Чтение онлайн

Виктор фыркнул.

– Будем считать, что я здесь для того, чтобы доказывать, что и ты тоже иногда бываешь не прав.

Иероним даже не нахмурился, только слабо улыбнулся и кивнул.

– Ты завтра все равно собираешься в планетарий?

– Конечно, - Виктор отвернулся. Он сжал в руках карты, стараясь впитать как можно больше их энергии, почувствовать их прикосновения и услышать их голоса. Это по-своему отрезвляло его, будто снимая один из слоев странной белой пелены.

– Тогда отдохни хорошенько, - Иероним поднялся и быстро направился к двери, - Иначе мое "кажется" сбудется слишком скоро.

Он снова замер на пороге, совсем как какое-то время назад, ожидая, что Виктор попрощается.

Но Гадатель, то ли все больше становясь похожим на своего отца, то ли слишком увлеченный вслушиванием в шорохи мира Юноны, уже совсем забыл о нем. Лишь когда дверь захлопнулась, молодой Маг вздрогнул и краем глаза взглянул на нее, чтобы тут же отвернуться, а после и вовсе вернуться в кровать, предварительно сунув колоду под подушку.

Виктор поймал на кончик пальца несколько снежинок и уставился на них, погрузившись в задумчивость. Со стороны, конечно, он мог выглядеть разве что как человек, задумавшийся о хрупкости мироздания, но Гадатель не мог перестать размышлять о гораздо более прозаичных вещах.

Сейчас ему хотелось выпить кофе покрепче, желательно с виски, потому что это наверняка помогло бы от головной боли лучше, чем таблетки Иеронима, да и от холода определенно бы спасло.

Утром ему удалось выскользнуть из дома, не столкнувшись с Анной на выходе. Девушка только проснулась, когда Виктор уже заматывался шарфом, и все ее попытки его остановить были обречены на провал.

Только вот от ее уговоров и доводов у Гадателя жутко разболелась голова, и справиться с этим подобием мигрени было практически невозможно.

После короткого размышления, Виктор решил, что скрыться на пару часов в мире Юноны поможет ему успокоиться, освежить голову и прийти в себя. Он взял такси, чтобы заехать за Иеронимом в отель, а уже оттуда они пешим ходом направились к планетарию.

Сейчас Гадатель стоял в нескольких шагах от планетария, думая о том, что Иероним, быть может, прав, и ему стоит вернуться домой, поджав хвост.

Но едва он услышал крик Одиссея и почувствовал, как вороньи когти впились в плотную ткань пальто, эти мысли покинули его, и Гадатель поспешил в планетарий.

В помещении все еще было душно, так что Виктор, едва попытавшись сделать вдох полной грудью, тут же коротко закашлялся, но так и не остановился. Он старался как можно быстрее оказаться в каморке отца, и почти бежал, взметая за собой клубы пыли, пачкая в ней одежду и боясь дышать.

Только после того, как Иероним закрыл за ними дверь, Виктор позволил себе отдышаться. Каждый вздох отдавался болью в легких и пояснице, но Гадатель старался не обращать ни на что из этого внимания.

– Тебе с каждым днем все хуже, - в очередной раз произнес Иероним. Виктор отмахнулся - его раздражало уже даже не столько проявление заботы, сколько то, как часто Каратель повторял эти слова.

– Может быть и хуже. Но ты же ничего не делаешь, чтобы переубедить меня в моем решении остаться здесь. И было бы здорово, если бы ты продолжал в том же духе, - он покачал головой и обошел стол, чтобы сесть на свое место.

– Все как обычно?
– тихо спросил Иероним и сел напротив. Ворон опустился на спинку кресла альбиноса, и Виктор, уже почти машинально ища в колоде карту, с легкой усмешкой подумал о том, как странно они смотрятся рядом: его ворон с такими черными перьями, как ни у одного ворона не бывает, и Иероним, с его нечеловечески белоснежной кожей. Он достал карту, почти не глядя, зная, что это и так именно то, что он ищет, сделал глубокий вдох и только тогда обратил свой взор на карту. Едва взглянув на изображение, он провалился в забытье...

Юнона сидела на краю повозки, свесив ноги и почти касаясь пальцами земли. Босая и растрепанная, она вдруг показалась Виктору немного более живой, чем с чересчур тугой прической и в дорогих расшитых камнями туфлях.

Он заметил ее издалека. Девушка сидела, сгорбившись, теребя в руках лоскут темной ткани, изредка украдкой поднося ее к лицу и будто вдыхая аромат ее обладателя. Только когда Гадатель приблизился к девушке, он узнал в том лоскуте свой шарф.

– Осторожно, Юнона, иначе я решу, что ты в меня влюбилась, - окликнул он девушку. Она встрепенулась и выдавила виноватую улыбку.

– Просто... Я подумала, что ты давно не объявлялся.

– И что с того? Соскучилась?

– Я потеряла след того, кого ты ищешь, - Юнона облизнула губы и посмотрела на Гадателя исподлобья. Виктор едва не вздрогнул, узнав в ее движениях себя, - Он, кажется, понял, что я преследую его и изменил маршрут. А как именно... я не могу понять.

Виктор не ответил. Он смотрел на нее и не мог отвести взгляд, будто она притягивала его, будто рядом с ней мир ощущался совсем иначе. Как же давно он не испытывал ничего подобного. Последние года два? Как раз с тех пор, как Учитель пропал.

В Юноне просыпался Маг. Гадатель чувствовал, как магия все больше пробуждается в ее жилах, как она постепенно начинает переполнять девушку. Юнона и сама, наверняка, ощущала это, но совершенно не понимала, что происходит.

– Значит, - Виктор сел рядом с ней на край повозки, плечом к плечу, - пришло время мне преподать тебе первый урок.

На мгновение ему показалось, что Юнона боится - искорка страха мелькнула в ее глазах и тут же погасла, заглушенная пламенем любопытства.

– Помнишь, я говорил тебе, что если понадоблюсь, то тебе достаточно будет меня позвать?

– Конечно, - Юнона пожала плечами. Рукав платья съехал, оголяя бледную кожу, и Виктор тут же его поправил и затянул ленты потуже.

– Ты и Учителя сможешь найти так же. А найдя однажды, уже не потеряешь эту связь, даже если очень захочешь...

– И как мне это сделать?

Виктор снова спрыгнул с повозки. До него стали доноситься отголоски той головной боли, что мучила его в родном мире, и он попытался отогнать ее, тряхнув головой, и снова уставился на Юнону. Здесь и сейчас только она была для него единственным проводником, позволявшим зацепиться за эту реальность.

– Помнишь, на ярмарке ты говорила про духов песка, заключенных в аквариум?
– у Гадателя нервно дернулся уголок губ.
– Я слышал, как они кричат. И ты тоже слышала, я прав?

Он не отводил от Юноны взгляд, ожидая, пока она ответит. И девушка, растерянно улыбнувшись, медленно кивнула.

– Иди сюда, - тихо позвал Виктор. Юнона не сразу исполнила его просьбу, засомневавшись, но потом соскочила с края повозки на песок, утопая в нем босыми ногами, и подошла к Гадателю.

– Закрой глаза. Что ты чувствуешь?
– Виктор положил руки ей на плечи, всматриваясь в её неожиданно посерьезневшее лицо, и испытал невыносимое отчаяние, избавиться от которого удалось не сразу.