Чтение онлайн

Минуту спустя мы шли по низкому и узкому коридору. Узким он был настолько, что нам пришлось растянуться в колонну, возглавляла которую Диль, как умеющая видеть в темноте. Танька шла посередине, я замыкал шествие. Мне постоянно хотелось опуститься на четвереньки и ползти, вместо того чтобы идти, согнувшись в три погибели. Но это казалось глупым, и я держался, предвкушая, как завтра будет тянуть поясницу. Может быть, Леонид сумеет вылечить? Интересная мысль. Вообще, надо поближе познакомиться с целительной магией. Сколько тут живу, пока ни разу не слышал, чтобы Фёдор Игнатьевич, в его возрасте, на спину жаловался, да и вообще ни от кого не слышал.

— Куда ведёт этот туннель? — вслух задумалась Татьяна

— Вряд ли в тупик, — заметил я. — Это было бы странно.

— Если бы его рыл ты, Саша, ты бы так и сделал.

— Разумеется. А в конце положил бы скелет и написал что-нибудь позитивное на стене. Однако я не помню, чтобы рыл туннель. Диль, мы с тобой рыли туннель?

— Нет, хозяин.

— Долго нам ещё идти? Просканируй пространство.

— Что сделать?

— Ну, постигни его как-то по-духовному, доложи, что впереди.

— О Господи, она исчезла, — пробормотала Танюха. — Саша, во что ты меня втянул? Я вся в ужасе!

— Это называется приключением. Радоваться надо, вот.

— Если я попаду в тюрьму, я тебя убью, Саша, обещаю!

— Ну, тогда ты оттуда уже и не выйдешь.

— Честная девушка оттуда и так не выйдет. Вся моя жизнь будет разрушена.

— Ещё сто метров, и туннель закончится, хозяин.

— Ещё сто метров?! Господи, вот ведь целеустремлённые люди жили. Даже интересно, что там, в конце, будет.

В конце была неуверенная в себе трухлявая деревянная лестница, ведущая как будто никуда. Однако Диль решительно толкнула это самое «никуда», и оно оказалось крышкой очередного люка. Вылезла, сказала: «Здравствуйте» — и протянула руку Таньке. Рыжая буквально взлетела наверх и уже там растерянно пискнула.

Я поднялся последним, без помощи Диль, и увидел пристально глядящую на меня двустволку, которую держал закутанный в какую-то дерюгу нетрезвый дядька. Я молча протянул ему бутылку. Он моргнул, опустил оружие и принял дар.

— Наконец-то, — буркнул он и, повернувшись, куда-то пошёл, жестом велев нам следовать за ним.

— Какой ужас, где мы? — пролепетала Танька, пока мы с Диль укладывали на место покрытую дёрном крышку.

— В тюрьме. Можешь начинать меня убивать.

— В тю… В тюрьме?!

— Ну, я вижу ограду с колючей проволокой, вооружённую охрану, бараки с решётками на окнах, вышки… Может быть, конечно, это детский садик или тот самый загадочный интернат, где, согласно поверью, воспитываются дети, открывшие в себе дар магии Ананке. Но я бы поставил на тюрьму. Готово, идём.

— Куда?!

— За нашим достопочтенным провожатым. Видишь, он нас любит и ждёт, машет нам двустволкой.

— Саша, я больше никогда в жизни с тобой никуда не пойду, клянусь!

— А под венец?

— Саша, ты дурак!

— Ну и выходи за своего Серебрякова, ну и всё тогда!

— Фр!

Охранник привёл нас в душную караулку. Там он завладел штопором, вытянул из бутылки пробку и набулькал себе в оловянную кружку.

— Ну! — сказал он с воодушевлением и выпил.

Дальше он удовлетворённо крякнул, и заблестевшие глаза переместились на Диль. В отличие от Танюхи, одета она была, с учётом погоды, крайне легкомысленно, в одно лишь тонкое летнее платье. Потому, верно, и привлекла взгляд.

— Пляши, — сказал охранник.

— Потанцуй, Диль, — кивнул я.

Диль начала танцевать. Где она этому выучилась — одному богу известно, однако уже от первых движений этого танца Танюха покраснела и отвернулась, да что там, я сам ощутил, как кровь приливает к лицу.

Охраннику тоже понравилось. Он восхищённо ухнул и опрокинул ещё одну кружку. За ней — третью. Тут бутылка закончилась, и охранник загрустил. Он махнул рукой, я, верно истолковав жест, сказал Диль остановиться. Охранник всхлипнул и обхватил голову руками.

— И всегда, — пробормотал он. — Так что ж теперь?

Минор, накативший на него, внезапно отступил. Охранник вскинул голову и уставился на меня.

— А что ж Кузьма?

— А что Кузьма? — Я вздохнул. — Под судом Кузьма.

— Ну, значит, и мне недолго осталось… Эх!

С этим «Эх!» он выудил из-под стола здоровенную бутыль с мутным самогоном. Спустя пять минут наш странный благодетель лежал на нарах и храпел так, что стакан на столе нежно дребезжал о бок бутылки.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась Танька.

— Никто ничего не понимает, это нормально, — утешил я её. — Давайте как-то выбираться, что ли.

Выбраться с охраняемой территории было непросто. Диль быстро проинспектировала местность и сделала неутешительный доклад. Допустим, она бы могла нас поочерёдно вытащить за ворота, сделав невидимыми, как в своё время таскала Серебрякова. Но ворота для этого должны стоять открытыми, а открытые ворота вызовут переполох. И даже если у нас всё это каким-то невероятным образом получится, что дальше? Автобусы сюда не ходят, электричку ждать долго. Пешком до города пилить сутки, не меньше. Это ещё я без Татьяны посчитал, с Татьяной — все двое суток получаются.

— А гужевой транспорт тут какой-нибудь имеется штатный?

Оказалось, да. Имелись конюшня и каретный сарай, причём, там не дрова лежали, как у Фёдора Игнатьевича, а находилось то, что и полагалось согласно наименованию.

— Однако нас и на повозке отсюда просто так не выпустят, — озвучила очевидную проблему Диль.

Всё было, в общем, логично. Это ведь тюрьма, отсюда просто так никого не выпускают.

Тут дверь открылась, и в караулку, свирепо матерясь, вошёл ещё один охранник, в целом, идентичный первому. Увидев посторонних и спящего коллегу, он замолчал и озадачился.

— А вы кто? — спросил, поняв, что на захват власти это не тянет — двустволка лежала у коллеги под рукой.

— Да в кабаке познакомились, — сказал я с толикой недоумения в голосе. — Он и говорит: поехали ко мне на работу, я вам там всякое интересное покажу и даже ружьё. Я ему говорю: на кой мне твоё ружьё, деньги давай! А он: на работе деньги, только двух сразу хочу. Приехали, а он, видите ли, пришёл вот в такое состояние. Денег, кстати, так и не дал.

— Никифор, ты совсем ополоумел?! — заорал охранник и, подойдя к коллеге, затеял его трясти. — Ты что вытворяешь?! Тебя за прошлый раз едва не выгнали, так ты за старое? Останешься в зиму без работы! С ума сошёл, как есть, рехнулся.