Чтение онлайн

– Чувствую, что становится прохладнее. Солнца греют уже не так сильно. Дождя пока не будет и...

– Лошадь потеет, песок колется, - Виктор хмыкнул и добавил, стараясь смягчить свою издевку, - Неправильно. Разведи руки в стороны, ладонями вверх.

Юнона исполнила его просьбу, но в ее движении было не послушание, а скорее одолжение, будто непокорная птица раскинула крылья.

– Почувствуй ветер на кончиках пальцев. Каждое его движение. Попытайся его поймать, - Виктор обошел ее и осторожно коснулся кистей её рук, нажал пальцами на основания ладоней, потом легонько тронул запястья, заставляя Юнону приподнять руки.

Его мучило ощущение дежавю, все это уже было, все это уже случалось когда-то. Эти слова уже звучали однажды, а движения уже происходили.

Это было так давно, что Гадатель об этом почти забыл, ведь он так жаждал этого забвения. Но сейчас Юнона все больше пробуждала в нем старые воспоминания.

Двенадцать лет назад Виктор сам стоял на ее месте. Он пытался почувствовать ветер на кончиках пальцев, замерев и почти боясь дышать, а потом, задохнувшись восторгом, едва поняв, что может почувствовать каждую воздушную ниточку. Он боялся их потерять и терял, и тут же находил снова, проводил пальцами вдоль этих нитей, пытался что-то из них прясть. Со временем он стал слышать тот тихий гул, едва уловимую музыку, которую издают эти нити, если их коснуться, если потянуть их и тут же отпустить, словно струны.

Он был уверен, что Юнона справится и будет рада своей маленькой победе, но воспоминания о его собственной юности были горькими и неприятными. Ему хотелось остановить ее, в надежде спасти от козней судьбы хотя бы ее жизнь.

Однако Гадатель не делал этого. Он столько раз пытался обмануть чужую судьбу и столько же раз проигрывал, заставляя страдать других.

Он не мог позволить Юноне стать очередной жертвой его глупости.

– Чувствуешь?
– наконец, тихо спросил он, будто боясь прервать свое собственное, а не ее занятие. Он обошел Юнону и встал перед ней. Девушка нахмурила брови, и Виктор мягко одернул ее:

– Расслабься, Юнона.

– Подожди, - тут же отозвалась девушка. Она почти подпрыгнула на месте, - У меня так быстро получилось?
– в голосе Юноны слышалось удивление, и Виктор едва удержался от смешка.

– Рассказывай о своих ощущениях, - сказал он.

– Как будто бы я касаюсь длинного мотка с шелковыми нитками, только-только закончили их прясть и...
– она провела рукой перед собой, и сердце Виктора сжалось - все было именно так, почти точь-в-точь, как у него. Только Гадатель недолго испытывал этот восторг, и очень скоро стал говорить совершенно иные слова.

– Здорово, как будто я могу удержать их.

– Открывай глаза, - Виктору была так непривычна роль наставника, что он не нашел стратегии лучше, чем вспомнить слова Учителя и повторять их, при этом все отчетливее сознавая, что не готов нести груз ответственности.

Он боялся, что однажды Юнона отвернется от него так же, как он сам когда-то отвернулся от Грега. Это было так странно и дико, ведь он почти не знал ее, но, почему-то, уже боялся отпускать.

– Ветер - это лишь малая часть тех духов Воздуха, что помогают тебе. Ты можешь просить их о помощи, просить у них энергию и ветер - воздух - даст ее тебе.

– Воздух - моя стихия? Ну...
– начала, было, Юнона с сомнением. Виктор хмыкнул.

– С твоими поспешными выводами, ты никак не можешь быть воздухом, - он нарисовал носком ботинка на песке круг и разделил его на четыре сектора, - Ты принадлежишь не одной стихии, а четырем, - он нарисовал в центре круга еще один, маленький, - Воздух, земля, вода, огонь. Каждая из них может помочь тебе, а если ты раз в месяц будешь медитировать, обращаясь к каждой из них, то потом будешь полна энергии, как зайчик Дюрасел.

– Зайчик Дюрасел?

– Тонкий королевский юмор, - Виктор ухмыльнулся. Он дорисовал в каждом из секторов по схематическому символу, обозначающему ту или иную стихию, - Каждая из стихий связана с одной из твоих татуировок. То есть, с одним из твоих знаков на теле.

Юнона нахмурилась и прижала руки к груди. Ее голос звучал тихо и хрипло:

– Мне приходится бинтовать руки и носить длинные рукава. С каждой ночью они все ярче, и я боюсь, что псы Гидеона узнают о них и убьют меня...

– Кто-то из твоих слуг знает?
– Виктор взял девушку за правую руку, закатал ей рукав и стал рассматривать рисунок.

– Нет, только... Тито. Но он вырастил меня и знает каждый мой секрет, и ни за что не выдаст, - Юнона посмотрела на Гадателя снизу вверх и поджала губы, - Но что мне делать, если мы наткнемся на проверку духовников?

– Юнона, - Виктор коснулся ее щеки и заглянул в глаза, - Доверяй мне. Пожалуйста.

Девушка прикусила губу и нахмурилась, виновато смотря на него и ожидая следующих его слов.

Однако Виктор не нашел подходящих дежурных фраз, так что Юноне пришлось тихо попросить его продолжить урок.

– Рассказывай дальше...

– Ты можешь улавливать голоса стихий или их энергетику в любое время суток, если захочешь, но есть еще кое-что. Эти знаки - что-то вроде каналов, которые открывают тебе окружающий мир магии. Пока они проявились не полностью, твои умения будут более разрозненными, а источники энергии рассредоточенными, неполными, ты не сможешь впитать как можно больше сил, и все же...

– Какой из знаков означает воздух?
– перебила его Юнона. Виктор повременил, собираясь назвать этот знак, замешкался, буквально на секунду, и тут же вспомнил о связи учителя и ученика, и о том, как каждое прикосновение ее укрепляет. Он виновато улыбнулся и положил ладонь ей на ребра, под самым сердцем.

– Здесь.

– Хорошо, - отозвалась Юнона.

– Как твои ноги? Ты так удачно решила поиграть в Аладдина...
– Виктор иронично улыбнулся уголком губ, опустил взгляд и посмотрел на бледные ноги девушки.

Он знал, каких слов ждет от нее. Ему самому порой казалось, что он снова чувствует это легкое покалывание в ступнях, будто что-то пытается укусить его, проникнуть под кожу. И это, по-своему, было удачным, ведь тут же прибавляло энергии и сил.

Юнона замерла, скрестив руки на груди и задумчиво склонив голову набок, прислушиваясь к шороху песка.

Она и его должна была бы однажды услышать, но Виктору было важно, чтобы она, в первую очередь, почувствовала эту стихию.

– Ты, наверняка, чувствуешь тепло солнц лучше, чем все, кого знаешь, я прав?
– одной из причин, по которой Виктор не любил теплые страны было слишком яркое солнце. Оно обжигало кожу, проникало сквозь поры, переполняя энергией настолько, что Гадателю казалось, что он вот-вот взорвется.