Чтение онлайн

Пока Гарри закрывал за собой дверь, ожили старомодные газовые лампы, разлив мерцающий свет по всему длинному коридору. Дом выглядел именно так, как Гарри его запомнил: мрачный, покрытый паутиной, с очертаниями на стенах голов домовых эльфов, отбрасывающих странные тени на ступенях. Длинные тёмные шторы, скрывающие портрет матери Сириуса. Единственный предмет, который был не на месте, — подставка под зонтики в виде ноги тролля. Подставка лежала на боку, как будто Тонкс только что её опрокинула.

— Мне кажется, здесь кто-то был, — прошептала Гермиона, показывая на подставку.

— Она могла упасть, когда уходили члены Ордена, — пробормотал в ответ Рон.

— Так где эти проклятия, которые они наложили на Снейпа? — спросил Гарри.

— Может, они начнут работать, только когда он появится? — предположил Рон.

И всё же они продолжали все вместе стоять на половике спиной к двери и боялись пройти дальше в дом.

— Ну, не можем же мы стоять здесь вечность, — решился Гарри и сделал шаг вперёд.

— Северус Снейп?

Шёпот Шизоглаза Хмури раздался в темноте и заставил всех троих отскочить в ужасе.

— Мы не Снейп! — прохрипел Гарри прежде, чем что-то просвистело над ним.

Почувствовался холодок и язык прилип к небу, так что говорить Гарри больше не мог. Впрочем, прежде чем он успел подумать, что стало с его ртом, язык снова освободился.

Двое остальных, кажется, тоже испытали такое же неприятное ощущение. Рон издавал какие-то рвотные звуки; Гермиона с заплетающимся языком пробормотала:

— Д-д-должно быть, это было связывающее язык проклятие, которое Шизоглаз подготовил для Снейпа!

Гарри осторожно сделал ещё один шаг вперёд. Какая-то тень переместилась в конце коридора, и, прежде чем кто-нибудь из них смог вымолвить ещё одно слово, из-за ковра показалась фигура — высокая, пыльная и ужасная. Гермиона закричала, завопила также и миссис Блэк из-за распахнувшихся штор. Серая фигура со струящимися волосами по пояс и бородой скользила по направлению к ним, быстрее и быстрее. Лицо было впалым, бескровным, с пустыми глазницами. Жутко знакомое, ужасным образом изменённое. Фигура подняла истощённую руку, указывая на Гарри.

— Нет! — закричал Гарри. Хотя он поднял свою палочку, ни одно заклинание не пришло ему на ум. — Нет, это были не мы! Мы не убивали тебя!

При слове «убивали» фигура взорвалась и превратилась в огромный клуб пыли. Гарри, кашляя, со слезящимися глазами, оглянулся вокруг и увидел Гермиону, свернувшуюся на полу у двери и обхватившую голову руками, и Рона, который, весь дрожа, поглаживал её неуклюже по плечу и приговаривал:

— Всё в порядке… Оно исчезло…

Пыль кружилась вокруг Гарри, как туман, в синем отсвете газовых ламп, а миссис Блэк продолжала вопить:

— Грязнокровки, грязь, пятна бесчестия, позор на дом моих предков…

— ЗАТКНИСЬ! — взвыл Гарри, направляя на неё свою палочку, и с грохотом, сопровождаемые снопом красных искр, шторы захлопнулись за ней, заставив её замолчать.

— Это… это был… — всхлипывала Гермиона, пока Рон помогал ей подняться на ноги.

— Да, — сказал Гарри. — Но ведь это не был он на самом деле? Это просто, чтобы напугать Снейпа.

"Интересно, сработало ли это, — задумался Гарри, — или же Снейп отбросил эту ужасную фигуру прочь так же небрежно, как убил настоящего Дамблдора?"

Всё ещё пребывая в нервном напряжении, Гарри провёл двух своих друзей вверх по коридору, ожидая, что новый ужас вот-вот проявится. Но ничего не случилось, лишь мышь бесшумно пробежала по плинтусу.

— Я думаю, лучше всё проверить, прежде чем мы пойдём дальше, — прошептала Гермиона, подняла палочку и сказала: — Homenum revelio.

Ничего не случилось.

— Ты только что испытала серьёзный шок, — ласково обратился к ней Рон. — Что это заклинание должно было сделать?

— Оно сделало то, что я и собиралась сделать, — несколько обиженно произнесла Гермиона. — Это заклинание, открывающее присутствие человека, и здесь никого нет, кроме нас.

— И старой Карлицы, — добавил Рон, разглядывая уголок ковра, откуда поднялась фигура-призрак.

— Давайте поднимемся наверх, — предложила Гермиона, с перепуганным видом глядя туда же, куда смотрел Рон, и пошла вперёд по скрипящим ступеням в гостиную на втором этаже.

Там она взмахнула палочкой, чтобы зажечь старые газовые лампы, и, слегка дрожа, зашла в продуваемую ветром комнату. Подойдя к дивану, она упала на него, крепко обхватив себя руками. Рон пересёк комнату и подошёл к окну, отодвинув на дюйм тяжёлые бархатные шторы.

— Никого не вижу, — отчитался он. — И, думается, если бы на Гарри всё ещё был След, они бы последовали сюда за нами. Я знаю, что они не могут проникнуть в дом, но… что случилось, Гарри?

Гарри вскрикнул от боли: его шрам вспыхнул, и что-то пронеслось в его сознании, как яркий свет по воде. Он увидел огромную тень и почувствовал бьющуюся в его теле ярость, которая не была его собственной. Ярость жёсткую и краткую, как электрошок.

— Что ты увидел? — Рон приблизился к Гарри. — Ты видел его в моём доме?

— Нет, я просто почувствовал его злость… он сильно зол.

— Но это может быть и в Норе, — громко сказал Рон. — Что ещё? Ты что-нибудь видел? Он кого-нибудь проклинал?

— Нет, я просто почувствовал злость… Не могу объяснить…

Гарри смутился и забеспокоился, а Гермиона усугубила это чувство, спросив испуганным голосом:

— Опять шрам? Но что происходит? Я думала, что ваша связь прервалась!

— Прервалась… на какое-то время, — пробормотал Гарри. Шрам всё ещё болел, и ему было сложно сосредоточиться. — Я… Я думаю, связь открывается снова, когда он теряет контроль над собой, так всегда было…

— Но тогда ты должен закрыть сознание! — резко проговорила Гермиона. — Гарри, Дамблдор не хотел, чтобы ты использовал эту связь, он хотел, чтобы ты её закрыл, поэтому ты и должен был учиться окклюменции! Иначе Волдеморт может насаждать ложные образы в твоём сознании, ты помнишь об этом?

— Да, спасибо, я помню, — произнёс Гарри сквозь зубы.

Он и без Гермионы прекрасно помнил, как однажды Волдеморт использовал эту самую связь между ними, чтобы заманить его в ловушку, и это привело к смерти Сириуса. Он жалел, что сказал друзьям об увиденном и ощутимом. Так Волдеморт казался ещё более опасным, как будто он смотрел в окно этой комнаты, и всё же боль в шраме не отпускала. Гарри сражался с ней, и это напоминало попытки сопротивляться болезни.