Чтение онлайн

попросил Муравьёв.

– О чём вы говорите, господин полковник?
–

холодно возразил Малинин - Позвольте вам

напомнить, в «Положении» чётко сказано, что

рассмотрение и решение в военных судах

упомянутых дел производится с тем, чтобы лицам

виновным в вооружённом сопротивлении властям

или нападении на чинов полиции определялось

наказание предусмотренное статьёй 279-й

«Военного устава о наказаниях».

– Да знаю я, ротмистр, - поморщился

Муравьёв. - Но ведь жалко. Вы посмотрите -

девчонка совсем, не жила ещё толком.

– А что это за наказание такое?
– испуганно

спросила Пояркова.

– По 279-й статье, Таня, - в очередной раз

вздохнул сыщик, - наказание одно - смертная казнь.

Купчиха побледнела:

– Ка…как…смертная…

Малинин зевнул:

– Ночь на дворе. Пора и по домам. Константин

Гаврилович, вызывайте экипаж - надо отправить

задержанную в губернский тюремный замок. Где

тут перо и бумага? Сейчас напишу, чтобы её

поместили в одиночную камеру.

Пояркова упала перед ним на колени:

– Ваше… ваше высокоблагородие, пощадите!

Не виновата я! Вам и Константин Гаврилович

91

подтвердит - краденное покупала, конокрадов на

постой пускала, а со смутьянами дружбу никогда не

водила.

– Врёшь!
– Сергей стукнул кулаком по столу.
–

Не верю, что Горицветова к тебе привёл дворник.

– А ты, Танюша, покайся во всём - ласково

посоветовал Муравьёв. - Может и придумаю как

тебя от военного суда и петли уберечь. Расскажи всё

о Горицветове, Фильке-цыгане, у кого из извозчиков

краденное покупаешь… Всё зачтётся.

И Пояркова заговорила. Оказалось, с

Горицветовом познакомила её Матрёна Марковна -

сводня известная всей Москве.

– Так ты и блудным делом подрабатываешь?
–

удивился Муравьёв.

– Нет, - смущенно потупила взгляд Татьяна.
–

Просто мужчин я люблю из благородных,

обходительных, чтобы на выдумки разные горазды

были. Вот Марковна и порекомендовала.

Горицветов приходил к Поярковой два-три

раза в неделю, гостей почти не приводил, о себе

никогда ничего не говорил.

– Да и не до того нам с ним было, - облизнула

губы купчиха.

Конокрад Филька-цыган, как рассказала

Татьяна, был давний подельник покойного её мужа.

Ворованных лошадей на Ольховке он прятал

постоянно. Но тёмно-гнедого жеребца, похожего на

Удалого, среди них вдова припомнить не смогла.

92

Закончив допрос, Муравьёв принялся

расхаживать по столовой, размышляя вслух:

– Ума не приложу, как дело до суда не

довести… Чистосердечное признание, конечно,

вину смягчает. Но полностью от наказания не

освобождает… Впрочем, кажется есть один способ.

Допустим о разыскиваемом преступнике и

динамите мы узнали от своего человека…

Сергей догадался, что начальник управления

сыскной полиции решил заагентурить купчиху. Тут

же подыграл ему:

– Вы хотите задним числом взять с госпожи

Поярковой обязательство о сотрудничестве с

сыскной полицией и тем самым избавить её от

ответственности? На должностное преступление

меня толкаете?

– Сергей Сергеевич, следует учесть, что

Татьяна Ивановна оказала нам существенную

помощь.

– Ладно. Не возражаю…

– Веди себя так, будто ничего и не случилось, -

наставлял Муравьёв своего нового агента. -

Конокрады, само собой, теперь к тебе ходить не

станут - они людишки осторожные, а у возчиков

бери, как и прежде. Обо всём будешь сообщать мне

лично. Каким образом - потом придумаю.

– А если спрашивать будут, почему меня не

арестовали?

– Отвечай всем, Танюша, что Муравьёв с тебя

за это полторы тысячи целковых взял, да ещё и

93

оттараканил. Обо мне по Москве слухов разных

много ходит, поверят…

– Дел не впроворот, а тут ещё и Степанов из

строя выбыл, - ворчал Муравьёв, усаживаясь в сани.

Потом предложил Сергею. - Займешься с

Соколовым вместе Горицветовым-Поладисом-

Пиндосом? У тебя, как я понимаю, в этом деле свой

интерес, имеется.

– Договорились.

Глава 10

Кому не спится в ночь глухую

Поспать в эту ночь Лавровскому не пришлось.

Сначала коридорный Спирька, принесший чай, с

полчаса рассказывал о всевозможных местных

новостях - запое актёра-трагика Карагодина с

третьего этажа; скандалах, которые каждую ночь

закатывает жене учитель Арбатского городского

начального училища Пердников, живущий в 42-м

номере; новой соседке, поселившейся, в 44-м

номере.

– Из Симбирска приехала. Очень приятная

барышня. Сразу видно, из благородных. Меня

Спиридоном величает, на «вы» разговаривает. Хоть

и не богатая, а когда в лавочку за калачами и

колбасой посылает меньше гривенника «на чай» не

даёт.

– Хорошенькая?
– поинтересовался Алексей.

– Не… Не дал бог ей внешности. Тощая, в

пенсне. Вот подруга к ней ходит, которая в театр

94

приехала наниматься, в актёрки, так та красавица.

Кровь с молоком и весёлая.

По взрывам смеха, время от времени

доносящимся из 44-го номера, можно было

догадаться, что будущая актриса, в нарушении

установленных правил проживания, осталась

ночевать у подруги.

Потом, наступившую было тишину, нарушил

визгливый мужской голос, донёсшийся из 42-го

номера:

– Капитолина! Почему под столом пустая