Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП)
Шрифт:
– Мисс Грэйнджер, - ледяным голосом осадил Гермиону Снегг, - мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре.
– Снегг снова обвел взглядом учеников.
– Вы слышите, что я сказал!
Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги.
– Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?
Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку.
– Ну, кто?
– Снегг скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом.
– Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между…
– Вам же сказали, - не удержалась Парвати, - что до оборотней мы еще не дошли…
– Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору.
– Сэр, - Гермиона не опускала руки, - оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня…
– Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, - перебил ее Снегг.
– За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков.
Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снегга так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды.
– Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, - не выдержал Рон.
– Зачем спрашивать, если ответ не нужен!
Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снегг медленно подошел к Рону, приблизил к нему лицо.
– Вы будете наказаны, Уизли, - прошипел он.
– И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю.
До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.
– Объяснение никуда не годится, - то и дело слышались его замечания.
– Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки…
Снегг задержал всех после звонка.
– Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.
Отойдя от класса на безопасное расстояние, класс стал горячо обсуждать случившееся на уроке.
– Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда еще не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты!
– сказал Гермионе Гарри.
– Чего он так взъелся на Люпи¬на? Может, из-за того боггарта?
– Не знаю.
– Гермиону явно беспокоила какая-то мысль.
– Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…
Рон догнал их минут через пять, клокоча от злобы.
– Знаете, что этот… (он так обозвал Снегга, что Гермиона укоризненно воскликнула: «Рон!») заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства!
– Рон сжал кулаки.
– Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снегга? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.
Проснулся Гарри очень рано, еще не светало. Он подумал, что его разбудил вой ветра. Но тут ощутил затылком холодное дуновение и резким движением сел. Рядом с ним висел полтергейст Пивз и изо всех сил дул ему в ухо.
– Ты что, спятил?!
– рассердился Гарри. Пивз надул щеки, издал непристойный звук и, кувыркаясь, вылетел из спальни.
Гарри потянулся за будильником: половина пятого. Проклиная Пивза, он лег и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже ему мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев в Запретном лесу. Еще несколько часов, и он будет носиться над полем, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснешь. Гарри встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихонько пошел к двери.
Едва Гарри открыл дверь, мимо ног метнулось что-то пушистое. Он нагнулся и успел схватить Живоглота за кончик хвоста.
– А ведь Рон, похоже, прав.
– Гарри выволок кота за дверь.
– В замке полно мышей, их и лови.
– И он ногой отправил кота вниз по винтовой лестнице.
– Оставь Коросту в покое!
В гостиной буря была слышнее. Но матч все равно состоится: из-за таких пустяков матчи не отменяют. Гарри, однако, забеспокоился: вспомнил Седрика Диггори. Они с Вудом недавно встретили его в коридоре. Диггори учится на пятом курсе и куда крупнее Гарри. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Диггори - преимущество, легче противостоять порывам ветра.
Гарри до рассвета сидел в гостиной у камина. Живоглот рвался вон из гостиной, и Гарри то и дело вскакивал - Короста явно подвергалась опасности. Время тянулось медленно. Наконец кажется, пора завтракать. Гарри пошел к портрету.
– Обнажи меч, жалкий трус!
– заорал на него сэр Кэдоган.
– Да ну вас!
– отмахнулся Гарри и зевнул.
В столовой Гарри взял большую тарелку овсянки и, ложка за ложкой, понемногу приходил в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда.
– Сегодня круто придется!
– Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде.
– Будет тебе, Оливер, - пыталась успокоить его Алисия.
– Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень.
Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой Гарри увидел Малфоя, Крэбба и Гойла, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в его сторону.
Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле.
Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки Гарри заливало дождем. Как тут разглядеть крошечный снитч?
На противоположной стороне поля появились канареечно-желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть.
– По метлам!
– прочитал Гарри по губам мадам Трюк.
Гарри дернул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий-далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух.