Чтение онлайн

— Кто?

— Батильда Бэгшот, автор …

— «Истории Магии», — перебила Гермиона, заинтересовавшись. — Так твои родители её знали? Она была удивительным историком.

— И она до сих пор жива, — сказал Гарри. — Она живёт в Годриковой Лощине. Тетя Рона, Мюриэль, говорила о ней на свадьбе. Она также знала семью Дамблдора. Было бы очень интересно с ней побеседовать, правда?

В ответной улыбке Гермионы было слишком много понимания, чтобы Гарри это понравилось. Он забрал письмо и фотографию обратно и положил в мешочек, висевший у него на шее, таким образом, избегая взгляда Гермионы.

— Я понимаю, что ты бы с удовольствием поговорил с ней о маме и папе и Дамблдоре тоже, — произнесла Гермиона. — Но это никак не поможет нам в поисках крестражей, не так ли?

Гарри не ответил, и она продолжила более воинственно:

— Гарри, я знаю, как ты хочешь поехать в Годрикову Лощину, но я очень боюсь, боюсь того, как легко пожиратели смерти нашли нас вчера. Теперь я остро ощущаю, что нам надо избегать места, где похоронены твои родители. Я уверена, они ждут, что ты придёшь туда.

— Всё не так, — ответил Гарри, всё ещё избегая взглянуть на неё. — Мюриэль рассказала разную чушь о Дамблдоре на свадьбе. Я хочу знать правду…

Он передал Гермионе слова Мюриэль. Когда он закончил, Гермиона произнесла:

— Конечно, теперь я понимаю, ты так расстроен, Гарри.

— Я не расстроен, — солгал Гарри в ответ. — Я только хочу знать, правда ли это или…

— Гарри, неужели ты думаешь, что сможешь узнать правду у такой злобной старухи как Мюриэль или у Риты Скитер? Как ты можешь верить им? Ты же знал Дамблдора.

— Я думал, что знал, — пробормотал он.

— Но ты знаешь, как много правды было во всём, что Рита писала о тебе! Додж прав, как ты можешь позволять всем этим людям порочить память Дамблдора?

Он посмотрел вдаль, стараясь не выдавать обиду, переполнявшую его. Снова: выбирай верить или нет. Он хочет знать правду. Почему все так уверены, что он не должен её знать?

— Может, пойдём на кухню? — предложила Гермиона после небольшой паузы. — Найдём что-нибудь для завтрака?

Он неохотно согласился, вышел вслед за ней на лестничную площадку и прошёл мимо второй двери. Дверь была испещрена глубокими царапинами. Они находились под маленькой табличкой, которую Гарри не заметил в темноте. Он прошёл по верху лестницы, чтобы прочитать её. Это была помпезная маленькая табличка, исписанная аккуратным почерком. Подобную ей вещь Перси Уизли мог бы прицепить на двери в свою спальню.

Волнение наполнило Гарри, но он не сразу понял, почему. Гарри прочитал надпись ещё и ещё раз. Гермиона была уже одним пролетом ниже.

— Гермиона! — позвал он, удивляясь как спокоен его голос. — Поднимись сюда.

— Что такое?

— Р.А.Б. Думаю, я нашёл его.

Послышался вздох, и Гермиона побежала наверх.

— В письме твоей мамы? Но я не видела…

Гарри кивнул головой в сторону таблички, висящей на двери. Она прочитала и схватила Гарри за руку так крепко, что тот поморщился.

— Брат Сириуса? — прошептала она.

— Он был пожирателем смерти, — сказал Гарри. — Сириус говорил мне о нём. Он вступил к ним, когда был очень юным, потом струсил и попытался уйти, тогда они его убили.

— Подходит! — воскликнула Гермиона. — Если он был пожирателем смерти, у него был доступ к Волдеморту, и если он освободился от чар, то мог захотеть убить Волдеморта!

Она отпустила Гарри, перегнулась через перила и крикнула:

— Рон! РОН! Иди сюда, быстрее.

Рон, запыхавшийся, с палочкой в руке, появился минуту спустя.

— Что произошло? Если это снова огромные пауки, я сначала хочу позавтракать!

Он хмуро взглянул на дверь, на которую молча указывала Гермиона.

— Что? Это же был брат Сириуса, да? Регулус Арктурус… Регулус … Р.А.Б! Медальон — вам не кажется…?

— Давай узнаем, — сказал Гарри.

Он толкнул дверь, но она оказалась заперта. Гермиона направила палочку на дверную ручку и произнесла Alohamora. Щелчок — и дверь распахнулась…

Они вместе пересекли порог, озираясь вокруг. Спальня Регулуса была немного меньше, чем у Сириуса, хотя так же хранила остатки прежнего великолепия. Если Сириус всячески демонстрировал свой разрыв с семьёй, Регулус стремился подчеркнуть обратное. Драпировки цветов Слизерина — изумруд и серебро — были повсюду: на кровати, стенах, окнах. Герб рода Блэков был искусно выполнен над кроватью рядом с его геральдическим девизом — TOUJOURS PUR («всегда чист» — фр.). Под ним — коллекция жёлтых газетных вырезок, наклеенных друг на друга и образующих небрежный коллаж. Гермиона пересекла комнату, чтобы получше их рассмотреть.

— Они все о Волдеморте, — сказала она. — Регулус, похоже, был его фанатом несколько лет до того, как присоединился к пожирателям смерти…

Лёгкое облачко пыли поднялось с покрывала, когда она присела, чтобы прочитать текст. Гарри тем временем заметил ещё одну фотографию: хогвартская команда по квиддичу улыбалась и махала руками из рамочки. Он подошёл ближе и увидел эмблемы со змеями на их мантиях: слизеринцы. В мальчике, сидевшем посередине первого ряда, легко можно было узнать Регулуса. У него были те же чёрные волосы и заносчивый вид, что и у Сириуса, только он был ниже, более худосочен и не так красив, как его брат.

— Он был ловцом, — пробормотал Гарри.

— Что? — отрешённо переспросила Гермиона.

Она всё ещё была погружена в газетные вырезки о Волдеморте.

— Он сидит в центре переднего ряда, это место ловца… Не бери в голову, — Гарри понял, что никто его не слушал.

Рон стоял на четвереньках, заглядывая под платяной шкаф.

Гарри осмотрел комнату в поисках возможных тайников и приблизился к столу. И снова кто-то побывал здесь раньше них. Содержание ящиков было недавно перевёрнуто, слой пыли потревожен. Ничего полезного не наблюдалось: негодные перья, устаревшие учебники со следами грубого обращения, недавно разбитый пузырек чернил, липкие остатки которых подсыхали на дне ящика.

— Можно сделать проще.

Пока Гарри вытирал запачканные чернилами пальцы о свои джинсы, Гермиона подняла палочку и произнесла: "Accio медальон!"

Ничего не произошло.

Рон, ощупывавший складки выцветших драпировок, выглядел разочарованным.

— И это всё? Его здесь нет?

— Ну, он, может быть, здесь, но под защитным заклятием, — протянула Гермиона. — Чарами, препятствующими тому, чтобы он мог быть вызван волшебством. Ну, вы знаете.

— Как те, что Волдеморт наложил на каменную чашу в пещере, — добавил Гарри, вспомнив, как не смог вызвать поддельный медальон.