Чтение онлайн

У подножия каменной лестницы нас ждало невероятное зрелище! Там одиноко стоял мой Орлик, а рядом с ним, вцепившись рукой в повод, бледная, как полотно, Стефания. Из седельной сумки так и не расседланного коня выглядывала пестрая мордочка моей Шушечки.

Змейка приподняла голову и уставилась на неудачливую конокрадку. Герцог было шагнул вниз, но я его удержала за плечо. Мужчина обернулся, вопросительно глядя на меня. Я улыбнулась уголками губ и легонько покачала головой, прошептав: «Подождите».

А сама мысленно попросила Шушу немного попугать гадкую бабку. Я могла бы поклясться, что змейка ехидно захихикала, услышав мою просьбу. А затем приподняла переднюю часть туловища на манер кобры и зашипела.

Герцог снова дернулся, желая спасти кормилицу Доротеи, а я лишь сильнее впилась пальцами в его плечо. Он обернулся, а я отрицательно покачала головой в ответ на его удивленный взгляд.

– Элея, а я и не знал, что вы настолько кровожадны! – несмотря на его слова, мужчина улыбался, а я на мгновение выпала из реальности, глядя на его широкую улыбку и проказливую ямочку на левой щеке.

– Вы даже не представляете, насколько! – ответила я шепотом и подмигнула герцогу. А затем повела себя ну совсем уж смело. Я наклонилась к его уху и прошептала: «Я попросила Шушу ее напугать! Сейчас Стефания нам сама все расскажет!»

Герцог ответил мне пристальным и отчего-то серьезным взглядом. В этот момент старуха завизжала, отшатнувшись от потянувшейся к ней змейки, и свалилась на землю.

– Я расскажу! Я все вам расскажу! Только уберите ее от меня! – тряслась кормилица.

– Будущая королева Великих Полозов говорит, что тебя нужно немедленно казнить за совершенные тобой злодеяния, воровство ребенка и колдовство! – проговорила я замогильным голосом.

Я хотела лишь еще немного дожать старуху, но, похоже, перестаралась или… попала в точку!

Так как кормилица выпучила на меня глаза, ее нижняя челюсть затряслась, а из глаз полились слезы.

– Не губите! Пощадите меня, Ваша Светлость! Хоть на каменоломню сошлите, но не лишайте жизни! Сколько мне еще жить-то осталось! Не оставляйте мое дитятко сиротой! – и, опустившись на колени, она поползла вверх по ступеням.

Тут уж мы с герцогом сами испугались, как бы не померла от страха вредная старуха.

– Встань, Стефания! Я оставлю тебе жизнь. Но при условии, что ты все расскажешь, как на духу, не пытаясь хоть что-то утаить!

– Да! Да! Все как на духу, как есть, расскажу, поведаю! – зачастила бывшая кормилица, тяжело поднявшись с колен.

– Ваша Светлость, вы не ждите меня. Я сейчас Орлика в конюшню отведу и сразу вернусь! – предупредила я и, потрепав коня по холке, повела расседлывать.

Уже в конюшне конюх со смехом мне сообщил, что это сама Шуша никого не подпускала к коню, вот его и оставили хозяйку дожидаться. Передав Орлика в заботливые руки, я забрала свою любимую змейку, и мы пошли назад. Я еще подумала, не взять ли ее с собой, но все же решила, что Стефания достаточно напугана и так нам все расскажет. Поэтому, выпустив свою любимицу за ограду поохотиться, вернулась в гостиную, где уже соловьем заливалась бывшая кормилица дочери графа. Хотя как дочери…

История оказалась до банального проста, прям как в книгах, которые я когда-то читала про крепостное право, проста и трагична.

Оказывается, Стефания была одной из горничных в графском особняке. И, конечно, по наивности своей надеялась, что более тесные отношения с самим графом откроют перед ней двери в счастливое будущее, и она получит особые привилегии.

Несмотря на то, что граф уже был женат, Стефания смогла привлечь его внимание. Всего один раз. После этого мужчина потерял интерес к девушке. Но этого оказалось достаточно, чтобы Стефания забеременела. И практически сразу, как она узнала, что носит ребенка хозяина, стало известно, что графиня тоже беременна.

Стефания дней на десять родила раньше жены графа. И несмотря на то, что рожала она в одиночестве, на сеновале, роды прошли довольно легко, и оклемалась она удивительно быстро.

А вот графиня умерла родами! Безутешный вдовец, зная, что в доме есть кормящая мать, вызвал ее и приказал заботиться о своей дочери. Но при этом его совсем не волновало, что сердце матери разрывалось от мысли, что пока она пестует графского младенца, ее собственная дочь заходится криком в темной каморке, служившей спальней кормилице.

Стефания едва находила время, чтобы сбегать покормить и перепеленать в чистое свою дочку. А потом она поняла, что ей попросту не хватает молока на двух младенцев! Для любящей матери выбор был недолгим.

В одну из ночей она подкупила заезжего мелкого купца и попросила подкинуть младенца в каком-нибудь поселении, сказав ему, что это ее собственный ребенок, которого она не может содержать по причине бедности.

И в эту же ночь ее собственная дочь, завернутая в шелковые пеленки, переехала в богатую детскую, с уютной кроваткой и мягкой перинкой. И теперь женщина могла уже полностью насладиться счастьем материнства, эгоистично забыв о родной дочери графа, которую она обрекла на нищенское существование, а то и на смерть!

Ну а дальше, как всякая мать, она стремилась устроить и ее счастливое замужество, выбрав своей мишенью самого знатного, состоятельного и влиятельного хозяина земель, на которых они и проживали. Но герцог не торопился делать предложение Доротее, и кормилица придумала тот самый план с мнимой беременностью.

Я не совсем ясно понимала быструю сбивчивую речь старухи, но поняла главное, что что-то пошло не так, а потом, после первой брачной ночи, герцог попросту больше не заходил в спальню своей супруги.

По этой причине настоящая беременность не наступила, и им пришлось что-то срочно предпринимать, чтобы объявить ребеночка умершим. Эта поездка в горы отлично подошла их плану, если бы только не мое вмешательство!

Произнеся это, Стефания зло зыркнула на меня, и я даже поежилась, желая как можно скорее избавиться от присутствия в своем замке мстительной старухи.

– Хорошо, пусть так, - протянул граф Гилмор, переводя задумчивый взгляд с кормилицы на ее дочь. – Но я помню, Стефания, твою малышку! Она родилась похожей на тебя, смуглой и с черными волосиками. А моя дочка была похожа на покойную супругу, белокурой. Тогда как Доротея может быть блондинкой?

Старуха поджала губы, и вся словно съежилась, отводя глаза.

Интересно! Похоже, она еще не все рассказала, и думается мне, что напоследок она оставила самое интересное!

– Стефания, помнится, ты обещала рассказать всё! – в хриплом голосе герцога послышались угрожающие нотки, а тяжелый взгляд из-под бровей заставил женщину вздрогнуть.

Она медленно подняла взгляд на Доротею, и в ответ та съежилась, а лицо красивой девушки приобрело злое выражение.

– Жизнь за правду! – напомнил герцог, и старуха тяжело поднялась с пола.