Чтение онлайн

Уши Рона снова стали ярко-красными. Посмотрев на протянутую руку и будто не веря в происходящее, он заговорил чересчур громким голосом:

— Как ты здесь оказался?

— Меня приглашила Флёр, — ответил Крам, подняв брови.

Гарри, не имеющий ничего против Крама, пожал ему руку, а затем, сообразив, что лучше всего было бы увести Крама подальше от Рона, предложил проводить гостя до его места.

— Твой друг не рад меня видеть, — проговорил Крам, когда они вошли в многолюдный шатёр. — Или он родственник? — добавил он, глядя на рыжие кудрявые волосы Гарри.

— Кузен, — пробормотал Гарри, но Крам его уже не слушал.

Его появление ознаменовалось оживлением, особенно бурным среди кузин-вейл — как-никак он был известным игроком в квиддич. Пока люди вытягивали шеи, чтобы получше его разглядеть, Рон, Гермиона, Фред и Джордж двигались следом между рядами.

— Пора садиться, — сказал Гарри Фред, — или мы рискуем быть задавленными невестой.

Гарри, Рон и Гермиона заняли свои места во втором ряду позади Фреда и Джорджа. Щёки Гермионы всё ещё горели, а уши Рона по-прежнему были алого цвета. Через несколько секунд он зашептал Гарри на ухо:

— Ты видел, он отрастил дурацкую маленькую бородку?

Гарри уклончиво пробормотал что-то в ответ.

Нагревшуюся палатку наполнило чувство волнительного ожидания, ровное бормотание время от времени заглушалось приступами радостного смеха. В проходе появились мистер и миссис Уизли. Они шли вдоль рядов, улыбаясь, и махали рукой родственникам. На миссис Уизли было надето совершенно новое платье цвета аметиста и такая же шляпка.

Секундой позже Билл и Чарли уже стояли в конце шатра, оба в парадных мантиях, с огромными белыми розами в петлицах. Фред присвистнул, и со стороны кузин-вейл раздался звонкий смех. Как только послышалась музыка, все затихли. Казалось, она доносилась прямо из золотистых воздушных шаров.

— Ооох! — воскликнула Гермиона, оборачиваясь ко входу.

Со всех сторон раздался громкий вздох множества волшебниц и волшебников, когда месье Делакур и Флёр двинулись между рядов. Флёр будто скользила по воздуху, а месье Делакур немного подпрыгивал при каждом шаге и широко улыбался. Флёр была в очень простом белом платье и, казалось, излучала яркое серебристое сияние. Если раньше на фоне её красоты меркли все остальные, то сегодня её великолепие преображало всех вокруг. Джинни и Габриель, обе в золотистых платьях, были даже красивее, чем обычно; а когда Флёр подошла, наконец, к Биллу, он выглядел так, как будто никогда в жизни не встречался с Фенриром Грейбеком.

— Дамы и господа, — произнёс немного монотонный голос, и Гарри с некоторым удивлением увидел стоящим напротив Билла и Флёр того самого маленького волшебника со спутанными волосами, который выступал с речью на похоронах Дамблдора. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать соединение двух верных сердец…

— Да, моя тиара очень мило украшает всю церемонию, — громко прошептала тётушка Мюриэль. — Но, надо сказать, у платья Джиневры слишком глубокий вырез.

Джинни, слегка ухмыляясь, оглянулась по сторонам, мимолётно подмигнула Гарри и быстро отвернулась. Мысли Гарри перенеслись далеко от этого шатра к дням, проведённым в безлюдных уголках школьного двора наедине с Джинни. Казалось, это было так давно. Это всегда было слишком прекрасно, чтобы быть правдой, как будто Гарри воровал эти замечательные часы из жизни какого-нибудь обычного человека, человека без шрама в форме молнии на лбу…

— Берёшь ли ты, Уильям Артум, Флёр Делакур…

Обе, и миссис Уизли, и мадам Делакур, в первом ряду тихонько всхлипывали, уткнувшись в кружевные платки. Трубный звук, донёсшийся с задних рядов, известил всех присутствующих о том, что Хагрид достал один из своих носовых платков, по размеру напоминающих скатерть.

— … тогда я объявляю вас связанными навек.

Маленький волшебник поднял волшебную палочку высоко над головами Билла и Флёр, и на них посыпался дождь из серебряных звёзд, которые кружились вокруг их фигур, теперь, казалось, слившихся в одну. Как только Фред и Джордж начали аплодировать, золотистые шарики над головами взорвались и оттуда вылетели райские птицы и маленькие золотые колокольчики, которые зависли в воздухе, добавляя к всеобщему ликованию свои пение и звон.

— Дамы и господа! — снова заговорил волшебник со спутанными волосами. — Встаньте, пожалуйста.

Как только все встали (тётушка Мюриэль — с громкими жалобами), он взмахнул палочкой. Стулья, на которых сидели гости, изящно взлетели в воздух, в тот же миг исчезли стены шатра — и вот они очутились под пологом, опирающимся на золотые столбы. Им открывался великолепный вид на залитый солнцем сад и прилегающую территорию. Затем из маленького бассейна посреди бывшего шатра во все стороны хлынуло расплавленное золото, образуя блестящую танцевальную площадку, а парящие в воздухе стулья сами собой заняли свои места вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями, столиков, и всё вместе не менее изящно опустилось обратно на землю, в то время как группа в золотых костюмах двинулась по направлению к подиуму.

— Красиво, — одобрительным тоном проговорил Рон, как только отовсюду появились официанты.

У некоторых в руках были серебряные подносы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски. Другие же разносили разнообразные пироги и бутерброды.

— Пойдёмте, поздравим их! — предложила Гермиона, вставая на цыпочки, чтобы увидеть, где именно Билла и Флёр окружила толпа гостей, жаждущих высказать свои пожелания.

— Успеем ещё, — пожал плечами Рон, схватив с ближайшего подноса три сливочных пива и передав один из них Гарри. — Гермиона, подожди, давайте займём столик… не здесь! Подальше от Мюриэль…

Рон прокладывал дорогу по пока пустой танцевальной площадке, на ходу оглядываясь по сторонам, и Гарри был уверен, что взглядом он выискивал Крама. К тому времени, что они дошли до противоположенной стороны шатра, большинство столиков уже было занято. Исключение составлял тот, за которым в одиночестве сидела Луна.

— Ничего, если мы присоединимся? — поинтересовался у неё Рон.

— Да, конечно, — радостно ответила она. — Папа ушёл, чтобы вручить Биллу и Флёр наш подарок.

— И что же это? Запасы гардирутов на всю жизнь? — задал очередной вопрос Рон.

Гермиона решила пихнуть его под столом, но случайно ударила Гарри. От боли у него на глазах выступили слёзы, так что на пару мгновений он потерял нить разговора.

Заиграли музыканты. Билл и Флёр первыми вышли на танцплощадку, вызвав бурю аплодисментов; вскоре к ним присоединились мистер Уизли с мадам Делакур, а вслед и миссис Уизли в паре с отцом Флёр.

— Мне нравится эта песня, — мечтательно произнесла Луна, покачиваясь из стороны в сторону в такт напоминающей вальс музыке, а через несколько секунд встала и плавно двинулась к танцплощадке, где она в одиночестве, прикрыв глаза, закружилась на месте, время от времени взмахивая руками.

— Она классная, да? — восхитился Рон. — Всегда в хорошем настроении.

Но улыбка с его лица моментально исчезла, как только на место Луны сел Виктор Крам. Гермионе очень шло лёгкое смущение, но на этот раз Крам не сделал ей комплимента. Нахмурившись, он спросил:

— Кто этот мужчина в жёлтом?

— Это Ксенофилиус Лавгуд, отец нашей подруги, — ответил Рон. В его тоне звучал вызов, обозначавший, что они вовсе не собираются смеяться над Ксенофилиусом, как бы этого ни хотелось. — Пойдём танцевать, — неожиданно сказал он Гермионе.