Чтение онлайн

— Я сказала, бросьте их! — прохрипела она, прижимая лезвие к горлу Гермионы: Гарри увидел появившиеся капли крови.

— Ладно! — крикнул он и бросил палочку Беллатрикс на пол у своих ног.

Рон сделал то же самое с палочкой Червехвоста. Оба подняли руки на уровне плеч.

— Хорошо! — она бросила на них злобный взгляд. — Драко, подними их! Тёмный Лорд на подходе, Гарри Поттер! Твоя смерть приближается!

Гарри знал это; его шрам разрывался от боли, и он чувствовал, как Волдеморт летит по небу издалека, над тёмным и неспокойным морем, и скоро он будет достаточно близко, чтобы аппарировать к ним, и Гарри не видел спасения.

— Сейчас, — мягко сказала Беллатрикс, когда Драко поспешно вернулся к ней вместе с палочками. — Цисси, я думаю, мы должны снова связать этих маленьких героев, пока Грейбек позаботится о мисс Грязнокровке. Я уверена, что Тёмный Лорд не пожалеет для тебя девчонки, Грейбек, после того, что ты сделал сегодня вечером.

На последнем слове сверху послышался необычный сверлящий шум. Все одновременно посмотрели наверх: хрустальная люстра закачалась, а затем со скрипом и зловещим звоном начала падать. Беллатрикс, находившаяся прямо под ней, бросила Гермиону и с воплем отскочила в сторону. Люстра обрушилась на пол взрывом хрусталя и цепей. Она упала на Гермиону и гоблина, который все ещё сжимал меч Гриффиндора. Блестящие осколки хрусталя разлетелись во всех направлениях. Драко согнулся, прикрывая руками окровавленное лицо.

Этим воспользовался Гарри: когда Рон побежал вытаскивать Гермиону из-под обломков, он перепрыгнул через кресло и, выхватив три волшебных палочки из рук Драко, направил их все на Грейбека:

— Stupefy!

Оборотень, сбитый с ног тройным заклинанием, взлетел к потолку и свалился на пол.

Нарцисса оттащила Драко подальше, Беллатрикс вскочила на ноги, её волосы разметались, она размахивала серебряным ножом. Внезапно Нарцисса направила свою палочку на дверной проём.

— Добби! — вскрикнула она, и даже Беллатрикс замерла. — Ты! Ты уронил люстру …?

Крошечный эльф вошёл в комнату, указывая трясущимся пальцем на свою прежнюю хозяйку.

— Ты не должна причинять боль Гарри Поттеру, — пропищал он.

— Убей его, Цисси! — пронзительно закричала Беллатрикс.

Но тут раздался ещё один громкий щелчок, и палочка Нарциссы взлетела в воздух и приземлилась на другой стороне комнаты.

— Ты, грязная маленькая обезьяна! — взревела Беллатрикс. — Как ты посмел взять палочку волшебницы? Как ты посмел не подчиняться своим хозяевам?

— У Добби нет хозяев! — пискнул эльф. — Добби — свободный эльф, и Добби пришёл спасти Гарри Поттера и его друзей!

Боль в шраме ослепляла Гарри. Смутно он понимал, что у них есть лишь мгновения, секунды до прибытия Волдеморта.

— Рон, лови — и ИДЁМ! — крикнул он, кидая другу одну из палочек.

Затем он наклонился, чтобы вытащить Грипфука из-под люстры. Перекинув стонущего гоблина, который всё ещё сжимал меч, через плечо, и схватив руку Добби, он закрутился на месте, аппарируя.

Погружаясь во тьму, Гарри в последний раз взглянул на бледные, застывшие фигуры Нарциссы и Драко, на клок рыжих волос Рона и синеву летящего серебра — нож Беллатрикс летел через комнату к месту, откуда он исчезал …

К Биллу и Флёр…В Шелл-Коттедж… К Биллу и Флёр…

Всё исчезло, а он только повторял и повторял название места назначения и надеялся, что этого будет достаточно, чтобы попасть туда. Боль во лбу пронзала его, вес гоблина давил на него, меч Гриффиндора врезался ему в спину. Рука Добби дёрнулась в его руке: Гарри подумал, что эльф хочет проконтролировать направление движения, и сжал его пальцы, пытаясь показать, что с ними всё в порядке.

Затем они ударились о твёрдую землю и ощутили запах солёного воздуха. Гарри упал на колени, выпустив руку Добби, и попытался мягко опустить Грипхука на землю.

— Ты в порядке? — спросил он, когда гоблин шевельнулся, но Грипхук только хныкал.

Гарри, прищурившись, осмотрелся в темноте. Недалеко от них под огромным звёздным небом, казалось, виднелся коттедж. Ему почудилось движение снаружи.

— Добби, это Шелл-Коттедж? — прошептал он, сжимая две палочки, которые прихватил у Малфоев, готовый сражаться, если понадобится. — Мы прибыли в верное место? Добби?

Он оглянулся. Маленький эльф стоял в футе от него.

— ДОББИ!

Эльф немного покачнулся, звёзды отражались в его широких, блестящих глазах. Он и Гарри одновременно посмотрели вниз, на серебряную рукоятку ножа, торчавшую из поднимающейся и опускающейся груди эльфа.

— Добби… нет… ПОМОГИТЕ! — закричал Гарри в сторону дома, обращаясь к людям, которые там были. — ПОМОГИТЕ!

Он не знал, его не заботило, маги они или магглы, друзья или враги. Его волновало только тёмное пятно, расползающееся на груди Добби, и то, как эльф с мольбой во взгляде протянул свои руки к Гарри. Гарри подхватил его и положил на бок на холодную траву.

— Добби, нет, не умирай, не умирай …

Глаза эльфа остановились на нём, и дрожащими губами он выдавил из себя слова:

— Гарри… Поттер…

И затем, дёрнувшись слегка, эльф замер: его глаза стали похожи на крупные безжизненные шары, в которых отражались брызги невидимых звёзд. [23]

Это было похоже на погружение в старый кошмар: Гарри словно снова стоял на коленях рядом с телом Дамблдора, у подножия самой высокой башни Хогвартса. Наяву он не сводил глаз с крохотного, съёжившегося в траве тельца, проткнутого серебряным кинжалом Беллатрикс.

Голос Гарри всё ещё повторял:

— Добби… Добби… — хотя сам он знал, что эльф уже ушёл туда, откуда его не дозваться.

Спустя минуту он осознал, что они всё-таки оказались там, где нужно, потому что здесь были Билл и Флёр, Дин и Луна, обступившие его, пока он стоял на коленях возле эльфа.

— Гермиона, — внезапно вспомнил он. — Что с ней?

— Рон увёл её в дом, — ответил Билл. — С ней всё будет в порядке.

Гарри снова уронил взгляд на Добби. Он протянул руку и вынул острый клинок из тела эльфа, затем снял куртку и укрыл ею Добби, как одеялом.

Где-то неподалёку море разбивалось о камни; Гарри слушал, как оно шумит, пока остальные говорили о чём-то, обсуждая совершенно не интересные ему дела, принимая какие-то решения… Дин отнёс раненого Грипхука в дом; Флёр поспешила следом; Билл теперь действительно знал, о чём он говорил.

Гарри смотрел на маленькое тельце, и его шрам пульсировал и горел. Каким-то краешком сознания, далеко, словно глядя в подзорную трубу не с того конца, он видел, как Волдеморт карает тех, кто остался в поместье Малфоев. Ярость его была ужасна, но Гарри чувствовал, как скорбь по Добби притупляла её: это был словно дальний шторм, который достигал Гарри, преодолев безбрежный немой океан.