Чтение онлайн

Дин Томас и Шеймас [115] Финниган пришли в спальню раньше и сейчас заклеивали стены у своих кроватей эмблемами и фотографиями. Когда Гарри толкнул дверь, они сразу повернулись, но, завидев его, на мгновение замерли. Гарри подумал, то ли они разговаривали о нем, то ли у него начинается паранойя.

— Привет, — поздоровался он, подошел к своему сундуку и открыл его.

— Привет, Гарри, — ответил Дин, надевая пижаму в цветах «УэстХэма». — Как провел лето?

— Неплохо, — буркнул Гарри, потому что подробный рассказ о каникулах занял бы целую ночь, а к этому он был не готов. — А ты?

— О, здорово, — хихикнул Дин. — Во всяком случае, лучше, чем Шеймас, он мне только что рассказывал о себе.

— А что случилось, Шеймас? — поинтересовался Невилл, бережно устанавливая Mimbulus Mimbletonia на прикроватный столик.

Шеймас ответил не сразу, делая вид, что страшно занят закреплением на стене эмблемы квиддичной команды «Кенмар Кестрелс». Потом пояснил, не поворачиваясь к Гарри:

— Моя мама не хотела, чтобы я возвращался.

— Что? — переспросил Гарри, перестав раздеваться.

— Она не хотела, чтобы я возвращался в Хогвартс.

Шеймас отошел от эмблемы и, попрежнему не глядя на Гарри, достал свою пижаму из сундука.

— А… почему? — удивился Гарри.

Он знал, что мама Шеймаса — ведьма, и не мог понять, с какой стати она ведет себя подобно Дарсли.

Шеймас ответил только тогда, когда застегнул пижаму.

— Ну, в общем, — сдержанно произнес он, — думаю… изза тебя.

— В каком смысле? — быстро переспросил Гарри.

Сердце у него бешено заколотилось, в глазах потемнело.

— Короче, — опять протянул Шеймас, все еще избегая взгляда Гарри, — она… ээ… ладно, это не только изза тебя, но еще изза Дамблдора…

— Она верит «Ежедневному Пророку»? — тихо спросил Гарри. — Думает, что я врун, а Дамблдор старый дурак?

Шеймас взглянул на него:

— Да… типа того.

Гарри промолчал. Бросил палочку на прикроватный столик, стащил с себя одежду, в сердцах швырнул в сундук и натянул пижаму. От всего этого ему стало так противно, противно быть тем, на кого вечно пялятся и кого вечно обсуждают. Хоть бы один из них знал, хоть бы один имел понятие, что значит — оказаться на его месте… Миссис Финниган понятия не имеет, дура, — злобно подумал он.

Гарри залез в кровать и принялся тщательно задергивать полог, но не успел задернуть до конца, как Шеймас спросил:

— Слушай… а что былото на самом деле той ночью… ну ты понял… с Седриком Диггори и всем прочим?

Голос у Шеймаса был взволнованный и напряженный. Дин, который склонялся над сундуком, разыскивая тапки, замер, и Гарри понял, что тот тоже внимательно слушает.

— А зачем ты спрашиваешь? — взвился Гарри. — Ты почитай «Ежедневный Пророк», как твоя мамочка! Вот там тебе и расскажут все, что тебе так хочется знать!

— Не наезжай на мою мать! — повысил голос Шеймас.

— Я буду наезжать на любого, кто назовет меня лгуном! — отрезал Гарри.

— Не разговаривай со мной таким тоном!

— Каким хочу, таким и буду разговаривать! — Гарри разозлился настолько, что схватил с прикроватного столика свою палочку. — Не нравится тебе спать со мной в одной комнате, сходи, попроси Макгонаголл, может тебя переселят… и мамочка твоя ныть перестанет…

— Оставь в покое мою мать, Поттер!

— Что случилось?

В дверях появился Рон. Широко открытыми глазами он смотрел то на Гарри, стоявшего на коленях на кровати, с палочкой, направленной на Шеймаса, то на Шеймаса, который замахивался кулаком на Гарри.

— Он наезжает на мою мать! — завопил Шеймас.

— Что? — переспросил Рон. — Да ты что, Гарри бы и в голову… мы же видели твою мать, она нам понравилась…

— Это было до того, как она стала верить каждому слову, что пишет обо мне этот вонючий «Ежедневный Пророк»! — заорал Гарри.

— О… — протянул Рон, на его веснушчатом лице отразилось понимание. — О… понятно.

— А знаете что? — возбужденно воскликнул Шеймас, бросив на Гарри ядовитый взгляд. — Он прав, я в самом деле не хочу больше жить с ним в одной комнате, он тронулся!

— Это чересчур, Шеймас, — заметил Рон, у которого уши уже запылали, что всегда было плохим признаком.

— Чересчур, да? — заорал Шеймас, который в отличие от Рона побледнел. — Ты веришь всему бреду, который он несет о СамЗнаешьКом, ты что, считаешь, он говорит правду?

— Да, я считаю, он говорит правду, — сердито отрезал Рон.

— Тогда ты тоже ненормальный, — с отвращением бросил Шеймас.

— Да? Прекрасно, но к несчастью для тебя, старик, я еще и префект! — ткнул себя пальцем в грудь Рон. — Так что, если не хочешь получить взыскание, закрой свой рот!

Шеймас на несколько секунд замер, словно взвешивая, стоит ли расплачиваться взысканием за то, чтобы сказать все, что думает, но потом с презрительным фырканием развернулся, запрыгнул в кровать и с такой силой дернул полог, что занавеси оторвались и пыльной грудой свалились на пол. Рон с гримасой отвращения взглянул на Шеймаса, а потом перевел взгляд на Дина с Невиллом.

— У когонибудь еще проблемы с родителями изза Гарри? — с нажимом спросил он.

— Мои родители магглы, приятель, — пожал плечами Дин. — Они и знать не знают про смерти в Хогвартсе, потому что я не такой дурак, чтобы рассказывать им об этом.

— Ты не знаешь мою мать, она из любого вытащит все, что угодно! — огрызнулся на него Шеймас. — Да притом твои родители не получают «Ежедневный Пророк». Они не знакомы с нашим Директором, которого выперли из Уизенгамота и Междумагической конфедерации за то, что у него шарики за ролики закатились…

— Моя бабушка сказала, что это все ерунда, — подал голос Невилл. — Она сказала, что это у «Ежедневного Пророка» крыша поехала, а не у Дамблдора. Она отказалась от подписки на него. И мы верим Гарри, — бесхитростно добавил он.

Он залез в кровать и натянул до подбородка одеяло, круглыми глазами глядя на Шеймаса:

— Моя бабушка всегда говорила, что СамЗнаешьКто вернется рано или поздно. Она говорит, если Дамблдор сказал, что тот вернулся, значит, он и правда вернулся.

Гарри ощутил прилив благодарности к Невиллу.