Чтение онлайн

Из показания Виктора Казакова:

«В этот вечер мы не выпивали. Я смотрел телевизор. Головкин сказал, что еще рано. И вдруг он предложил раздеться. Я не понял, сказал, что мне и так нормально. Я увидел, что Головкин держит в руках фотоаппарат, расстегивает его. Он сказал, чтобы я разделся догола, а он будет фотографировать. Потому что, если я заложу его милиции, он эти снимки развесит по всем Горкам-10. Как он мне это сказал, я встал, послал его матом и ушел».

Хитрая махинация, которую пытался провернуть маньяк, успеха не принесла. Но Головкин потом уточнял, что изменил свои планы по поводу убийства Вити Казакова еще по одной причине. Он ведь старался соблюдать конспирацию. Ребятам, которые к нему ходили, строго-настрого наказывал являться только поздно вечером, в темноте, чтобы их никто не видел. Объяснял: не хочет, чтобы кто-то узнал, что он ребят спиртом угощает, а если спалятся, не будет им больше никакой выпивки. Мотивация серьезная. А кто же еще из взрослых крепкими напитками угостит для настроения перед дискотекой в поселковом клубе? И юные «друзья» Головкина слушались. Но, если верить показаниям серийного убийцы, он начал подозревать, что Казаков мог кому-то выдать их секрет…

«Мы договаривались, что он придет ко мне вечером один, но мне показалось, что он приехал с кем-то на мотоцикле. В дальнейшем Казаков, хотя и приходил ко мне несколько раз, но, как правило, был уже не один».

Действительно, даже после предложения сфоткаться голым Витя продолжал время от времени забегать к дяде Сереже, подстраховавшись товарищем, который тоже хотел выпить. И этот второй, Артем Ишутин, потом давал показания. Например, так описывал жилище зоотехника Головкина:

«В красном уголке у него вечно грязь, мешок с пустыми банками и мусором. Грязь по всей комнате, а мешок в углу. У Головкина мы обычно сидели вечером, приходили часов в восемь-девять и сидели полтора-два часа. Он с нами почти не выпивал. Обычно мы с Казаковым разговариваем, а он сидит телевизор смотрит. Как будто нас в комнате вообще нет. По вечерам приходили, потому что так Головкин сказал, чтобы нас никто не видел. Но, когда мы ходили, нас часто видела пожилая женщина, сторож. Она иногда спрашивала, куда мы идем, мы отвечали, что к Головкину».

По словам парня, однажды его друг Казаков выпросил у Головкина ампулы с конским возбудителем. Хотел во время посиделок на дому подмешать в напиток девушке, которая нравилась.

Из материалов уголовного дела:

«Нужный “эффект” не наступил, вместо сексуального возбуждения у девушек случилось расстройство желудка. Когда об этом рассказали Головкину, тот пояснил, что препарат необходимо было делать в инъекциях, а не давать вместе с пищей».

Позже, уже после задержания Головкина, следователи нашли еще одного подростка, которого Головкин водил к себе в красный уголок и спаивал.

Сейчас-то совершенно точно можно констатировать – им всем сильно повезло. Головкин потом рассказывал: на всех этих подростках он хотел попробовать новые способы убийств. Но разные обстоятельства помешали…

Без убийств он держался уже два года. И летом 1988-го снова отправился в отпуск с мамой.

«Я, моя мама и ее сестра Елена Константиновна Егорова отдыхали на турбазе “Алексин Бор” (Тульская область)», – вспоминал Головкин.

Вскоре после этого зоотехник купил машину. И это тоже было частью его плана по возвращению к «охоте».

Это были подержанные «Жигули» – ВАЗ-2103 кофейного цвета, госномер Д 6125 МО, 1978 года выпуска. В то время покупка авто превращалась в тот еще квест. Нельзя было, как сегодня, просто найти в интернете через мобильный телефон объявление с подходящим тебе авто – еще не существовало ни того, ни другого. Оставалось одно из трех: искать через газеты, лично ехать на автомобильный рынок или найти через знакомых. Головкину, узнав о его желании купить машину, подходящий вариант как раз посоветовал один из коллег по конезаводу.

Продавец, директор небольшой фирмы Иван Григорьев, незадолго до этого сам приобрел эту машину.

«Подремонтировав автомобиль, я решил его продать, – рассказывал потом мужчина. – С покупателем встречался в Южном порту, в то время там проводилось оформление машины. Он должен был еще ко мне подъехать [после оформления всех документов], так как нужно было доремонтировать машину, но не приезжал. Я его более не встречал».

Если верить документам, десятилетний «жигуленок» обошелся сотруднику МКЗ в 4458 советских рублей. Однако сам Головкин позже сообщил следователям, что заплатил за машину 6900. Сумму «около семи тысяч рублей» подтверждала и Лариса Головкина. Почему же такая большая разница?

Скорее всего, продавец и покупатель договорились все провернуть по довольно распространенной для тех лет схеме. Сделки на авто совершались только после расчета стоимости государственным оценщиком – правильные цифры высчитывались по специальным таблицам. Вот только продавец в таком случае рисковал потерять от выплаченной покупателем суммы приличную часть денежных знаков в качестве комиссионных государству. Потери владельца машины при продаже компенсировались за счет второй суммы, которую он получал от клиента безо всяких документов, просто на руки.

По словам Головкина, купить машину ему помогли родители. Взаимоотношения с деньгами у него вообще были весьма интересные.

«На деньги он был жадный, на еде экономил, на одежде», – рассказывал начальник зоотехника Олег Кузин.

Из одежды, которую на нем видели, многие вспоминают синие милицейские галифе, явно списанные, то есть доставшиеся от кого-то из знакомых бесплатно, а также вечно грязные коричневые брюки в пятнах, в которых он ходил годами.

Из показаний наездника Алексея Панова:

«Я у него иногда спрошу бензинчика, но он никогда и литра не даст».

В своем красном уголке Головкин ничего толком не готовил, жил на сухомятке, питаясь консервами. И некоторые коллеги его подкармливали, приглашая в гости.

Из показаний жены одного из конюхов:

«Головкин ел с аппетитом, достаточно много. Его все угощали, потому что жалели из-за того, что он одинокий и живет на конюшне».

Неужели настолько плохо платили? В уголовном деле имеется справка с конезавода о заработках Сергея Головкина. И порядок цифр в ней сильно удивляет. Судя по документам, во второй половине 1980-х его зарплата в два-два с половиной раза превышала среднюю по стране.

В трудовой книжке была запись, что после перевода Головкина в старшие селекционеры-зоотехники ему повысили оклад до 190 рублей. Но в дальнейшем его средние ежемесячные получки намного выше.

– Он же был одним из руководителей селекционного направления, осеменял кобыл, – объясняет бывший оперативник и житель Горок-10 Василий Глухов. – За это доплачивали. Это была главная «кухня» конезавода. Тогда еще проводились аукционы, лошадей задолго готовили к торгам. Так что деньги у конезавода водились. Два раза в год на эти аукционы приезжали люди со всего Союза. Зарабатывали тогда на конезаводе прилично. Многие наши местные молодые ребята туда с удовольствием шли – наездниками, жокеями.