Чтение онлайн

Обвинение рассыпалось моментально. Крохотная и незаметная пешка Даринка под шумок тихонечко добралась до края доски и обернулась ферзём, готовым громить вялые силы противника.

Живи мы в сказке, на этом бы всё и закончилось, но — увы. Обвинитель спохватился и запросил результаты экспертизы сгоревшего здания. Был там магический огонь или нет?

Заседание прошло сегодня днём, и именно поэтому ночью мы с Танюхой приехали на пепелище. Потому что не было там, естественно, никакого магического огня! Приврал наш защитник по совету госпожи Серебряковой. И, чтобы пройти экспертизу, надо немного похимичить.

Разумеется, так делать нехорошо. Однако давайте честно: кто выиграет от того, что Кузьму обвинят в поджоге и отправят по этапу, а на его семью обрушат долг? Только гнусный зелёный обвинитель получит своё омерзительное удовлетворение. Ущерб возместить мы отнюдь не возражаем, по-человечески это правильно. Но зачем ни в чём не повинного полуграмотного мужика отрывать от семьи и помещать в среду уголовников, откуда он запросто может и не вернуться? Не вижу, зачем. Иногда нужно выбирать между буквой и духом закона.

— Жги, — сказал я Татьяне, закончив объяснение.

— А почему всё-таки я? Ты ведь сам умеешь.

Танька была в курсе моих успехов в стихийной магии.

— Потому что ты сидишь целыми днями дома, грызёшь ногти и жалеешь себя.

— Я не грызу ногти!

— Тебе на пользу немного прогуляться и сделать доброе дело. Переключить фокус, подумать о ком-то другом, помочь хорошему человеку. Глядишь, и в голове прояснится после такого.

Фыркнув для порядку, Танька подошла к самой сохранившейся части дома — к обугленной печи — и принялась жечь. Великолепное было зрелище, прямо как экранизация культового романа Брэдбери. Фамильяр Танюхи сидел у неё на плече и усиливал магические возможности. Пламя хлестало с вытянутых рук рыжей, облизывало развалины, занималось страстной любовью с отсыревшими углями.

— Хозяин! — образовалась рядом со мной Диль. — Кто-то едет по дороге сюда, и мне это очень сильно не нравится!

Тут же послышался топот копыт — наша карета задала стрекача, оставив нас с Танюхой одних разбираться с проблемами.

— Вот такой вот этот ваш Анисий! Не предаст, жизнь доверить можно! А он просто взял и бросил нас.

— Потому что так с ним договаривались. Нельзя, чтобы кто-то догадался о чьём-либо здесь присутствии.

— Господи, это кошмар, нам конец!

— Для юной девушки ты слишком уж часто поминаешь конец. Откуда столько пессимизма?

— Нас найдут! И осудят!

— Нас не найдут. И не осудят.

— А я говорю, найдут.

— А я говорю, нет. Давай спорить. Ты повторяй «найдут», а я буду повторять «не найдут». Кто первым устанет, тот проиграл спор и печёт вафельки для победителя.

— Не буду я тебе никакие вафельки печь!

— То есть, ты уже проиграла?

— Фр!

— Ну вот, узнаю мою малышку.

— Фр, я сказала!

Тут появилась Диль и поучаствовала в диалоге:

— Плохо дело.

— Диль, ну что такое… Я только Татьяну в боевой дух привёл, а у тебя дело плохо…

— Прошу прощения, хозяин. Я перефразирую. У нас есть множество интересных возможностей проявить свои самые лучшие качества.

— Другое же дело! Докладывай по существу.

Существо, по которому докладывала Диль, состояло в следующем. Ни в зад ни в перёд (всегда для меня было загадкой правописание этой игривой и неоднозначной фразы), именно сейчас судебные приставы наконец-то раздуплились оцепить место происшествия. В принципе, понять их можно. Раньше никакой необходимости в таких действиях не возникало. Ну, сгорел постоялый двор. Виновники своей вины не отрицают. Концы в воду, и дело закрыто.

Однако теперь, когда всплыли новые обстоятельства, прокурор, видимо, смекнул, что его пытаются надуть. И поспешил взять опасное место под контроль. Реально поспешил. Он ведь не мог действовать частным порядком. Надо было подать заявление, получить одобрение, поставить приставам задачу, тем нужно было скооперироваться и выдвинуться. Учитывая то, что заседание завершилось ближе к вечеру, скорость действительно поражала воображение.

Анисий, как и было условлено, заслышав приближение множественных экипажей, рванул дальше по дороге. Ему полагалось свернуть на дорогу к моей родной деревне и там притормозить. Если незванные гости проедут мимо — вернуться, если нет — ехать обратно в город мимо них, запасясь на всякий случай приемлемым объяснением своего существования в этом мире и на этом тракте в частности.

Предосторожность эта была принципиальным моментом. Фамилия Серебряковых ни при каких обстоятельствах не должна была возникнуть в этом деле, запятнать себя подделкой улик столь могучий род права не имел. Госпожа Серебрякова мне это очень веско сказала, и я даже кивнул в знак понимания.

Что же до рода Соровских, то нам тоже было не интересно влипнуть в историю, которая грозила не только скамьёй подсудимых, но и газетной шумихой. Поэтому мы с Танькой спрятались. Где? Ну, когда дом сгорает, на пепелище остаётся не так уж много мест, где с гарантией можно спрятаться. Одно всё же остаётся. Мы укрылись в погребе.

— Поверху не уйти, — докладывала Диль, — там маги, с приборами, они даже меня чуть не засекли.

— Так они вот прямо сейчас там проверку начали?

— Похоже на то.

— Ну, обвинитель, ну, молодец… Однако мы ещё сильнее молодцы. Вовремя успели.

Диль кивнула, ибо была всецело на моей стороне по определению, а Танька всё недовольничала. Жгла огонёк для освещения и косилась на закрытую крышку.

— Госпожа, я бы на вашем месте погасила огонь, — сказала Диль.

— Темно же будет!

— Если они почувствуют магические эманации, то погреб откроют.

Огонёк тут же погас.

— Я думаю, они его в любом случае откроют, — сказал я.

— Зачем? — удивилась Танька.

— Ну, не знаю. Я бы открыл. Если есть что-то закрытое — надо как минимум за ручку подёргать. Естественное человеческое любопытство и желание поживиться.

— Чем поживиться?

— А ты со страху не заметила, где мы?

— Конечно, заметила. В погребе!

— В винном погребе, радость моя. Сильно сомневаюсь, что тут есть какие-нибудь ценные коллекционные вина, способные удовлетворить магов на службе правительства, но судебным приставам всё это будет весьма и весьма любопытно.

— И что же нам делать?

— Выпить всё первыми, разумеется. Ни пяди земли врагу, и всё такое прочее. Диль, передай бутылку, у меня есть тост.

— Здесь есть дверь, — сообщила темнота голосом Диль и сунула мне в руку бутылку.

— Я бы назвал это крышкой люка, но нехай будет дверь. Итак, тост…

— В дальнем конце погреба, за пустой бочкой, замаскированная под стену, с пружинным механизмом. Механизм старый и ржавый, но должен сработать, если прикажешь, я испробую.

— Ну, если вам настолько не хочется слушать мой тост…