Чтение онлайн

— Куда ты собрался? — прорычал дядя Вернон. Когда Гарри не ответил, он загородил собой выход в прихожую. — Разговор еще не закончен!

— Уйдите с дороги, — спокойно сказал Гарри.

— Тебе придется остаться и объяснить, что с моим сыном…

— Уйдите с дороги, а не то я применю магию. — Гарри вытащил палочку.

— Ты не смеешь! — прорычал Вернон. — Я знаю, что тебе запрещено колдовать снаружи того дурдома, который ты называешь школой!

— Меня исключили из этого дурдома. — сказал Гарри. — И теперь я могу делать все что хочу. У вас три секунды. Раз — два…

В кухне раздался странный хлопок. Тетя Петуния завопила, дядя Вернон закричал «я сдеру с него шкуру», а Гарри уже третий раз на вечер пытался понять, откуда этот звук, если он ничего не сделал. Он нашел причину: потрепанная сова сидела на подоконнике за стеклом, в которое только что врезалась с лету, и пыталась прийти в себя.

Не обращая внимания на истерический крик дяди Вернона «Совы!!!», Гарри рванул к окну и открыл его. Сова протянула лапку с маленьким письмом, хлопнула крыльями, и, только Гарри отвязал письмо, улетела прочь. Дрожащими руками Гарри развернул второе послание, которое было написано на скорую руку и заляпано черными кляксами.

Гарри,

Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается разобраться во всем этом. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ УХОДИ ОТ ДЯДИ С ТЕТЕЙ. НЕ ДЕЛАЙ БОЛЬШЕ НИКАКОГО ВОЛШЕБСТВА. ДЕРЖИ ПАЛОЧКУ ПРИ СЕБЕ.

Артур Уизли

Дамблдор пытается разобраться… как это понимать? Как может Дамблдор повлиять на Министерство Магии? Может его и не выгонят из Хогвартса в таком случае? Надежда промелькнула внутри него, как маленький золотой снитч, и тут же сменилась чувством паники — как он сможет защитить палочку, если ему нельзя колдовать? Придется сражаться с теми представителями Министерства, и если получится, надо будет продумать бегство из Азкабана сразу после исключения из школы.

Гарри был в замешательстве… можно бежать, рискуя быть пойманным Министерством, а можно остаться здесь и ждать, пока за ним придут. Он склонялся к первому, но знал, что мистер Уизли беспокоится о нем, да и Дамблдор пытается разобраться…может все не так уж и плохо?

— Ладно, — сказал Гарри. — Я передумал. Я останусь. — Он сел за стол и посмотрел на Дадли и тетю Петунию. Дурсли были в шоке. Тетя Петуния испуганно взглянула на дядю Вернона. Вены на его багровом лице вздулись еще сильнее.

— От кого все эти взъерошенные совы? — закричал дядя.

— Первая от Министерства, сообщила об исключении, — спокойно отвечал Гарри. Он прислушивался к звукам снаружи, ожидая прибытия людей из Министерства, и было разумнее ответить дяде, чем выслушивать его очередные крики. — Вторая сова от отца моего друга Рона, он работает в Министерстве.

— Министерство Магии? — зарычал дядя Вернон. — Люди вроде тебя в правительстве! Неудивительно, что страна катится к черту на кулички…

Когда Гарри промолчал, дядя Вернон уставился на него и спросил: — Ну и за что тебя исключили?

— Потому что я применял магию.

— АГА! — взбесился дядя Вернон, его кулак опустился на холодильник и дверца открылась; диетические закуски Дадли посыпались на пол. — Ты признался! Что ты сделал с Дадли?

— Ничего, — ответил Гарри, пытаясь держать себя в руках. — Это был не я…

— Ты, — внезапно подал голос Дадли; дядя с тетей замахали руками на Гарри, чтобы он умолк, и склонились над сыном.

— Продолжай, сынок, — сказал Вернон. — Что он сделал?

— Ну же, дорогой, — шептала Петуния.

— Направил на меня свою палочку, — промычал Дадли.

— Да, но ведь я ее не использовал, — зло выпалил Гарри, –

— ЗАМОЛЧИ! — рявкнули дядя и тетя в один голос.

— Продолжай, сынок, — сказал дядя Вернон, угрожающе шевеля усами.

— Все вокруг потемнело, — сказал Дадли и задрожал. — Абсолютно все стало темным. И тут я… я услышал голоса… в м-моей голове…

Вернон с Петунией обменялись напуганными взглядами. Больше всего в мире они ненавидели магию — вместе с соседями, которых напугал простой шланг для поливки, тем более они опасались людей, которым слышались голоса. Они были почти уверены, что Дадли сходит с ума.

— Что именно ты слышал, детка? — спросила белая как мел тетя Петуния со слезами на глазах.

Дадли, похоже, не мог говорить. Он снова вздрогнул и замотал белобрысой головой. Оцепенение Гарри, в которое он впал после первого письма, сменилось удивлением. Дементоры заставляли своих жертв заново пережить худшие моменты их жизни. Были ли такие моменты у баловня судьбы Дадли?

— Как ты себя чувствовал, сынок? — спросил дядя Вернон необычно заботливым голосом, словно у постели больного.

— Я чувствовал, что я попался… — Дадли все еще дрожал. — А потом…

Он дотронулся до груди. Гарри понял. Дадли вспомнил мерзкий холод, заполнявший легкие и высасывавший все счастливое изнутри.

— Ужасно. — выдавил Дадли. — Холодно. Очень холодно.

— Итак, — сказал дядя Вернон притворно спокойным голосом, пока Петуния проверяла температуру Дадли, коснувшись его лба рукой. — А что произошло потом, Дадди?

— Я… я почувствовал…такое чувство, как будто…как…

— Как будто ты больше никогда не будешь радоваться, — мрачным голосом подсказал Гарри.

— Да, — прошептал Дадли, дрожа.

— Так! — прогремел дядя Вернон громко и воинственно. — Ты наложил на моего сына какое-то сильное заклятие, так что он слышал голоса и чувствовал себя ничтожеством, не так ли?!

— Сколько раз вам говорить! — голос Гарри становился громче, он терял терпение, — это был не я! Это были двое дементоров!

— Двое …как их там?

— Де-мен-то-ров, — проговорил Гарри по слогам. — Их было двое.

— Кто они такие, черт возьми?

— Они охраняют волшебную тюрьму Азкабан, — сказала тетя Петуния.

Две секунды тишины повисли в воздухе после того, как тетя Петуния зажала свой рот рукой, словно она произнесла бранное слово. Вернон смотрел на нее. Гарри был в замешательстве. Сначала Миссис Фигг — а теперь тетя Петуния.