Чтение онлайн

— Да.

Профессор Макгонаголл села за свой стол и пристально посмотрела на Гарри. Потом сказала:

— Берите печенье, Поттер.

— Что?

— Берите печенье, — нетерпеливо повторила она и показала на жестяную коробку в клеточку, которая стояла на вершине одной из груд бумаг, лежащих на столе. — И садитесь.

В предыдущий раз, когда Гарри ожидал, что профессор Макгонаголл прибьет его, она вместо этого определила его в гриффиндорскую квиддичную команду. Он, так же, как и предыдущий раз, сбитый с толку и сконфуженный, сел напротив и взял имбирного тритона.

Профессор Макгонаголл отложила записку от профессора Амбридж и очень серьезно взглянула на Гарри:

— Поттер, вы должны быть осторожны.

Гарри проглотил большой кусок имбирного тритона и уставился на нее. Тон ее голоса был совершенно не таким, к которому он привык: не жестким, строгим и отрывистым, а тихим, озабоченным и гораздо более человечным, чем обычно.

— Плохое поведение на уроке Долорес Амбридж могло обойтись вам гораздо дороже, чем взыскание и снятые с Дома баллы.

— В каком смы..?

— Поттер, призовите на помощь свой здравый смысл, — резко сказала профессор Макгонаголл, внезапно вернувшись к привычной манере разговора. — Вы знаете, откуда она, вы должны понимать, куда она докладывает.

Прозвенел звонок с урока. Сверху и изза двери раздался топот сотен учеников.

Профессор Макгонаголл опять взглянула в записку от Амбридж.

— Она пишет здесь, что назначила вам взыскания в течение каждого дня на этой неделе, начиная с завтрашнего.

— Целую неделю? — в ужасе переспросил Гарри. — Но, профессор, вы не могли бы?..

— Нет, не могла бы, — категорично ответила профессор Макгонаголл.

— Но…

— Она ваш преподаватель и имеет право выносить взыскания. На первое вы пойдете к ней кабинет завтра в пять вечера. Только помните: с Долорес Амбридж нужно держать ухо востро.

— Но я говорил правду! — возмущенно воскликнул Гарри. — Волдеморт вернулся, вы же это знаете, и профессор Дамблдор это знает…

— Во имя неба, Поттер! — оборвала его профессор Макгонаголл и поправила сбившиеся очки (когда Гарри упомянул Волдеморта, она ужасно вздрогнула). — Вы что, в самом деле думаете, что речь идет о правде или лжи? Речь о том, чтобы прижать вас и заставить молчать!

Она вскочила, сверкая глазами и крепко сжав губы.

Гарри тоже встал.

— Возьмите еще печенье, — раздраженно бросила профессор Макгонаголл и подтолкнула к Гарри коробку.

— Нет, спасибо, — сдержанно ответил Гарри.

— Не глупите, — отрезала она.

Гарри взял еще одно печенье.

— Спасибо, — неохотно выдавил он.

— Вы что, Поттер, не слышали речь Долорес Амбридж на пиру в честь начала учебного года?

— Слышал, — начал Гарри, — она… она сказала, что прогресс нужно запретить или… ну, то есть… то есть, Министерство Магии вмешивается в дела Хогвартса.

Профессор Макгонаголл на секунду прикрыла глаза, потом фыркнула, обошла стол, открыла дверь и жестом предложила ему выходить.

— Отрадно, что вы хотя бы слушаете Гермиону Грейнджер, — на прощание добавила она.

Ужин в Главном Зале этим вечером стал для Гарри не из приятных. Слух о его перепалке с Амбридж распространился очень быстро даже по хогвартским меркам. Пока он ел, сидя посередине между Роном и Гермионой, со всех сторон слышал перешептывания. Забавно, что никто из шептунов будто и не возражал, что Гарри сможет их услышать. Напротив, все выглядело так, словно они рассчитывали, что он разозлится и опять начнет кричать, а они смогут послушать всю историю из первых рук.

— Он сказал, что видел, как убили Седрика Диггори…

— Он гонит, что с СамЗнаешьКем сражался…

— Иди ты…

— Кто думает, что он свистит?

— Точно свистит…

— Что до меня не доходит, — стиснул зубы Гарри, откладывая вилку с ножом (у него так дрожали руки, что он не мог держать приборы), — …почему два месяца назад, когда Дамблдор рассказывал им, они поверили…

— Гарри, я не уверена, что они поверили, — мрачно заметила Гермиона. — Ох, давайте уйдем отсюда.

Она отшвырнула нож и вилку. Рон с тоской посмотрел на недоеденный яблочный пирог, но пошел следом. Когда они выходили, на них смотрел весь Главный зал.

— Ты хочешь сказать, что они Дамблдору не поверили? — спросил Гарри у Гермионы, когда они уже поднялись на второй этаж.

— Слушай, ты даже представить себе не можешь, как все это выглядело тогда, — тихо ответила ему Гермиона. — Ты появился в центре поля, с телом Седрика в руках… а ведь никто из нас того, что случилось в лабиринте, не видел… нам только Дамблдор сказал, что СамЗнаешьКто вернулся, убил Седрика и сражался с тобой.

— Так оно и есть! — воскликнул Гарри.

— Я знаю, что так и есть, Гарри, пожалуйста, перестань на меня набрасываться, — устало подтвердила Гермиона. — Но только перед тем, как до них дошло, они все уже разъехались по домам на лето, и два месяца провели там, читая про то, какой ты псих, и какой маразматик Дамблдор.

Пока они шли по пустынным коридорам назад, в гриффиндорскую башню, за окнами бился дождь. У Гарри было ощущение, словно первый день длился целую неделю, но перед тем, как лечь спать, нужно было сделать еще кучу домашних заданий. Правый глаз пульсировал тянущей болью. Когда они зашли в коридор Толстой Леди, он выглянул в темноту за вымытым дождем окном. В хижине Хагрида попрежнему не было никакого света.

— Mimbulus mimbletonia, — сказала Гермиона даже прежде, чем Толстая Леди успела спросить.

Портрет распахнулся, открывая проход за собой, и ребята забрались внутрь.

Гостиная была почти пуста: все еще были на ужине. Крукшанкс поднял голову, соскочил с кресла и с громким мурлыканием подбежал навстречу. Когда Гарри, Рон и Гермиона заняли три своих любимых кресла у камина, он запрыгнул к Гермионе на колени и свернулся, как пушистая рыжая подушка. Измученный и опустошенный, Гарри неотрывно смотрел на огонь.

— Как Дамблдор мог допустить, чтобы такое случилось? — внезапно воскликнула Гермиона.

Гарри и Рон от неожиданности подскочили, Крукшанкс с оскорбленным видом слетел на пол. Гермиона с яростью шлепнула по подлокотникам кресла так, что из дырочек даже посыпалась труха.

— Как он мог разрешить учить нас этой жуткой бабе? Тем более в год, когда у нас СОВы!

— Ну, в общем, у нас никогда классных преподавателей по Защите от темных искусств не было, — заметил Гарри. — Наверное, Хагрид правду сказал: никто на эту работу не хочет, все говорят, что она проклята.

— Да, но взять того, кто фактически не допускает нас до магии! Во что это играет Дамблдор?