Чтение онлайн

бутылка?

– Отстань, котик, - сладко зевнула женщина.
–

Спать хочется.

– Ты опять пила? Сколько раз я тебе говорю,

что употребление горячительных напитков пагубно

отражается на здоровье и, к тому же,

безнравственно.

– Подумаешь, грех какой. Ну, пришла товарка -

мы с ней вместе служили у Ноева, распили

бутылочку шипучки.

– Товарка? Разве я не объяснял, что тебе не

пристало такое общество? Все цветочницы, рано

или поздно, оказываются на панели.

– Вот и не все! Катя Сметанина за драгунского

поручика замуж вышла. А Ольга Ветрова у купца

Малютина на Петербургском шоссе живёт. В мехах

ходит, на рысаках катается!

– Чему завидуешь, дура?! Кто такой этот

Малютин?! Кутилка, развратный человек

95

проматывающий состояние нажитое отцом… А на

тебя обратил внимание интеллигент, занятый таким

благородным делом, как просвещение народа! А ты

этого не ценишь! И даже не задумываешься, что

было бы с тобой, если бы не я, Пердников!

– Ценю, милый, ценю, - снова зевнула

женщина.

– Не верю! И я давно замечаю, как ты

заглядываешься на посторонних мужчин. Как ты

вчера призывно смотрела на этого смазливого грека

из 46-го номера! Я готов был сквозь землю от стыда

провалиться. Да знаешь ли ты, кто он такой?

– Солидный молодой человек, доверенный

какой-то петербургской фирмы, винами

иностранными торгует.

– Ха, ха, ха… Винами! Он шпик. Меня

швейцар предупредил, чтобы я при нём

поосторожнее был… А этот репортёришка из 43-го

номера! Ты и ему глазки строишь! Да, что там

глазки, глазами раздеваешь.

– Котик, ну какие ещё греки, шпики и

репортёры? Мне и тебя одного достаточно -

пылкого, ненасытного… Иди ко мне, скорее.

Начавшийся разгораться скандал сменился

скрипом кровати, охами и ахами женщины…

Похоже, Капитолина лукавила, говоря, что ей

и одного Пердникова достаточно.

– Пора спать, Капочка. Хватит на сегодня.

– Как это хватит?

96

– Наука считает, что чрезмерное увлечение

плотскими утехами…

– Да иди ты со своей наукой!

– Но я больше не могу.

– Ничего, сейчас сможешь… Лежи, котик - я

сама всё сделаю… Ой… Ох… Ай!

Как же, заснёшь тут, под такую колыбельную,

подумал Алексей. Непременно надо с ней

познакомиться. Вдруг, да и расскажет, что важное об

Ольге Ветровой. Да и интересно, право, - женщину

обвиняют, что она ему глазки строит, а он её даже в

лицо не знает…

Наконец, задремал. Но тут в дверь

забарабанил трагик Карагодин.

– Лавровский! Лёша! Выручи старого друга -

дай на пиво!

– Сейчас встану и дам, - лениво пообещал

Алексей.
– В морду.

По опыту зная, что это не пустая угроза, актёр

оставил его в покое. Но тут же, стал ломиться в 44-й

номер, где до недавнего времени проживал его

приятель комик Вася Васильев.

– Васенька открой… Открывай, стервец. а то

дверь сейчас высажу!

– Что вам угодно? - отвечал дрожащий

девичий голос.
– Подите прочь!

– Вы сударь ошиблись дверью, - вторил ему

второй, не менее испуганный.

97

– О, да у тебя шлюхи!
– обрадовался актёр.
–

Эт хорошо… А меня, что не позвал? Забыл уговор?

Всё пополам - и деньги и бабы.

Дверная задвижка не выдержала напора

трагика. Девицы завизжали.

– Какие цыпочки! А Ваську куда подевали?

Понял - он у тебя под одеялом спрятался… Сейчас я

его вытащу.

Все соседи притворялись спящими. Им не

хотелось связываться с Карагодиным, известным

своей силой. А Спирьки, как всегда, на месте не

было. Алексей вскочил, натянул брюки…

Получив пару увесистых оплеух, актёр сразу

протрезвел:

– Ну, что эт такое, Лёша? Сразу по мордасам.

Развернув трагика к себе спиной, Лавровский

дал ему пинка под зад:

– Пошёл вон, скотина!

… Обоих барышень звали Зинаидами - про

себя Алексей сразу окрестил их «килькой» и

«яблочком». Они кинулись благодарить своего

спасителя, но быстро спохватились, что ночные

рубашки далеко не самый подходящий наряд для

любезных бесед с кавалером. Да и Лавровский,

голый по пояс, чувствовал себя не уютно. Поэтому,

приняв приглашение, как-нибудь заглянуть на чай,

поспешил ретироваться. Уходя, расслышал, как

Зина-килька прошептала подруге:

– Какой у него торс! Геракл…

98

Алексей вернулся к себе. Спать, твёрдо решил

он, только покурю сперва. Но ни того ни другого

сделать не удалось.

– Спирька, что у тебя здесь творится? -

донёсся из коридора густой рокочущий бас.
– Чуть

до смертоубийства, говорят, не дошло.

Всё понятно, подумал Лавровский, кто-то

пожаловался Карасёву.

… Аристарха Матвеевича Карасёва, с

незапамятных времён снимавшего в «Чернышах»

отдельную квартиру, как огня боялись хозяйки

меблированных комнат Калинина и Чернышёва, и

все жильцы. Должность у него была незначительная

– внештатный околоточный надзиратель резерва

Московской городской полиции. Но вот уже более

десяти лет состоял он в личном распоряжении

полновластного хозяина Москвы - генерал-

губернатора Долгорукова, выполнял его различные

деликатные поручения. Не каждый генерал мог

сравниться по влиятельности с этим человеком.