Чтение онлайн

— Она нормально выглядит, пластику недавно делала.

— Ящик коньяку точно гарантируешь?

— Даже не сомневайся.

Как и предполагала Таина, сразу по прибытии Эльвира Карловна устроила ей нервотрепку. Она привезла с собой личного гримера, сморщенного пожилого дядьку в смешных буклях, похожего на подгнившую еловую шишку на двух тоненьких ножках, который потребовал отдельную комнату с туалетом и с ванной.

— Почему же с ванной? — не поняла Таина. — Вы разве собираетесь мыться?

— А уж вот это, милочка, — одернула ее Эльвира Карловна, — позвольте нам решать самим. Раз Джордж говорит, что ему нужна ванна, значит, вы уж постарайтесь.

Наряженная под юную курсистку, в короткой юбке, с обнаженными толстыми руками, с розовым, словно гуттарперчевым лицом, она выглядела столь внушительно и непреклонно, что у Таины поджилки тряслись. "Ах ты, старая ведьма!" — подумала с восхищением. Тут же мадам предъявила второе требование: она будет выступать только в маске, как у Познера. Оказывается, ей очень нравилось, когда в его передачах какая-нибудь соплюшка, поведав о себе кучу гадостей и уведомив зрителей, что ей ни в коем случае нельзя показываться людям на глаза, иначе ее убьют (зарежут, поставят на кон и прочее) — вдруг эффектно сбрасывала маску.

— Кстати, — обиженно прошепелявила мадам, — почему я не вижу Володю? Он где?

— В Америке, в гостях у Донахью, — соврала Таина.

— Вот оно что, — с сомнением заметила Эльвира Карловна. — И поэтому вам, милочка, доверили такое ответственное шоу?

— Временно, — Таина начинала злиться, но выручил Жека Сидоркин. Появился в нужный момент, галантно поклонился.

— Разрешите, синьора, проводить вас в комнату, где вы сможете отдохнуть. Ваш гример уже там.

— А ты кто? — недоверчиво воззрилась на него Финютина. Таина представила Жеку:

— Лучший на студии оператор. Евгений Александрович. Прошу любить и жаловать.

— Что-то больно молоденький. Не намудрил бы чего.

Сидоркин счастливо заухал, сверкнул ослепительной улыбкой.

— Мудрить не обучены, добрая госпожа. Умеем только красивым дамам во всем угождать.

Подхватил ее под руку и увел. Мысленно Таина послала ему воздушный поцелуй.

С банкиром Несмеякиным и госслужащим Купидоновым тоже все было не так просто. Недавно итальянская "Делла-Монстро" привела список самых богатых людей Европы, где эта парочка занимала шестнадцатое и восемнадцатое места; и в сделках с недвижимостью, и в играх с ценными бумагами они держались плотным тандемом, даже беломраморные виллы на Адриатике у них стояли рядом, но сегодня они почему-то решили сделать вид, что незнакомы, церемонно раскланялись, и Купидонов переспросил: "Извините, не расслышал, как вас по имени-отчеству?.." Неуместная конспирация позабавила Таину, но не прибавила уверенности. Еще ее беспокоила охрана банкира — пять человек каких-то уж совсем отморозков, в наколках, в масках, с автоматами и двумя гранатометами, причем оружие они приводили в боевую готовность при появлении любого нового лица, вплоть до уборщицы тети Насти, делая это со свирепыми гримасами и гортанными окликами. Уговорить Несмеякина, ссылаясь на правила, оставить охрану внизу, в вестибюле, Таине не удалось. Он поставил ультиматум: или так, или никак. "Вы же знаете, Тусечка, — сообщил ей доверительно, — какая сейчас идет охота на порядочных людей."

Замминистра Купидонов, похожий, даже в состоянии покоя, на упорно пробивающего земляной пласт крота, интересовался только одним: согласована ли передача с Самим. Таина так и не уяснила, кого он имел в виду, но уверила, что согласована со всеми, включая Господа Бога.

Когда же наконец уселись в креслах в студийном интерьере и пошел сигнал эфира, Таина отбросила все страхи и почувствовала себя так, будто воспарила в небеса. За это ощущение пьяной, немыслимой свободы она и любила свою грязную, подобную копанию в дерьме, репортерскую работу. Полчаса промелькнули, словно пробежка лунатика по крышам, она ничего почти не запомнила, кроме кинжального, пафосного телефонного звонка (Клим постарался по ее поручению, родимый!): "За что вы так ненавидите эту страну, господа?!" После этого вопроса Эльвира Карловна сорвала унылую маску с лиловыми разводами и прогудела басом: "Похоже на провокацию, милочка".

В ОБЩЕМ, ПЕРЕДАЧА прошла гладко и весело. Вопросы Таина задавала незатейливые, с демократическим приятным душком: "Что для вас значат деньги? Какой секс вы предпочитаете? Можно ли спать спокойно, украв миллион? Как вы поступите, если станете президентом? Что лучше: быть американской колонией или голодать?" И прочее в том же духе. Гости оказались хорошо подкованными собеседниками, отзывчивыми на шутку и острое словцо — и отлично дополняли друг друга. На передаче все как-то даже немного породнились. Банкир Несмеякин вдохновенно рассуждал о финансовых потоках как о кровеносной системе государства, при этом раз пять упомянул про бесплатную столовую для афганских ветеранов, которую он недавно открыл в Химках. Купидонов вслух размышлял о великих достоинствах нынешнего государя, давшего россиянам все, о чем может мечтать человек, вплоть до свободы передвижения, не забыв, естественно, пнуть коммуняк, которые только и мечтают, чтобы отобрать у россиян частную собственность. Мадам Финютина, о чем бы ни шла речь, жеманно вещала, что, по ее глубокому убеждению, мир спасут только красота и духовность, приводя в доказательство тот факт, что в заведении "Невинные малютки" цены на услуги снизились на десять процентов, а это значит, что все больше наших граждан смогут приобщиться к прекрасному... На фоне неутомимо совокупляющихся на заднем плане ангелочков полемика выглядела, наверное, впечатляюще, судя хотя бы по тому, что оператор Жека Сидоркин посередине передачи не выдержал, согнулся от смеха пополам — и кто-то заменил его у камеры.

Участники шоу, как ни странно, все остались довольны. Банкир Несмеякин со словами: "Передашь там, кому положено", — сунул ей в руку тоненькую пачку долларов и, ни с кем не прощаясь, удалился в сопровождении гранатометчиков. Купидонов отозвал в сторонку и, смущаясь, подарил визитку.

— Звони в любое время от часу до двух. Полагаю, домик в деревне тебе не помешает?

— Завтра же позвоню, — пообещала Таина.

Эльвиру Карловну увел к себе в закуток бледный, все еще трясущийся от смеха Жека Сидоркин. Через несколько минут из-за фанерной перегородки донеслись истошные женские вопли. Жека на совесть отрабатывал обещанный коньяк. Итог подвел режиссер Хабибулин:

— Передача первая — она же последняя. Тебе капут, красотка. Водки хочешь?

Таина не успела сообразить, чего хочет, как примчался взъерошенный курьер с золотыми сережками в ушах, по кличке "Вадик — честная давалка", и объявил, что Халим Олегович требует ее к себе немедленно.

— Видишь, — сочувственно заметил Хабибулин, — хорошо, хоть ждать не пришлось. Хуже нет — ждать и догонять.

Не похожий сам на себя, с распушенной бороденкой, с адской тьмой в очах, Халим Олегович бегал по кабинету, натыкаясь на мебель, будто сослепу, похожий на Чапаева в знаменитом фильме братьев Васильевых. Успокоился внезапно, колобком закатился в кресло. Выпучил миндалины на Таину, спросил почти благодушно:

— И чего добилась, девочка? Выставила уважаемых людей полудурками? Или у тебя был замысел пошире?

Таина, не спрашивая разрешения, закурила. Она была готова к увольнению, но не собиралась сдаваться без борьбы.

— А по-моему — неплохо, Халим Олегович. Давайте подождем реакции зрителей.

— Реакция уже была, — Туеросов со значением ткнул пальцем в потолок.

— Неужто оттуда? — поразилась Таина.

— Оттуда, но не те. И знаешь, чем интересовались?

— Размером моего лифчика?

— Не дерзи, Букина. Ты ведь уже доигралась. Просили узнать, чей заказ выполняешь. Но ты этого не скажешь, да?

— Вы же умный человек, Халим Олегович.

— И что дальше?

— Разве вы не чувствуете, что пора менять флаги? Посмотрите, какая-то пустяковая, развлекательная хреновина, причем персонально никого не задевали, а они сразу задергались. Выходит, земля под ними горит.