Чтение онлайн

О личной жизни Сергею Головкину и нечего было рассказывать. Одиночество сына близких, конечно, беспокоило.

Мама:

«О женитьбе были разговоры. На мои вопросы Сергей отвечал, что просто так жениться не хочет – женится, если только встретит подходящую девушку и полюбит».

Папа:

«Я разговаривал с Сергеем на тему, что ему пора жениться. Но он отвечал, что ему это не нужно. А почему не нужно, я не интересовался».

И нельзя сказать, что девушкам Головкин был совсем уж неинтересен. Даже наоборот.

Вот что рассказывала позже следователям некая Вера Волкова. Девушка училась с Сергеем в академии, только в другой группе.

«Во время учебы я обращала внимание на Сергея Головкина. Он как человек подходил мне в пару – спокойный парень, высокий, как раз для моего роста. За время учебы у нас с ним контактов не было, мы не разговаривали, я даже не знала, как его зовут».

В 1985-м Вера устроилась на Московский конный завод. Головкин там уже работал и даже стал непосредственным начальником Волковой. По словам женщины, знакомые часто кивали ей на Головкина: смотри, мол, парень неплохой, просто неухоженный, потому что без женщины живет.

«Я пыталась найти с Головкиным общий язык, но не получалось, – рассказывала Волкова. – В каком-то году я на 7 ноября пригласила его к себе домой в гости. Мы выпили с ним, посмотрели фотографии. Но Головкин уехал от меня. Интимных отношений между нами не было, хотя я ждала такого момента и пошла бы навстречу».

Потом она его на день своего рождения позвала. Хотела предпринять еще одну попытку пообщаться в домашней обстановке, не на конюшне. А он даже не пришел.

С момента второго убийства прошел год, а Сергей Головкин по-прежнему удерживал себя от желания отправиться на новую «охоту». Понимал, что его продолжают искать.

И его действительно искали. Отрабатывали любые зацепки. Например, весной 1987-го появился мужчина, который заявил, что Лешу Чалова под Катуаром убил именно он!

Некий бомж Дмитрий Горелов написал в милиции явку с повинной. Он сообщил, что 18 апреля 1986 года насобирал в районе Катуара пустых бутылок, уехал в соседнюю Лобню и сдал в пункте приема, выручив денег на выпивку и еду. На следующий день вернулся в Катуар с двумя бутылками вина.

«Перейдя мосток через реку, я встретил парня. Предложил ему вина и, получив согласие, отвел его в лес».

По словам Горелова, его новый знакомый якобы согласился вступить с ним в гомосексуальную связь. А потом начал обзываться, и он, Горелов, ударил его ножом.

В этом рассказе хватало неувязок. Когда расспросили странного гражданина подробнее, выяснилось, что он все сочиняет: деталей ранений, нанесенных Алексею Чалову, он на самом деле не знал.

Горелов уже больше двух недель сидел в изоляторе временного содержания. Годами бродяжничал, вел асоциальный образ жизни, много пил, задержали его без паспорта. И в какой-то момент начал писать явки с повинной – по несколько в день. Его на всякий случай передали психиатрам…

Убийцу Леши продолжали искать и внутри семьи, ведь мальчик подпустил этого человека к себе, не кричал, хотя в субботний день в лесу были люди, могли услышать. В список проверок также попал родной дядя – брат Лешиной мамы, живущий в Озерах, в 130 километрах от Катуара. Проверяли и дядю Анатолия, который первым обнаружил его труп. Но на время убийства у сотрудника режимного предприятия было алиби.

Кстати, экспертиза установила, что оставленные на снегу у тела убитого подростка следы принадлежат высокому мужчине – ростом не менее 180 сантиметров. Сергей Головкин был почему-то уверен, что на местах убийств его никто никогда не видел. Но это было не так.

В уголовном деле есть такой допрос свидетеля. Жительница Катуара Нина Панченко вспомнила, что в тот день после субботника вышла с мужем и дочкой, чтобы прогуляться по лесу. Мальчика на велосипеде, которого на следующий день найдут мертвым, они видели. Он обогнал их на тропинке.

«На входе в лес нам встретился пожилой мужчина, у которого в руках была сетка с пустыми бутылками. Он был в рабочей одежде, сильно пьяный – его качало из стороны в сторону. Пройдя еще метров 100–150, мы увидели молодого человека, который шел со стороны станции Трудовая к станции Катуар. Шел очень быстро, опустив голову, ссутулив плечи. Он был высокого роста – больше 180 сантиметров, худощавый».

Из одежды женщина запомнила коричневую куртку и темную сумку с длинным ремнем на плече. Гуляющую семью незнакомец не видел, Панченко стояли метрах в 50 от него, в деревьях.

Если помните, вечером, когда пропал Леша Чалов, его искал в лесу приятель, мальчик по имени Миша Барков. Он нашел стоящий у дерева велосипед товарища, походил вокруг, покричал, но друг не отозвался. Этого Мишу опрашивали несколько раз, прося вспомнить любые детали. И на одном из допросов школьник рассказал, что в тот вечер он видел у леса знакомых ребят, которые жгли костер. И этих пацанов потом нашли.

Из уголовного дела:

«Свидетели Курин и Кубанов сообщили, что в лес пришли около 15–16 часов. Пока пекли картошку, дважды видели мужчину лет 25–30, проходившего по бетонке в сторону очистных сооружений и что-то искавшего на свалке. Позднее он подходил к костру и прикуривал сигарету. Мальчики описали его внешность, одежду, сумку, которая была перекинута через плечо».

Судя по описанию, и эти ребята, и Панченко видели одного и того же человека – Сергея Головкина. Но это мы теперь знаем личность высокого сутулого парня из показаний свидетелей. А тогда это был лишь один из подозрительных людей, появившихся в Катуаре примерно в то же время, когда было совершено преступление. Просто представьте, насколько все стало проще после появления камер видеонаблюдения, которые зафиксировали бы этого человека даже здесь, в полусельской местности с железнодорожной станцией, не меньше полдесятка раз…

Но в тех условиях найти этого высокого брюнета не удавалось. Опять же, это сейчас мы знаем, что с Катуаром он никак не был связан, приехал на электричке и через несколько часов уехал с соседней станции.

В 1987 году Сергей Головкин впервые потратил законный летний отпуск не на поиски новых жертв, а по прямому назначению. Вспоминал потом:

«Мы с мамой и с сестрой ездили по путевке отдыхать на турбазу “Лунево” в Костромской области».

А в конце того же 1987-го Головкиных ждало неприятное потрясение – Александр Нилович ушел из семьи.

«Причиной развода была женщина, брак распался по моей вине, – объяснял позже следователям Головкин-старший, – но жить с этой женщиной [с которой возникла связь] я не стал и не собирался, а ушел из семьи, потому что не люблю быть в двусмысленном положении. С декабря 1987 года я живу у матери».

День, когда глава семейства сообщил о своем решении все, конечно, запомнили.

«Когда я уходил, скандала не было. У нас в семье вообще не приняты скандалы. Только когда я попросил Сергея помочь мне донести до такси вещи, он отказал мне. Пришлось нести самому. После этого мы с женой и детьми почти не общались, звонил только иногда».