Чтение онлайн

— Уйди, — отмахнулся, не просыпаясь, Никифор. — Стрелять буду. — И вновь выдал храпака.

Коллега в сердцах сплюнул, ругнулся и посмотрел на нас беспомощно.

— Да нету у него никаких денег!

— Вот ведь…

— Ещё и девушки такие… Он в год столько не заработает! Уж я-то разбираюсь.

— Да по вам, конечно, видно, что вы человек разбирающийся. И порядочный, ко всему прочему.

— Истинно так! — перекрестился охранник. — Так что вы уж ступайте, христом-богом прошу! Невоздержный человек, слабый, но никак ему без работы нельзя.

— Да нам бы до города добраться.

— Это мы устроим!

Полчаса спустя мы под прикрытием пустых мешков выехали из острога в повозке.

— Можно! — послышался ленивый голос.

Откинули мешки, выглянули. Острог остался позади, пара лошадей стучала копытами по грунтовке, ведущей, надо полагать, в город. Правил зевающий мужичок, у которого даже спина буквально говорила: «Моё дело — сторона. Сказали везти — я везу».

Помимо нас троих в повозке стояли всяческие деревянные ящики и металлические бидоны. Видимо, заодно предполагалось привезти заключённым питание.

— Я думала, что умру, — пожаловалась Татьяна. — Что ты ему такое наговорил, Саша? Я ничего не поняла, почему он нас отпустил?

— Подрастёшь — поймёшь. Впрочем, надеюсь, к тому моменту мы будем жить в разных городах. Ну что, дамы? Операция прошла успешно! Всех поздравляю.

Танька нахмурила брови и собралась уж было взяться за расспросы более основательно, но тут вознице, видимо, надоело нас слушать, и он включил магнитолу. То есть, затянул так жалобно и заунывно, а главное, громко:

Что вились-то мои русы кудри, вились — завивались,

Как заслышали мои русы кудри на себя невзгодье,

Что уж быть-то мне, доброму молодцу, во солдатах,

Что стоять-то мне, доброму молодцу, в карауле…

Экспертиза пепелища прошла, как и ожидалось, успешно. Магии там обнаружилось столько, что приборы зашкаливали, что привело всех в лютый восторг: Дарина обещала вырасти невероятно сильным магом. Она и вправду обещала, так что всё тут сошлось красиво, а главное, правильно.

Единственный, кто не радовался — это прокурор. На последнем заседании он с самого начала был зелёный и злой, казалось, вот-вот скончается от токсичности организма. Но до конца заседания продержался, не стал портить людям праздник.

Кузьму выпустили моментально. Ни о каком долге речи уже не было, более того, семью поставили в очередь на компенсацию, плюс, внезапно выплыло, что по закону Даринка имеет право на пособие.

Радуясь и умиляясь вместе со всеми, я, тем не менее, не забывал и о деле. Привёз Кузьму из зала суда домой и, уединившись с ним в гостиной, начал задавать вопросы.

— Скажи, Кузьма, ты про винный погреб свой что знаешь?

— Какой такой винный погреб, ваше благородие?

— Который под домом был, там ещё вина хранились.

— Ах, этот… Да чего там. Оно ж ить, как… Был таков.

— Подземный ход кто рыл?

— Какой такой ход, ваша светлость?

— Под землёй который. Кузьма, кончай юлить! Что вы там с этим Никифором крутили такого?

— Не губи, ваше сиятельство! — хлопнулся Кузьма на колени. — Бес! Бес попутал!

— Какой такой бес? Подробнее излагай! И встань, не валяйся. Говорить неудобно, голову опускать.

— Ваше высокоблагородие! Христом-богом! Вот-те крест, сам едва богу душу не отдал. Так рази ж оно, а?!

— Кузьма! Либо по существу говоришь, либо я тебя обратно везу, где забрал. С новыми обстоятельствами, требующими подробнейшего рассмотрения.

— Ваше высокопреосвященство!!!

— Ну, это уж как-то совсем неправда…

Толку с Кузьмы не было. Зато всю печальную правду рассказала его жена. Ход этот в погребе был всегда, о нём даже не знали, собственно говоря. До тех пор, пока однажды ночью из винного погреба не вылезли гости. Пара весьма тёмных личностей до смерти перепугала хозяев. Взяли денег, еды и ушли, никому не причинив вреда. Полицию, разумеется, известили. Полиция ничем не помогла. Мол, забрались жулики, да сбежали, чего теперь. Даже понятно, кто такие — из острога неподалёку как раз той ночью и сбежали.

Но никаких следов взлома не было, и старший сын Кузьмы заинтересовался. Он внимательно обследовал погреб и нашёл там потайную дверь. Дальше он, как и полагается подростку, резко сменил острый ум на категорическую недальновидность и отправился исследовать ход, гадая, куда тот выведет. Догадаться «на берегу» было, конечно же, невозможно.

Ход вывел в острог. На том конце оказался Никифор. Поскольку парень не взял с собой ни девушек, ни бутылки, Никифор ему не обрадовался и запугал до полусмерти.

Несчастный пацан сначала сам таскал Никифору выпивку, потом его застал за этим делом отец. Решил поговорить с Никифором, но не поразил того красноречием. Никифор вовсе повернул дело так, что Кузьма и сын его до сих пор на свободе лишь его, Никифора, молитвами.

Так эта дурацкая катавасия и тянулась примерно год, до тех пор, пока Даринка не сожгла дом.

— Дела, — покачал я головой. — Так заключённых — это Никифор, что ли, выпустил?

— Он, некому больше, — кивала женщина. — Заплатили ему — он их и провёл.

— Бардак.

— Не губите, ваше…

— Моё-моё. И сиятельство моё, и величество, и светлость с высочеством. Всё, идите. Наслаждайтесь воссоединением семьи, а мне подумать надо.

Женщина, обливаясь слезами, ушла в столовую, к своим, а ко мне в гостиную вошла какая-то подозрительно торжественная Танька.

— Саша! Я всё решила.

— Молодец, сколько получилось?

— Чего получилось?

— А чего ты решила?

— Насчёт замужества.

— Так-так! — уселся я поудобнее. — Излагай, внимательно тебя слушаю.

Все счастливые люди счастливы одинаково. Каждый несчастный человек, зараза такая, наизнанку вывернется, лишь бы испортить жизнь максимальному количеству людей вокруг себя. Вроде бы по законам физики подобное должно от подобного отталкиваться, а сочетаться, напротив, должны противоположности. Плюс тянется к минусу, и всё такое. Тот же принцип и в биологии работает. Мужское начало стремится к женскому, женское — к мужскому. Но есть ещё, знаете ли, среди нас такие личности, которые норовят сломать заведённый природой порядок вещей. Не хотят они притягиваться к противоположностям. Хотят весь мир уподобить себе, чтоб противоположностей вовсе не существовало. Потому и пакостят счастливым людям изо всех своих поганых сил, чтобы все, значит, были несчастными, чтобы у всех от злобушки-матушки зубы скрежетали, а рожи — чтоб зелёными были.