Чтение онлайн

Сергеевной Шишковой Лавровский знаком не был.

Но от редактора «Московского листка» Пастухова

не раз слышал: «Маша всё и обо всех знает. Вот бы

её к нам в сотрудники, да не согласится».

– А ведь и я об этом слышал, - вспомнил

Кобзев. - От кого-то из наездников. От Кольки

Королёва, кажись. Но не верю. Не сунется

Портаненко в Москву, побоится с Ильюшиным

связываться.

Ничего не скажешь, хороший из меня сыщик,

мысленно бранил себя Алексей. Извозчики,

букмекеры, цыгане, наездники - пол-Москвы уже

Портаненко подозревает. А я полтора дня зря

потратил на Хлудова, Шапшала и Ермакова, а эту

версию проверить до сих пор не удосужился. Ладно,

сегодня же поеду к Ильюшину, сразу после встречи

с Сергеем.

Попрощавшись, направился к выходу.

– Лексей Василичь, подожди, - остановил его

Кобзев. - В воскресенье, в призе принца

Валлийского ставь на моего Молодца. Не

прогадаешь.

Алексей до этой минуты не сомневался, что

один из самых престижных призов зимнего сезона -

«Приз Общества в память посещения Его

королевским высочеством принцем Валлийским

120

зимних бегов в 1874 году» - выиграет Летучий из

призовой конюшни Малютина.

– А Летучий?
– не удержался он от вопроса.

– Если бы на Летучем ехал Паша Чернов, то не

видать бы Грише приза, как своих ушей, - вместо

Кобзева ответил Соколов. - Но Паша в Питер

укатил. А его помощнику Богомолову с нами

стариками тягаться пока рановато… А в призе для

пятилетних жеребцов сыграй-ка на Грозного-

Любимца, на нём тёзка мой едет.

У Лавровского и Малинина было условлено -

если назначенная накануне встреча по каким-то

причинам не состоялась, то на следующий день,

ровно в полдень, оба приходят в трактир

«Перепутье».

Немноголюдно в трактирном зале. Да это и

понятно. Скаковой сезон начнётся только в мае.

Поэтому скаковой публики нет. А значительная

часть беговой перебралась на Пресню, поближе к

зимнему ипподрому.

Половой Кузьма радостно устремился

Алексею навстречу:

– Пожалуйте-с за ваш постоянный столик.

Сергей Сергеевич уже там-с.

Малинин за обе щёки уплетал свою любимую

яичницу с ветчиной.

– Маковой росинки во рту со вчерашнего утра

не было, - объяснил он.
– Вот и не смог дождаться

тебя.

121

– Ешь, ешь… А я пока расскажу, что разведать

удалось за полтора дня. Кузьма! Чаю принеси…

Выслушав рассказ приятеля, Малинин подвёл

итог:

– Однако не густо.

– Это, мой друг, слишком мягко сказано.

Совсем пусто. Миша Хлудов в этой истории не

замешан - нет у него причин для мести Малютину.

Ермакову, как выяснилось, Удалой и даром не

нужен. Даже караим Шапшал и тот ни при чём

оказался. Единственная зацепка - записка, которую

мне вчера подложили в карман. Да ещё гуляющие по

Москве слухи, что похищение жеребца дело рук

Портаненко. Ладно. Будем искать автора записки.

Поинтересуемся от кого слухи идут. К Ильюшину

заглянем посоветоваться.

– Ничего другого, Лёша нам с тобой и не

остаётся. Потому что мне вчера, как говорят цыгане,

тоже выпали пустые хлопоты. Сразу от тебя поехал

я в адресный стол…

Слушая товарища, Алексей то и дело

восклицал:

– Ну, вы даёте!... Молодец Степанов, как ловко

с комиссией придумал,… Упустили?!... Ай да

Муравьёв!...

Чувствовалось, он невольно завидует Сергею,

на долю которого выпали перестрелки и погони.

– Мы его в бане голого взяли. Оказалось, что

это Курилов, один из трёх «жоржей» похожих на

самозваного хлудовского секретаря.

122

– А ты говоришь пустые хлопоты!

– Пустые, Леша, пустые. Сегодня утром я

попросил Муравьёва вызвать в сыскное Малютина и

его управляющего Сергеева. Для опознания

задержанного. Посмотрел управляющий на

Курилова и сказал, что видит его впервые, за

Удалым совсем другой человек приходил.

– А Малютин?

– Николай Павлович его сразу признал. Это

говорит, мой хороший знакомый по Купеческому

клубу херсонский коннозаводчик Владимир

Иванович Горицветов. А тот, который Подъячевым

представлялся, совсем иначе выглядит. Он

поплотнее, ростом повыше и глаза у него карие, а не

разноцветные.

Очень заинтересовал Алексея рассказ о

женщине приезжавшей к Курилову с письмом от

адвоката.

– А ты знаешь, кто такая Ольга Карловна

Ветрова?
– спросил Лавровский.

– Пару минут назад ты сам сказал, что это

очередная жена Николая Павловича.

– Не только, мой друг, не только. Она родная

сестра известного прохвоста Карлушки Гехта.

Правда Семён Гирин и малютинская экономка

уверяют, что она женщина порядочная, на кражу

неспособная.

Немного поспорив, пришли к выводу, что

Ольгу исключать из числа подозреваемых

преждевременно.

123

Лавровский долго не мог решиться сообщить

товарищу о том, что дал согласие на их помощь

приехавшему из Петербурга начальнику секретной

части дворцовой полицейской команды Ширинкину.

Понимал, Малинин может и не одобрить. Наконец

выложил всё как есть.

– Алексей, кто дал тебе право решать за меня?!

– сразу же возмутился Сергей. - Зная о моих

политических убеждениях…

– Причём здесь убеждения, мой друг? Нас с

тобой попросили поучаствовать в розыске не