Чтение онлайн

Многие солидные москвичи - профессора и

адвокаты, врачи и литераторы - не прочь были в

Татьянин день встретиться с товарищами по

университету, пообщаться с современной

молодёжью и, как в былые годы, выпить лишнюю

рюмку. Место встречи всем было известно заранее -

«Эрмитаж», владелец которого Люсьен Оливье

отдавал 12 января своё заведение в полное

распоряжение нынешних и бывших студентов. По

традиции съезжались туда в шестом часу вечера.

Время в запасе имелось, поэтому Сергей

решил вначале заглянуть в бильярдную гостиницы

«Мир», где, по словам Кузьмы, постоянно ошивался

Бык.

В бильярдную Малинин вошёл в самый разгар

скандала. Вначале ему показалось, что проигравший

просто-напросто отказывается платить - случалось

здесь и такое. Но присмотревшись повнимательнее,

понял суть происходящего. Молодой щуплый

блондин в чёрной с синими кантами на обшлагах и

воротнике железнодорожной тужурке, стал жертвой

мошенников.

– Гони четвертной билет, как договаривались, -

наседал на него невысокий, небритый субъект в

засаленной поддёвке.

137

– Мы на четвертак договаривались, - пытался

возразить железнодорожник. - Вот, извольте

получить…

С подобными проделками Сергею доводилось

встречаться частенько. Заглянувшему в бильярдную

новичку предлагали сыграть «по маленькой» -

четвертак, то есть двадцать пять копеек, за партию.

А когда он проигрывал, требовали четвертной -

двадцать пять рублей. Поскольку эта «хитрость»

практиковалась в бильярдных низкого пошиба,

таких денег у проигравшего отродясь не водилось.

Облапошенного обирали до нитки. Хорошо ещё

если голым и босым по морозу не пускали.

– Какой четвертак!
– орал небритый.
– Я сказал

четвертной! Все слышали - они подтвердят!

Сейчас появится новое действующее лицо,

подумал Сергей, интересно кто? Он окинул

взглядом зал. Всё понятно - Бык.

– Ага, - пробасил Бык, толстомордый и

толстогубый здоровяк. - Четвертной. А ты, ежели

глухой, по приличным заведениям не шляйся.

Плати!

Сергей хотел вступиться за бедолагу. Но в это

время кто-то потянул его за рукав. Обернувшись,

увидел Ломоносова.

– Не суйся, - прошептал тот. - Сейчас цирк

будет.

– Да жалко, ведь, парня.

– Ничего. Товарищ его в обиду не даст.

138

Ломоносов указал взглядом на высокого

мужчину лет тридцати, одетого в короткий

распахнутый полушубок из-под которого виднелась

малиновая венгерка с чёрными шнурами. Он,

насмешливо улыбаясь, наблюдал за происходящим.

– Комаров Иван, сторож с бегов, - пояснил

Ломоносов.
– Силач - подковы руками гнёт.

– Плати, тебе говорят! Не хочешь?!
– Одной

своей лапищей Бык сжал плечо стоящего в пол-

оборота к нему железнодорожника, а другой

обхватил его шею и резко пригнул голову вниз.

Человек в венгерке не двинулся с места.

– Чего-то я не понимаю, - тихо сказал

Ломоносов.
– Почему своему не помогает?

В следующий момент стало ясно почему.

Железнодорожник, немного развернувшись,

ударил Быка коленом в пах. Тот, охнув, выпустил

«жертву» из своих лап. И тут же получил такой удар

в челюсть, от которого пошатнулся.

– Молодец, Сева! - похвалил

железнодорожника Комаров.
– А теперь с левой.

Разъярённый Бык, размахивая пудовыми

кулачищами, бросился на противника. Но Сева,

ловко увернувшись, врезал ему с левой, потом с

правой.

На выручку подельнику кинулся небритый.

Подскочивший Комаров ухватил его за шиворот:

– Стоять! Вдвоём на одного?! Мы так не

договаривались.

139

От нового удара Бык грохнулся на пол.

Отчаянно матерясь, попытался подняться, но снова

был сбит с ног. На шум прибежал местный

околоточный надзиратель, пивший чай в буфете.

– Это кто тут безобразия чинит?
– рявкнул он с

порога.
– Ты, что ли Зяма?

– Бог с вами, Пал Михалыч. Вы меня знаете - я

человек смирный, - залебезил небритый.
– Вот эти

безобразят. Один, ни с того ни с сего, бац Быку по

морде, а второй хвать меня за шкирку.

– Врёт, - возмутился Сева.
– Они сами…

Околоточный, судя по всему бывший в доле у

Зямы с Быком, не стал слушать:

– Пошли в участок. Там тебе, мазурику,

покажут, как в приличных заведениях скандалы

устраивать.

– И мне идти? - усмехнувшись, спросил

Комаров.

– И тебе.

– Господин околоточный, попрошу не

«тыкать», - голос Комарова был спокоен.
– Да будет

вам известно, я сотник 1-ой Ходынской сотни,

высочайше

утвержденной

Московской

добровольной народной охраны, на которую

возложено доносить по начальству обо всех

злоупотреблениях со стороны чинов полиции.

Поэтому я охотно проследую с вами в участок,

чтобы незамедлительно сообщить приставу Змееву

о вашем поведении - пособничестве лицам,

занимающимся недозволенной игрой на деньги.

140

Малинин читал в газетах о добровольной

народной охране, созданной для оказания

содействия полиции в охране порядка на улицах во

время высочайших проездов. Ратники или, как их

ещё называли, дружинники должны были стоять в

оцеплении - в первых рядах пришедших

приветствовать императора, не допускать людей на