Декамероном», читая его как в классическом переводе А. Н. Веселовского, так и в оригинале, и задавался вопросом: на какой почве возник шедевр? Изыскания привели к «Филоколо», в котором можно видеть зачатки будущей великой книги новелл и первый в Италии образчик изысканной прозы. Но в художественном отношении этот длинный прозаический роман значительно уступает стихотворному «Филострато», в отличие от него, напрочь лишенному громоздкости. Боккаччо тогда был молод, как поэт он вполне сложился, а как писатель еще нет. В этой связи я сделал вывод, что весь огромный Неаполитанский период творчества великого флорентинца, наиболее богатый поэтическими работами – пробел, сплошная terra incognita русской переводной литературы. Справедливо ли это? Знакомство с поэзией и прозой от «Охоты Дианы» до, включительно, «Тезеиды» дало однозначный ответ: несправедливо.

Мой переводческий выбор пал на «Филострато» по следующим соображениям: первое крупное произведение Боккаччо, первый в мировой литературе психологический роман, первая проба октавы на широком повествовательном полотне и, наконец, преемственность от самой «Комедии» Данте (так или иначе, но в период между созданием обеих поэм не было сколько-нибудь значимых поэтических произведений в Италии).

«Филострато» – любовный роман с логическим, даже прямолинейным сюжетом: встреча – жажда любви – счастье – разлука – измена – смерть героя. В этой простой цепочке последовательно с необыкновенной полнотой раскрываются характеры трех главных персонажей: Крисеиды, Троила и Пандара. О схематичности образов, характерной для средневековой литературы, здесь нет и речи. Наиболее сложный и запоминающийся характер в романе – Крисеида.