Чтение онлайн

А тур в них сеял страх, насколько мог,

Грозя ударить гибельным копытом

Иль насадить на смертоносный рог;

Бодаясь и лягаясь, псам несытым

Он не давал приблизиться, и так

Полдня бесились понапрасну псы там.

Танцелла лишь кричала на собак,

И гибкий лук свой вхолостую гнула,

Но ранить зверя не могла никак.

Своё копьё подруге протянула

Тучелла Серизале, и она

Что только было сил его метнула.

Столь глубоко – лишь рукоять видна! —

Вошло копьё в межрожье, что всецело

Обмякла туша, жизни лишена.

И, вырвав сердце из неё, Танцелла

Сказала: «Тур убит, а я жива,

Теперь могу идти с тобой, Тучелла».

Тучелла отвечала: «Ты права,

Ведь в схватке победила ты»; и снова

Пустились дамы не без торжества

Петлять средь скал, ища для целей лова

Добычу взглядом; также Катерина

Карафа к ним пристроилась, и, слово

За словом, потекла беседа чинно

О случаях охоты и о том,

Что служит невезению причиной.

Вдруг тихий звон раздался за кустом

И дикобраз потешил всю ватагу,

Представ пред ними с иглами торчком;

Но не опешив и не сбавив шагу,

Тучелла вскинула свой лук тугой

И поразила насмерть бедолагу.

Тем часом Катерина гон другой

Затеяла, и вслед за нею свора

Помчалась за косулей молодой;

Но псы Ковеллы ту спугнули скоро,

И Катерины яростный удар

Её убил у кромки косогора.

Событий, здесь описанных, в разгар

Катрина Сигинольфи отдыхала

У ручейка, что вьётся через яр.

Она плесканье гидры услыхала

И, сеть сплетя из травяных стеблей,

Тихонько ею воду колыхала,

Но кверху дёрнула, как только к ней

Попал в ловушку гад смешной и жалкий,

И доннам уникум явила сей,

И все дивились этакой смекалке.

Пер. В. Ослона

Песнь XV

Ковелла д’Арко и Берита тоже

Гальота затаились в тростнике

На низком берегу ручья того же.

Держала арфу каждая в руке,

И звук напевный эти арфы лили,

Лаская слух вблизи и вдалеке.

И, музыкой влекомые, подплыли

Два белоснежных лебедя туда,

Откуда ноты негу им сулили.

Звучит мелодия, журчит вода,

Большие птицы шею гнут блаженно,

Покачивась в такт туда-сюда.

Но лишь они приблизились – мгновенно

Попали в сети, и усладу враз

Сменила боль нечаемого плена.

Охотницы схватили их тотчас

Без всякой жалости; другие птицы

Взвились с воды, курлыча и мечась.

Но ястребок сорвался с рукавицы

У Митолы Караччиолы вдруг

И взмыл под небеса быстрей зарницы;

С ней Циццола д’Аланья шла сам-друг

И на цимбалах ладно и красиво

Играла, услаждая слух подруг.

Как раз тогда взлетели торопливо

Испуганные утки, оборвав

Звучание прекрасного мотива,

И Митола для новых злых забав

Пустила ястребка, который сходу

Одну сбил наземь, насмерть заклевав;

Другая замертво упала в воду,

Когда удар нанёс он влёт, дугу

Крутую прочертив по небосводу.

А Циццола ждала на берегу,

Пока трофеи Митола добыла

И ястреба поймала на бегу.

Ковелла д’Анна устремилась, было,

За страусом, что задал стрекача,

Едва охота к долу подступила.

Погоня быстро стала горяча,

Бежал он всё быстрей, кружил и часто

Оглядывался, крыльями стуча.

Чащоба, непролазна и сучкаста,

Одежду на Ковелле в клочья рвёт,

Но не на шутку гоном увлеклась та:

От бега сердце выскочит вот-вот,

Лицо пылает, и одно стремленье —

Убить добычу – в ней сейчас живёт.

Ещё рывок в кипучем исступленье,

Ещё усилье; кто-то лук ей дал,

Узрев такую страсть и озлобленье;

И наконец меж двух высоких скал

Пал страус от стрелы, пронзившей спину,

И вздох последний в муках испускал.

Ковелла подбежала и дичину

Ударила нещадно раз, другой,

И шею ей свернула, и в долину

Поволокла недрогнувшей рукой.