Чтение онлайн

– А мы у Тестова уже отобедали, - радостно

сообщил ему Капустин. - Потом по пивным

прогулялись - вспомнили, так сказать, юность

беззаботную… Э, да ты я гляжу, совсем трезвый.

Так не годится, брат. Хлебни.

Он вытащил из кармана початую бутылку:

– Настоящая старка. В Москве такой не

сыскать. Это Коля Зотов из Варшавы привёз - он там

служит… Да не стесняйся - тяни из горла, здесь все

свои.

– Допустим не все, - Малинин указал взглядом

на высокого полного мужчину с длинными как у

запорожца усами.

– А это… это…. Тоже наш брат юрист. Его,

кажется, Володька Виноградов привёл.

Усатый, догадавшись, что речь идёт о нём,

подошёл к ним:

– Одинцов Матвей Петрович, присяжный

поверенный. Когда-то тоже учился в Московском

университете. Только недолго - перевёлся в

Новороссийский в Одессу.

Малинин тоже представился.

– А я о вас слышал много интересного, -

улыбнулся Одинцов.

– От кого же?

145

– От Колюбакина, Приезжева, Пейча. Я ведь

сейчас консультирую беговое общество по вопросам

давнего земельного спора с Московской городской

управой.

Старка была очень крепкой. После нескольких

глотков голова у Малинина приятно закружилась. А

не плохой сегодня день, подумал он. Для начала

узнал от кого слухи о Портаненко идут, а теперь

случайно с одним из наших подозреваемых

познакомился. Сейчас я тебя, голубчик, проверю.

– Так вы из Одессы?

– Родом я из Харькова. Но большую часть

жизни провел в Одессе. Замечательный город, скажу

я вам.

– У меня есть знакомые одесситы. Вы

случайно не знаете Жору Пиндоса? - спросил

Малинин, пристально глядя на собеседника. Если

вздрогнет и станет отказываться, то, скорее всего

Жора и есть самозваный Хлудовский секретарь, а

сам Одинцов…

– Георгия Паладиса? Знаю, и совсем не

случайно. Мы с ним когда-то дружили. А потом он

угодил на поселение и сошелся с железными

носами. А я эту публику, мягко говоря,

недолюбливаю.

«По фене» железными носами называли

политических заключенных.

– Но бог с ним, с Жорой, - продолжал

Одинцов.
– Очень удачно получилось, что мы с вами

сегодня встретились. Честно скажу, я искал этой

146

встречи. Даже просил Колюбакина свести меня с

вами и господином Лавровским.

– И чем вызван такой интерес? - удивился

Сергей.

– Вашим журналом. Российскому конскому

спорту таких изданий не хватает. Полагаю,

затеянное вами предприятие обещает быть

полезным и прибыльным.

– Мы тоже надеемся.

– Слышал от Колюбакина, что сейчас вы

испытываете некоторые финансовые затруднения.

– Не без этого.

– Хочу предложить сотрудничество. Примите

меня в свою компанию. В настоящее время я

располагаю немалыми свободными средствами,

которые могу вложить в журнал. Это позволит

печатать его на хорошей бумаге, с цветными

иллюстрациями.

– Соглашайся, Серёга! - вступил в разговор

Володька Виноградов.
– Матвей Петрович не только

деньгами будет полезен. У него в южных губерниях

такие связи!

– Володя несколько преувеличивает, -

улыбнулся Одинцов. - Но, действительно, я в

приятельских отношениях с администрацией

Полтавского, Таганрогского и Харьковского беговых

обществ. Так что материалы оттуда нам обеспечены.

Да и сам я пишу недурно, в лошадях разбираюсь…

– Он даже на призы ездит! - сказал

Виноградов.

147

– На призы? - Малинину вспомнился

вчерашний разговор с Лавровским.
– Скажите, а в

августе это вы ехали на мазуринской Арфе?

Одинцов поморщился. Напоминание о

неудачной езде было ему явно неприятно:

– Даже таким опытным наездникам как Егор

Московкин и Иван Кочетков случалось приходить к

столбу галопом… Неблагоприятное стечение

обстоятельств. Кобыла неожиданно сбилась в самый

неподходящий момент… Но, бог с ней, с Арфой.

Что скажите по поводу моего предложения?

– Заманчиво, конечно. Но мы должны всё

обсудить с Лавровским.

– Разумеется. Не буду вас слишком торопить,

но и особо мешкать в таких делах не следует.

– В воскресенье на бегах будете? - спросил

Сергей.

– Непременно.

– Вот там мы и дадим ответ.

По пути они заглянули ещё в одну из своих

самых любимых в студенческие годы пивных. О ней

вспомнил Капустин. Поэтому в «Эрмитаж» попали

тогда, когда веселье там было в полном разгаре.

…«Эрмитаж» в Татьянин день преображался.

Убирались мягкие ковры, деревья в кадках, зеркала

и дорогая мебель. Пол посыпался опилками. На

столах вместо фарфора и хрусталя глиняные

тарелки и дешёвые, простого стекла, стаканы и

рюмки. В буфете и на кухне никаких деликатесов и

148

разносолов - только холодные закуски, водка, пиво и

недорогое вино… Сначала швейцары, как

полагается, принимают верхнее платье и выдают

номерки. Но вскоре вешалки уже заполнены до

предела, и толпа гостей валит в роскошный зал в

галошах, шапках и фуражках, пальто и шинелях.

Шум и гам невообразимые. В одном углу

студенты-малороссы уже затянули свои песни, в

другом грузины танцуют лезгинку. Потише

становится только тогда когда на стол водружают

очередного оратора, как правило, кого-нибудь из