Чтение онлайн

Гарик на большой скорости летел вниз к земле, и вдруг все увидели, что он судорожно прижал ладонь ко рту, так, будто его вот-вот стошнит - он приземлился на все четыре конечности - пернул - и что-то коричневое упало ему в руку.

– Я убрал Какаху!
– торжествующе закричал он, размахивая мячиком над головой. И игра закончилась в полнейшей неразберихе.

– Он его не убрал, а пытался сожрать, - продолжал стонать Флинт двадцатью минутами позже, но от его стонов не было никакого проку, ведь Гарик не нарушил ни одного правила, и Ли Джордан все еще радостно выкрикивал результаты игры - "Курятник" выиграл со счетом 170:60. Гарик, заметим, ничего этого не слышал. Его поили крепким самогоном в хижине Огромага, где он сидел вместе с Роней и Галиной.

– Это был Сергей Полиэтиленович, - объяснял Роня.
– Мы с Галиной все видели. Он наложил проклятие импотенции на твой пеннис, он все время бормотал и не сводил с тебя глаз.

– Хуета, - отрицал Огромаг, который не заметил ничего из того, что совсем недавно происходило рядом с ним на трибуне.
– С какого же хера Серёга станет такое творить?

Гарик, Роня и Галина посмотрели друг на друга, взвешивая про себя, что можно рассказать Огромагу. Гарик решил сказать правду.

– Мне стало кое-что известно, - объяснил он Огромагу.
– В Хэллоуин Сергей Полиэтиленович пытался прокрасться мимо гигантского хомяка. Тот укусил его. Нам кажется, он хочет спиздить то, что животина охраняет.

Огромаг чуть не уронил бутыль с самогоном.

– Откуда вы узнали про Пушка?
– спросил он.

– Пушка?

– Да - это мой хомячок - купил в зоомагазине, потом накормил пургеном и он начал расти - а прошлый год Ильич арендовал его у меня, чтоб, значит, охранять...

– Что?
– спросил Гарик нетерпеливо.

– Ты у меня ничего не узнаешь, - сердито помотал головой Огромаг.
– Я сам не знаю, понимаешь.

– Но Сергей же хочет это спиздить.

– Хуета, - снова не поверил Огромаг.
– Сергей - препод, нахуя ему воровать хуй знает что.

– А почему тогда он только что пытался убить Гарика?
– вскричала Галина.

События сегодняшнего дня изменили ее мнение о проффесоре Сергее Полиэтиленовиче.

– Я прекрасно могу отличить проклятие от несчастного случая, дорогой Огромаг, я про них столько читала! Для проклятия надо не прерывать сексуальный контакт с объектом, а Сергей, сука, пялился на Гарика и даже не моргал, я видела!

– Да говорю вам, хуета!
– разгорячился Огромаг.
– Знать не знаю, чего там у Гарика стряслось с электровеником, да только Сергей Полиэтиленович не станет ебать ученика даже мысленно! Он стопроцентный натурал! Вот что, вы - все трое - суете свой нос, а двое из вас видимо и не только нос, куда не покладено! Это опасно! Забудьте вы этого хомяка, и чего он там охраняет, и про порнуху забудьте, все это дела проффесора Ильича и Иосифа Джугашвили...

– Ага!
– сказал Гарик.
– Значит, тут замешан некто по имени Иосиф Джугашвили?

Огромаг был так зол сам на себя, что проговорился. Поэтому он был вынужден в качестве самонаказания воздержаться от онанизма на целую неделю. Но детям он об этом не сказал.

Глава 12 Волшебный телевизор

Приближалось Рождество, хотя Гарик был неверующим и ему было похуй. Однажды в середине декабря "Нодваятс", проснувшись поутру, оказался весь засыпан глубоким пушистым искусственным снегом. Химический отстойник замерз, а близнецы Шварценфикт были сурово наказаны: они наделали в химическом отстойнике прорубей, украли где-то глубинные бомбы и по демпинговой цене сбывали добытую с их помощью мутировавшую рыбу на рынке в ближайшем селе, подрывая таким образом маленький частный бизнес некоторых преподавателей школы. С теми немногими из птиц, которые сумели преодолеть вьюгу и нагадить на головы учеников, Огромагу пришлось немало потрудиться, прежде чем удалось ощипать их и сварить целебный бульон.

Все с нетерпением ждали новогодних каникул. В курятниковской кухне и в Большом Зале всегда было холодно, но надрывающиеся из последних сил масляные электрообогреватели ухитрялись таки поддерживать положительную температуру, а вот в коридорах стены покрылись изморосью, и ледяной ветер колотился в разбитые окна классных комнат. Самыми приятными стали часы занятий с проффесором Сергеем Полиэтиленовичем в подземелье, где самым удачливым удавалось украсть немного спирта для личных нужд, а неудачливым приходилось держаться как можно ближе к своим колбонагревателям.

– Как же я сочувствую, - однажды на самогоноварении сказал Драчун Малой, - тем, кому придется проводить каникулы в "Нодваятсе". Пусть мерзнут, суки.

И он в упор посмотрел на Гарика. Баттхед и Бивис гаденько захихикали. Гарик, в тот момент отмерявший толченые какашки льва, предпочел не обращать на них внимания. После матча по фаршболлу Малой вообще сделался невыносим. Не в силах пережить поражение "Змеюшника", он постоянно отпускал шуточки на тот предмет, что в следующий раз Уборщицей возьмут не Гарик, а порнозвезду Сашу Грей, ведь у нее рот шире. Однако, даже Малой в конце концов понял, что его шутки никому не смешны - до такой степени все восхищались Гариком, тем, как он сумел преодолеть рвотный рефлекс. Поэтому Малой, терзаемый завистью и ненавистью, был вынужден вернуться к издевкам по поводу отсутствия у Гарика нормальной половой жизни.

Гарик действительно не собирался домой на Рождество. На прошлой неделе, когда проффесор Макдональдс составляла список ребят, остающихся в школе на каникулы, Гарик записался первым. При этом он совершенно себя не жалел; наоборот, был уверен, что встретит лучший Новый Год в своей жизни. Тем более, Роня с братьями тоже оставались в школе, поскольку господин и госпожа Шварценфикты собирались в Румынию, посмотреть на цыган.

Выбравшись наконец из подземелья после урока самогоноварения, ребята обнаружили, что по коридору невозможно пройти, потому что проход перегорожен огромной жопой. По несусветного размера ногам, высовывавшимся из-под жопы и по громкому пыхтению они догадались, что жопа принадлежит Огромагу.

– Привет, Огромаг,ну и жопу ты нажрал!

– Не-а, это эксперимент, временное наращивание жопы при помощи иньекций нутряного сала.

– Вот бы мне такую, - завистливо произнес Роня.

– Не мог бы ты слегка подвинуться, чтобы можно было пройти?
– раздался вдруг холодный высокомерный голос Малого.
– Что, Шварценфикт, решил жопой подзаработать? Ты, как я полагаю, и сам после школы собираешься в порноактёры - но вынужден тебя разочаровать, с твоим маленьким членом ты будешь вынужден сниматься исключительно в гейском порно, причем исключительно в пассивной роли.

Роня ринулся было бить ебальник Малому, и в это самое время на лестнице появился Сергей Полиэтиленович.

– ШВАРЦЕНФИКТ!

Роня отпустил Малого, которого уже успел схватить за грудки.

– Малой сам виноват, проффесор Сергей, - между гигантских булок вылезла волосатая физиономия Огромага, - умалял длину его члена.

– Мне похуй, какова была причина, мне просто не нравятся Шварценфикты, - елейно произнес Сергей, - минус пять баллов у "Курятника", Шварценфикт, и скажи спасибо, что не больше. Ну же, валите, вы все.