Чтение онлайн

— О чем ты начал говорить перед распределением? — спросила Гермиона у призрака. — Насчет предпреждений Шляпы?

— О, да, — судя по всему Ник обрадовался поводу отвернуться от созерцания Рона, который теперь с просто неприличным энтузиазмом поглощал жареный картофель, — да, слыхивал я, что Шляпа и раньше давала предупреждения, в те времена, когда Школе грозила серьезная опасность. Правда, совет всегда был один и тот же: держитесь вместе, сплачивайтесь крепче.

— А куа хахе ать о коле огит аашноть? — раздался голос Рона.

Рот у него был забит битком, и Гарри решил, что издать хоть какиенибудь звуки в таком состоянии — уже подвиг.

Гермиона с отвращением посмотрела на Рона.

— Прошу прощения? — любезно переспросил Почти Безголовый Ник.

Рон сделал чудовищный глоток и пояснил:

— А откуда Шляпе знать, что Школе грозит опасность?

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Почти Безголовый Ник. — Но она обитает в кабинете Дамблдора, поэтому рискну предположить, что черпает новости оттуда.

— И предполагается, что все Дома должны между собой дружить? — Гарри взглянул на слизеринский стол, где заправлял Драко Малфой. — Ага, разбежались…

— Ну что ж, теперь вам придется менять точку зрения, — с упреком проговорил Почти Безголовый Ник. — Мирное сотрудничество — вот ключ к успеху. Мы, привидения, хотя и принадлежим к разным Домам, но поддерживаем между собой дружеские отношения. Несмотря на соперничество между Гриффиндором и Слизерином, мне никогда не приходило в голову искать ссоры с Кровавым Бароном.

— Это потому, что ты его боишься, — заметил Рон.

ПочтиБезголовый Ник был оскорблен до глубины души.

— Боюсь? Никто никогда не обвинял сэра Николаса де МимсиПорпингтона в трусости! В моих жилах течет благородная кровь…

— Какая кровь? — поинтересовался Рон. — Ты разве еще не того?..

— Это просто фигура речи! — возмутился Почти Безголовый Ник, придя в такое раздражение, что его голова зловеще закачалась на почти перерубленной шее. — Я полагаю, что у меня еще осталась возможность получать удовольствие от беседы, используя те слова, которые мне близки, пусть даже плотские радости мне уже недоступны! А к ученикам, которые потешаются над моей смертью, я давным-давно привык, уверяю тебя!

— Ник, он вовсе не думал смеяться над тобой! — попыталась сгладить ситуацию Гермиона, бросив на Рона разъяренный взгляд.

К несчастью рот Рона был опять забит под завязку, и все, что он мог издать, звучало так:

— А ихо ахо э ахать еве.

Что Ник, по всей вероятности, не счел извинением, адекватным оскорблению. Поднявшись в воздух, он поправил свою шляпу с пером и улетел к другому концу стола, где присел между братьями Криви — Колином и Деннисом.

— Отлично, Рон! — воскликнула Гермиона.

— Ну что? — негодующе возразил Рон, наконец, проглотив пищу. — Нельзя простой вопрос задать, что ли?

— Да ну тебя, — раздраженно ответила Гермиона, и весь остаток ужина они сердито дулись друг на друга.

Гарри уже настолько привык к их ссорам, что даже не сделал попытки их помирить; он решил, что плодотворнее будет провести время в компании с бифштексом и пирогом с почками и пригласить большую тарелку своего любимого пирога с патокой.

Когда ученики доели, и уровень шума в зале опять пополз вверх, Дамблдор вновь поднялся. Разговоры тут же стихли, и все повернулись к Директору школы. Гарри охватило чувство блаженной сонливости. Гдето там, наверху, его ждала такая тепленькая и мягкая, закрытая пологом кровать…

— Ну вот, пока мы все перевариваем очередной великолепный ужин, хочу обратить ваше внимание на традиционные объявления, — проговорил Дамблдор. — Первокурсники должны знать, что Лес в окрестностях школы для учеников закрыт… об этом следует помнить и некоторым старшекурсникам…

Гарри, Рон и Гермиона весело переглянулись.

— …Мистер Филч, школьный смотритель, просил меня… как он сказал «в четыреста шестьдесят второй раз» напомнить всем вам, что в перерывах между занятиями, в коридорах пользоваться магией запрещается, а также передал множество других указаний, с полным списком которых вы сможете познакомиться на двери кабинета мистера Филча. В этом году в штате преподавателей две замены. Мы рады, что к нам вернулась профессор ГрабблиПланк, которая теперь будет вести Уход за магическими существами, а кроме того, я с удовольствием представляю вам нового преподавателя по Защите от темных искусств — профессора Амбридж.

Раздались жидкие хлопки, а Рон, Гермиона и Гарри обменялись испуганными взглядами: Дамблдор ни слова не сказал о том, как долго будет преподавать ГрабблиПланк.

Дамблдор продолжал:

— …Отборочные тренировки квиддичных команд будут проходить…

Тут он умолк и вопросительно вглянул на профессора Амбридж. Поскольку, встав, она не сделалась намного выше ростом, чем была сидя, то почти никто не понял, по какой причине Дамблдор перестал говорить. Но профессор Амбридж откашлялась «кхм, кхм!», после чего стало ясно, что она действительно поднялась, чтобы произнести речь.

Пробыв в замешательстве пару секунд, Дамблдор решительно сел и принялся внимательно смотреть на профессора Амбридж с таким видом, словно всегда мечтал послушать, что она скажет. Прочие преподаватели не столь умело скрывали свое удивление. Брови профессора Спраут исчезли в непослушных волосах, губы у профессора Макгонаголл стали такими тонкими, каких Гарри у нее еще никогда не видел. Никто из преподавателей прежде не прерывал Дамблдора. На лицах многих учеников появилась усмешка: очевидно, эта дама не знакома с хогвартскими порядками.

— Благодарю вас, Директор, — жеманничая, проговорила профессор Амбридж, — за ваши добрые слова.

Голос у нее был тонкий, надреснутый и какойто девчачий, и Гарри ощутил прилив необъяснимой неприязни: он ненавидел в ней все, начиная с дурацкого голоса, заканчивая пушистой розовой кофточкой.

Профессор Амбридж еще раз откашлялась («кхм, кхм») и продолжила:

— Не скрою, как же чудесно вернуться в Хогвартс! — она улыбнулась, демонстрируя очень острые зубы. — И как же приятно видеть эти счастливые личики, обращенные ко мне!

Гарри посмотрел по сторонам. Ни одно лицо в поле его зрения счастливым не выглядело. Напротив, от подобного, словно к пятилетним детям, обращения, лица у всех вытянулись.

— Я с нетерпением жду возможности поближе познакомиться со всеми вами, и уверена, что мы станем хорошими друзьями!

После этих слов все в зале начали переглядываться, а некоторые с трудом удерживались от смеха.

— Я стану ее подружкой, только если мне не придется носить ту кофточку, — шепнула Парвати Лаванде, и обе захихикали.