Чтение онлайн

– Бьерн? «Откуда ты здесь?» — спросил я вслух, но на самом деле ощутил облегчение. Он единственный, кто всегда поддерживал меня в трудную минуту, и сейчас оказался рядом, хотя я не ожидал его возвращения так скоро. Он сопровождал обоз с зерном и контролировал его справедливую раздачу крестьянам для посевной.

– Крепитесь, Ваша Светлость! – Он сжал мое плечо, и мир вокруг меня снова обрел четкость.

– Что с Доротеей? Она цела? Сама не пострадала? – Принялся я требовать ответа со старухи.

– Ее Светлость только ушиблась шибко, - Наконец открыла рот старая кормилица.

– Хорошо, держись! – Вымученно улыбнулся я жене и легонько пожал ей руку. Со всеми возможными предосторожностями я взял ее на руки, собираясь отнести в карету. – Бьерн! Возьми несколько гвардейцев и найди моего ребенка! – Последние слова дались мне очень трудно, я сжал челюсти и поднял лицо вверх, борясь с подступающими слезами.

– Зачем искать? Не надо его искать! – Вдруг взвизгнула Доротея, на глазах оживая, причем в ее глазах я увидел страх.

– Это наш ребенок, и он заслуживает достойного погребения, - Я старался говорить как можно мягче, понимая, какое горе испытывает моя жена.

– Нет! Не надо! Я не хочу видеть… это!

— Это? – Я оторопел. Мои руки невольно разжались, и жена ловко встала на ноги, словно и не была только что в полубессознательном состоянии. На лице Доротеи отобразилась целая гамма чувств, начиная от растерянности и заканчивая страхом. Но я не увидел среди них боли, жалости и отчаяния матери, только что потерявшей свое дитя!

– Нет! Я не смогу на него смотреть! На такого маленького, беспомощного и окровавленного! Нет, это выше моих сил! – Закричала жена и, картинно закатив глаза, собралась упасть в обморок. Но, не увидев с готовностью подставленных рук, явно передумала и, опираясь на и без того еле волочившую ноги старуху, поплелась к карете.

– Элиас, скорее посмотри! – Волнение в голосе Бьерна заставило тут же забыть о странном поведении моей жены и обернуться.

Старый воин, отец Доротеи и мой, стояли у самого обрыва и что-то разглядывали на дне каньона. Я подошел и посмотрел в направлении их взглядов и увидел там до боли знакомую хрупкую фигурку, сползающую со спины черного Великого Полоза!

– Элея? Что она там делает?

– Могу предположить, Ваша Светлость, что она увидела то, что недавно произошло с вашей женой, и спустилась… спустилась за телом ребенка, - Бьерн потупился, а я, ловя каждое движение девушки, бросил взгляд себе под ноги, желая немедленно последовать ее примеру.

Но в этом месте действительно невозможно было спуститься, стена шла цельной гладкой плитой. Создавалось впечатление, что гигантский кусок горной гряды просто откололся и провалился под землю.

Тем временем Элея, осторожно перешагивая через камни, коими было обильно усыпано дно ущелья, приблизилась к чему-то белому и явно выбивающемуся из пейзажа каменистой пустоши.

– Что это? Это мой внук? – подался вперед отец Доротеи.

– И мой! – поспешил вставить мой отец, и, пожалуй, впервые в его голосе послышалось что-то человеческое.

Я стиснул зубы и задержал дыхание, до боли в глазах всматриваясь в неподвижное маленькое тельце моего ребенка. Вот девушка присела перед ним на корточки и взяла на руки. Я вздрогнул, представив, что можно ощущать, взяв еще теплого, но бездыханного и изломанного падением малыша.

– Что там? Он жив? – вытянул шею отец.

– Я не верю в подобные чудеса. Как можно упасть с такой высоты и остаться в живых? – голос отца Доротеи был глух.

– Давай ей крикнем, пусть скажет, что с мальчиком?

– Может, это и не мальчик, - также глухо отозвался Альмод Гилмор.

– Кричать нельзя в горах! Обвал можете вызвать, - Бьерн, как всегда, был спокоен, собран и внимателен к важным деталям.

– Да, шуметь нельзя. Не хватало еще, чтобы и девушка пострадала, - я надеялся, что мой голос не выдал истинного к ней отношения.

– Смотрите!

Да я уже и сам видел, что происходит что-то странное. Так как Элея была в брючном костюме, нужный ей кусок ткани она смогла взять, только оборвав длинные рукава своей белой рубахи. Затем она связала их концы узлами, сделав подобие веревки. А потом… потом она обвязала младенца и резким движением затянула узел.

Оба отца ахнули.

– Что творит эта мерзавка? Это же глумление над телом невинного дитя! – возмущение отца Доротеи было неподдельным. Меня тоже невольно передернуло от увиденного. Но я знал, что Элея не могла так цинично и грубо обойтись с тельцем невинного ребенка, пусть даже и погибшего. А это значит, этому есть другое объяснение. И я с нетерпением ждал объяснения всего происходящего, тем более что Элея резким движением закинула ребенка себе за спину, аж взметнулись и безвольно упали его ручки и ножки.

Справа от меня послышался стон, и Альмод Гилмор, потеряв сознание, едва сам не свалился в каньон, если бы мы с Бьерном не успели его подхватить.

Глава 87. Шок

– Что она делает? Сын, я склоняюсь к мысли, что эта девица не в своем уме, раз совершает такие деяния! Ее нужно снова поместить в дом призрения! И я…

– Отец, присмотри за своим дорогим родственником! Мы с Бьерном поедем навстречу к Элее.

Но нам не пришлось этого делать. Девушка, с оттягивающей плечо сумкой, в которой, видимо, находилась Шуша, и страшным грузом за ее спиной, довольно ловко вскарабкалась на черного Полоза и уселась позади его головы.

Змей медленно развернулся и направился в нашу сторону! Было просто невероятно предположить, что он сможет взобраться на отвесную стену, и это даже при его размерах. Но Полоз не стал этого делать. Достигнув нашей стороны ущелья, он приподнял голову и стал медленно подниматься по отвесной стене, словно опираясь на нее всем телом. И вот, наконец, огромная голова с тускло поблескивающими на ней черными чешуйками показалась из-за края и осторожно улеглась на скальный выступ.

Я поспешил подойти и помог Элее спуститься вниз, при этом всячески избегая смотреть ей за спину.

– Спасибо тебе! Но не стоило так рисковать, - я не знал, что еще сказать в такой ситуации, и боялся увидеть своего первенца мертвым.

Девушка легко спрыгнула на землю, изящная, красивая, как сам Грех, но сейчас я думал о другом…

– Ты! Ты грубо обращалась с моим внуком, мерзавка! Отдай его! Младенца нужно достойно похоронить! – очнулся отец Доротеи и, чуть ли не брызжа слюной, шел на девушку, размахивая руками.

По моему знаку Бьерн придержал обезумевшего от горя старика.